ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Люди каждого нового поколения многое делают для того, чтобы создать или решить проблемы поколения, идущего им на смену. Но что бы он ни думал, не мог Иш избавиться от мыслей, что ждет Племя в годах, еще ждущих своего часа. И потому росла тревога в сердце его. Раньше считал Иш: если переживут люди Великую Драму, то скоро смогут восстановить что-то из разрушенного и понемногу, шаг за шагом, возрождать будут погибшую цивилизацию. В мечтах своих он видел, как настанет день и снова вспыхнут огни электрических ламп. Но ничего не сбылось, о чем он мечтал, и собранные вместе люди продолжали, не создавая ничего нового и не восстанавливая старого, кормиться остатками прошлого… И тогда он поднял голову и посмотрел, как часто делал, на людей, его окружавших. Если имеет право на жизнь такое сравнение: все они — разбросанные в беспорядке кирпичики, из которых предстоит строить новую цивилизацию. Вот, например, Эзра. И стоило лишь взглянуть на тонкое, обветренное до красноты лицо и добрую улыбку — даже если улыбка дурные зубы показывала, — как теплая волна радости и благодарности судьбе, что подарила в товарищи Эзру, переполняла сердце Иша. У Эзры был талант, и талант его заключался в способностях мирно и покойно жить с людьми, но не было у старого друга творческого стремления к созданию новой цивилизации. Нет, не Эзра. А рядом с Эзрой сидел Джордж — старина Джордж, большой и неуклюжий, но сохранивший еще силу, пускай совсем седыми сделались его волосы. В своем роде тоже замечательным человеком был Джордж. Первоклассным плотником и еще маляром и штукатуром. Это он помог их домам выстоять в землетрясение. Полезным и незаменимым для всех стал, но знал Иш, что недалеким человеком был его товарищ и, хотя владел многими ремеслами, наверное, и одной книги не прочел за всю свою жизнь. Нет, не Джордж. А рядом с Джорджем Иви сидела полоумная дурочка Иви. Молли хорошо следила за Иви, и если не обращать внимания на бессмысленную пустоту глаз, то тонкая и гибкая блондинка Иви могла красавицей показаться. Сидела Иви рядом с Джорджем и, стоило кому заговорить, переводила на говорящего свои большие глаза, будто слушала. Но Иш знал, что это только вид такой, а на самом деле понимает Иви мало, а скорее всего, ничего не понимает из сказанного. Нет, не могла она стать фундаментом, на Котором начнут возводить здание будущего. Из всех, кто был рядом, — точно не Иви. А вот и Молли — старшая жена Эзры. Совсем не глупой была эта Молли, но необразованной и вряд ли могла мыслить самостоятельно. А кроме того — как и у всякой другой женщины — энергия ее тратилась на вынашивание и воспитание детей, и сейчас пятеро их продолжало жить. Достойный вклад, и нельзя требовать от нее большего. Нет, не Молли. А рядом с Молли сидела его Эм. И когда взглянул Иш на Эм, столько чувств разом нахлынуло на него, и потому знал: как бы ни судил он об Эм, что бы ни думал — все это не стоит истинной ее цены. Она первой приняла решение родить ребенка. Она одна хранила мужество и веру в Страшный Год. Именно к ней шли люди, когда приходило время беды. Необъяснимая сила и способность к утверждению, а не к отрицанию жила в ней. Кем бы они стали, если бы не Эм? Но сила ее была как пружина, подталкивающая действие в какой-то одной определенной ситуации, и, хотя она могла вселить мужество и вернуть веру слабым, сама редко служила источником новых идей и мыслей. Иш знал, что найдет в ней опору, когда наступят тяжелые времена, что она сильнее его, но никогда — никогда не ждал помощи во всем, что касалось их будущего. Нет — и хотя может это показаться предательством — нет, даже не Эм! А за Эм развалились лениво на полу Ральф, и Джек, и Роджер — трое, которых продолжали звать мальчиками, хотя мальчики сами были женаты и имели своих детей. Ральф — сын Молли, который взял в жены дочь Иша — Мэри. Джек и Роджер — сыновья Иша. Но когда глядел на них Иш, то чувствовал: далек он от них, хотя был привязан к семье в самом сильном понимании этого слова. И если всего на двадцать лет старше был, казалось, что века их разделяли. Мальчики не знали Старых Времен и потому не могли заглянуть вперед и решить, каким оно должно быть — их будущее. Нет, скорее всего, и не мальчики. И снова двинулся по кругу взгляд Иша и застыл на Джин — младшей жене Эзры. Десять детей принесла она, и семеро из них живы. Своим умом жила эта женщина, и отказ участвовать в общих молитвах — тому подтверждение. И все равно, не была она личностью, способной рождать новые идеи. Нет, не Джин. А что касается Морин, то не пришла она в дом Иша, а отправилась в свой дом, где, наверное, уже нашла дело — мести полы, или вытирать пыль, или какие-нибудь другие любимые дела хорошей хозяйки и жены. Из всех, что рядом, только не Морин. И еще троих взрослых не было здесь. Мэри, Марты и молоденькой Джини — тех, что за мальчиков вышли замуж. Из всех детей Иша Мэри самой основательной ему казалась, а сейчас, когда один за другим пошли у нее свои дети, ничего больше не волновало ее, никаких других мыслей, кроме как о детях, не возникало. Марта и Джини тоже матерями стали, и материнство полностью поглотило их. Нет, никто из них. Присутствующих и отсутствующих — всего двенадцать взрослых Племя насчитывало. И наверное, просто не понимал Иш, что еще слишком мало их — представителей человечества, — чтобы достойного выбрать. Еще полдюжины детишек сидели между взрослыми или бесцельно слонялись за их спинами вне круга. Вместо того чтобы идти с остальными костер готовить, эти скучали здесь, но, видно, решили: раз уж все взрослые собрались, значит, что-то важное обсуждать начнут, и поэтому скучали, но не уходили. И тогда внимание Иша переключилось на них, словно здесь он мог найти достойного. Иногда ребятишки слушали, что говорят взрослые, а иногда просто локтями друг друга подталкивали или возню затевали. Но именно в них, беззаботных на первый взгляд, покоилась его надежда. Люди его поколения никогда не привыкнут к этой новой жизни, а лишь скользить по ней будут, доживая и затрачивая минимум усилий, чтобы сделать ее сносной. Юные — вот кто врастет в нее, но живет ли хоть в одном искра, от которой вспыхнет пламя нового? И когда внимание его полностью на детей переключилось, увидел Иш, что был среди них один, кто не затевал возни, но внимательно слушал, о чем говорят взрослые, и в глазах его больших интерес был, и светились они огнем мысли. Это был Джои. И стоило лишь на мгновение взгляду Иша остановиться, замереть на лице сына, как взметнулись ресницы, и увидел Джои, кто удостоил его вниманием. А когда узнал отца, смутился и обрадовался одновременно, и через мгновение широченная улыбка — такая только у девятилетнего может быть — расплылась на его лице. И во власти мыслей своих слегка подмигнул Иш самому младшему сыну.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124