ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У меня есть письма для испанского двора; ты повезешь их, а также
передашь кому следует мои устные объяснения, которые не могут быть
доверены бумаге: за них нам грозила бы виселица. Корабль направляется в
Севилью, но ты последуешь за императором, где бы он ни был. Ты поедешь, не
правда ли? - И он взглянул на него искоса.
- Я повинуюсь приказанию, - ответил Мартин, - хотя я мало знаю
испанцев и испанский язык.
- В каждом городе есть бенедиктинский монастырь, а в каждом монастыре
- переводчик, и ты будешь официально направлен к ним, образующим великое
братство. Значит, решено. Иди и подготовься как можно лучше. Мне надо
писать письма. Стой! Чем скорее похоронят этого Харфлита, тем лучше.
Прикажи этому здоровому парню, Боллу, найти церковного сторожа и помочь
вырыть могилу, потому что на рассвете мы его похороним. Теперь иди, иди; я
сказал тебе, что должен писать. Возвращайся через час, и я вручу тебе
деньги на поездку, а также сообщу все, что ты должен будешь передать
устно.
Брат Мартин поклонился и вышел.
- Опасный человек, - пробормотал аббат, когда за ним закрылась дверь,
- слишком честный для нашей игры и слишком уж англичанин. Патриотизм так и
пробивается сквозь его рясу. У монаха не должно быть ни родины, ни родни.
Но в Испании его кое-чему научат, и я уж постараюсь, чтобы его задержали
там на достаточно долгий срок. Теперь пора приняться за письма. - И он сел
за грубо сколоченный стол и начал писать.
Полчаса спустя дверь отворилась, и вошел Мартин.
- Что еще? - спросил раздраженно аббат. - Я сказал: "Возвращайся
через час".
- Да, вы это сказали, но у меня хорошие новости, и я думал, что вам
было бы интересно их услышать.
- Тогда выкладывай. В наши дни это редкость. Нашли драгоценности?
Нет, это невозможно. Дом все еще горит. - И он взглянул через окно. -
Какие новости?
- Лучше, чем драгоценности, - Кристофер Харфлит жив. Когда я молился
над ним, он повернул голову и пробормотал что-то. Думаю, что его только
оглушили. Вы искусны в медицине, пойдите и посмотрите на него.
Через минуту аббат склонился над бесчувственным телом Кристофера,
лежавшим на грязном полу коровника. При свете фонарей он пощупал искусными
пальцами его раненую голову, с которой сняли разбитый шлем, в после этого
дослушал его сердце и пульс.
- Череп рассечен, но не разбит, - сказал он. - Я думаю, что он может
пролежать без сознания много дней, но если за ним ухаживать и кормить его,
то этот молодой и сильный человек будет жить. Если же его оставить одного
в этом холоде, он умрет к утру; и может быть, лучше, если он умрет. - И он
взглянул на Мартина.
- Это было бы настоящим убийством, - ответил секретарь. - Пойдемте
отнесем его к огню и вольем молока ему в горло. Мы еще можем его спасти.
Поднимайте его за ноги, а я возьму за голову.
Аббат сделал это не особенно охотно, как показалось Мартину, скорее,
как человек, у которого нет выбора.
Полчаса спустя, когда раны Кристофера были смазаны мазью и ему в
горло было влито молоко, которое он проглотил, хотя и был без чувств,
аббат, глядя на него, сказал Мартину:
- Ты отдал приказания насчет похорон Харфлита, не так ли?
Монах кивнул.
- А ты сказал кому-нибудь, что в настоящее время ему могила не нужна?
- Никому, кроме вас.
Аббат некоторое время раздумывал, потирая бритый подбородок.
- Я думаю, что похороны должны состояться, - сказал он вскоре. - Не
пугайся: я не собираюсь хоронить его живым. Но в коровнике лежит еще один
мертвец - Эндрью Вудс, мой слуга, шотландский солдат, убитый Харфлитом. У
него здесь нет друзей, и никто не потребует его тела, а они примерно
одного роста и объема. Завернутый в одеяло труп никто не распознает, а
люди будут думать, что Эндрью похоронили вместе с остальными. Пусть он
хотя бы после смерти поднимется выше своего звания и займет могилу рыцаря.
- С какой целью вы хотите сыграть такую безбожную шутку, тем более,
что через день все разъяснится? - спросил Мартин, пристально глядя на
него. - Ведь все увидят, что сэр Кристофер жив.
- С весьма благой целью, мой друг. Пусть лучше все считают сэра
Кристофера Харфлита мертвым; ибо, если узнают, что он жив, его
могущественный родственник, живущий на юге, может навлечь на нас много
неприятностей.
- Вы думаете?.. Если так, то, клянусь богом, я не стану в этом
участвовать!
- Я сказал - считать мертвым. Куда девалась сегодня твоя
сообразительность? - раздраженно ответил аббат. - Сэр Кристофер поедет с
тобой в Испанию под именем больного брата Луиса; он, как и я, родом оттуда
и хотел, как мы все знаем, вернуться домой, но слишком тяжело болен, чтобы
осуществить это. Ты будешь ухаживать за Харфлитом, и на корабле он или
умрет или выздоровеет, в зависимости от божьей воли. Если он выздоровеет,
то наше братство окажет ему в Севилье гостеприимство, несмотря на его
преступления, а к тому времени, когда он опять вернется в Англию, что
будет не скоро, люди забудут эту нашу схватку, переживая надвигающиеся
более грандиозные события. Никто ему не повредит, поскольку леди, на
которой он якобы женился, без сомнения умерла. Кстати, пусть он узнает об
этом от тебя, если вновь обретет сознание.
- Странная игра, - пробормотал Мартин.
- Странная или нет, это моя игра, и я ее должен сыграть. Поэтому не
задавай вопросов, а подчиняйся и дай клятву молчать, - холодно и жестко
ответил аббат. - Крытые носилки, принесенные сюда для раненых, находятся в
соседней комнате. Закутаем этого человека в одеяло и в монашескую рясу и
положим его на них. Потом пусть братья, умеющие не задавать вопросов,
отнесут его в Блосхолм, как одного из мертвецов, а перед рассветом, если
он еще будет жив, на корабль "Большой Ярмут". Корабль будет стоять у
причала в полумили от ворот аббатства. Торопись и помоги мне. Я догоню
тебя с письмами и прослежу, чтобы тебе выдали все нужные вещи из нашей
кладовой. Я еще должен поговорить с капитаном, прежде чем он поднимет
якорь. Не трать больше времени на разговоры, а подчиняйся и храни все в
тайне.
- Я подчинюсь и сохраню все в тайне, как велит мне долг, - ответил
брат Мартин, смиренно поклонившись. - Но чем кончится все это дело, знают
только бог и его ангелы. Повторяю - мне оно не нравится.
- Очень опасный человек, - пробормотал аббат, глядя вслед Мартину. -
Ему тоже следует побыть в Испании. И подольше. Я позабочусь об этом!

6. ПРОКЛЯТЬЕ ЭМЛИН
На следующее утро после сожжения Тауэрса, как раз перед самым
рассветом, труп, небрежно завернутый в саван, был перенесен из деревни на
Крануэлское кладбище, где была вырыта неглубокая могила - его последний
приют.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83