ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

все подаются вперед, и лишь Свенсон откидывается назад. – …Я столкнулась с профессором Свенсоном в общежитии – он выходил из комнаты Анджелы.
– Выходил из комнаты мисс Арго? – изумляется ректор. Свенсон все еще ждет: вот сейчас правдивая Клэрис уточнит, что она не видела, как он выходил из комнаты Анджелы. Она столкнулась с ним на лестнице и сама решила, что шел он от Анджелы. Улика-то кос­венная!
– Да, – отвечает Клэрис. Разве Свенсон не учил ее, как важны подробности?
– Вы помните, когда это случилось?
– Помню. Перед самым Днем благодарения – я еще приняла профессора Свенсона за чьего-нибудь отца, который помогает дочери… отнести, например, вещи в машину. И искренне удивилась, поняв, что это профессор Свенсон.
Он и есть чей-то отец. Но не Анджелы Арго.
– Вы профессору Свенсону что-нибудь сказали? – спрашивает Лорен.
– Просто поздоровалась.
– Он вас видел? – спрашивает Билл.
– Видел.
– Вы кому-нибудь об этом рассказывали? – спрашивает Лорен.
– Нет, – отвечает Клэрис. – Зачем?
Действительно, зачем? Зачем ей было об этом рассказывать? Вопрос явно лишний. Да только святая удержалась бы и никому не насплетнича­ла. Так откуда же Бентам знал, о чем именно спрашивать Клэрис? И тут Свенсон догадывается: Клэрис сама им все рассказала, когда узнала, что комиссия занялась сбором сведений. Теперь он понимает, что дело при­няло серьезный оборот, с этого самого мгновения события покатятся, как снежный ком с горы, за предательством Клэрис последует еще одно представление: студенты будут пинать его, лежачего, ногами.
– А какой был у профессора Свенсона вид, когда он покидал помещение, где проживает мисс Арго?
– Я бы сказала… смущенный, – отвечает Клэрис.
– А может, виноватый! – настаивает Бентам.
– Скорее, смущенный, – повторяет Клэрис.
– Благодарю вас, – ледяным тоном говорит Бентам. Он не привык к тому, чтобы его поправляли такие вот девицы. – Комиссия признательна вам за помощь.
Теперь поток мучителей и обвинителей уже не сдержать протоко­лом, определявшим до сей минуты порядок и время их появления. На ле­стнице Клэрис едва не сбивает с ног Кортни Элкотт. Она, как Анджела с Карлосом, тоже изменила имидж, помадой не злоупотребляла, серьги сняла, как сняла широкие штаны и необъятный свитер. На ней темно-си­ний костюм – наверное, его надевает ее мамаша, когда отправляется на дамский ланч в «Ритц».
Кортни усаживается на стул. Она не хочет, чтобы ее благодарили, не ждет вопросов. Поток слов вырывается из нее, как шампанское из бу­тылки.
– Никто этого не скажет, – говорит она. – Я точно знаю, никто здесь об этом не скажет, но я решила – кто-то ведь должен. Мы все понимали – что-то происходит. На занятиях нас всех опускали. Профессор Свенсон либо критиковал в пух и прах твою работу, либо подначивал на это других студентов. Особенно Анджелу: он вынуждал ее говорить все те гадости, которые на самом деле хотел бы сказать сам. Но когда дошел черед до нее – до ее главы из романа, или что там это было, – никому и слова поперек сказать не дали, а когда мы пытались высказаться, он нам заявил, что мы все дебилы, а Анджела – гений. Ну вот мы и решили, что он либо спит с ней, либо еще что…
– Прошу прощенья! – перебивает ее Свенсон. – Полагаю, комиссия понимает, что могут быть и иные причины хвалить работу студента.
Такое вынести невозможно – он не желает, чтобы его судила Корт­ни, тупая, неблагодарная дрянь. Должна же комиссия понять, что он не в силах сидеть и слушать, как эта идиотка критикует его профессиональ­ную деятельность. Однако реплика Свенсона так изумляет Бентама, что он словно не сразу вспоминает, кто Свенсон, собственно, такой.
– Мы это понимаем, – говорит он. – Но, Тед… будьте добры, подождите со своими замечаниями, пока…
– Прошу прощенья, – говорит Свенсон. – Но это уж чересчур.
– Ничего страшного, – прощает его Кортни. – Я все сказала. И сделала это исключительно потому, что ни у кого другого духу бы не хватило.
– Мы вам очень признательны, – говорит Лорен. – Спасибо за смелость, Кортни.
Проходя мимо Свенсона, Кортни одаривает его ослепительной улыбкой торжествующей добродетели. Что ж, повод радоваться у нее есть. Правда ее раскрепостила. Она может и впредь предаваться сенти­ментальным размышлениям о жизни в гетто, и никто ее не остановит. Свенсон получил хороший урок. Теперь поостережется критиковать студентов. Впрочем, такой шанс ему вряд ли представится.
Наступает тишина. Где же следующий свидетель? Неужели истери­ческий всплеск Кортни был последним выступлением, финальным аккор­дом обвинения? Комиссия роется в папках, проверяет списки. У Андже­лы тоже заготовлен список. У всех – кроме Свенсона. Бентам смотрит на свой «ролекс». Свенсон бросает взгляд на «касио». Прошел час. Лорен барабанит пальцами по столу. У всех на лицах написано нетерпение.
Свенсон очень надеется, что произойдет хоть что-нибудь. Достаточно небольшой паузы в представлении – и тут же на ум приходит вопрос: а что с ним будет после того, как слушание закончится? Ни жены, ни ра­боты, ни дома. Он вытягивает шею, но видит лишь затылок Анджелы. Бентам говорит:
– У меня в списке значится, что следующий… Мэтью Макилвейн. Может, он забыл или передумал…
Мэтт Макилвейн? Он-то о чем хочет сообщить? Что встретился со Свенсоном и Анджелой у видеосалона? Комиссия, похоже, желает опро­сить всех, кто когда-либо видел их в одном месте и в одно время. Мэтт может сказать, что встретил их на Норт-стрит: они, жарко поцеловав­шись, отправились куда-то под ручку. У Мэтта миллион причин желать Свенсону неприятностей.
– Пойду посмотрю, там ли он, – говорит своим звонким бойскаутским тенорком Билл Гриссом.
Он вскакивает и бежит, перепрыгивая через ступени, наверх. Нет его довольно долго. Наверное, счастливчик, отправился в уборную.
Возвращается он не с Мэттом, а с Арлен Шерли, которую держит под руку. Арлен, одетая в свою ослепительную форму, вся дрожит. Она что здесь делает? Слишком все это близко к Шерри.
Билл едва ли не силком усаживает Арлен на стул. Она сидит потупив­шись. Ректор Бентам пожимает ей руку. Положенных благодарностей за то, что пришла, Арлен будто и не слышит – она не сводит глаз со своих сжатых в кулачки рук.
Бентам с ней связываться опасается. Пусть Лорен разбирается.
– Арлен, – говорит Лорен, – скажите, заходила ли мисс Анджела Арго в амбулаторию?
– Несколько раз, – отвечает Арлен.
– По какому поводу?
– У нее были… проблемы со здоровьем.
– Какого рода? – Если понадобится, Лорен будет весь день расспрашивать.
Тут Арлен смотрит вопросительно на Фрэнсиса Бентама – позволит ли глава университета отвечать. А как же врачебная тайна?
– Бетти… – ласково говорит Бентам.
– Я – Арлен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88