ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— сказал мужчина, подошел к его кровати и протянул ему руку. Ашот вначале не узнал этого человека. Ему даже показалось, что он видит его первый раз в жизни, но как только он прикоснулся к протянутой ему крепкой руке, он узнал незнакомца. Тактильной памятью — мало еще известным науке чувством — он вспомнил, как эта же сильная рука поддерживала его в ту ужасную ночь, когда он, раненный, пытался доползти до больницы.
— Я твой должник на всю жизнь, брат! — сказал Ашот и, приподнявшись на койке, крепко обнял незнакомца.
Дальше все пошло как по маслу — и как всегда. На свет явилась бутылочка коньячка, лимончик, колбаска. Сестры, кто знал его, и раньше любили за веселый нрав, теперь просто обожали Ашота за стойкость, с которой он переносил мучительные перевязки, за юмор, с которым он принимал жизнь и все, что с ним произошло, за доброту, с которой он относился к ним и к их труду. Так вот сестры мгновенно притащили в палату стаканчики, в которые в другое время насыпали больным таблетки, и от себя даже добавили, поломав на куски, шоколадку для закуски. В обмен пришедший наградил смену сестер большой коробкой конфет, и стороны разошлись, весьма довольные друг другом.
— Насчет операции я все знаю, — сказал мужчина, когда в стаканчики было налито по первой. — Давай теперь за здоровье, и больше чтоб ни с кем из нас этого не случалось!
Они с Ашотом выпили, закусили, и мужчина протянул Ашоту карточку для знакомства.
— Я уж тут наслушался, что ты классный врач, — сказал незнакомец. — Тем приятнее сознавать, что вот удалось таким, правда, неожиданным, способом помочь коллеге.
Ашот поднес карточку ближе к здоровому глазу. Зрение у него было прекрасное, но смотреть одним глазом, даже который видит хорошо, оказалось все-таки неудобно. Судя по тексту карточки, выходило, что сидящий перед ним человек есть не кто иной, как главный врач больницы огромного комбината, занимающегося разработкой полезных ископаемых.
— Издалека, значит! — протянул ему руку Ашот. — Богатырь, это видно. Волок меня через двор будто перышко…
— Ты ж без сознания был, — удивился главный врач. — Откуда знаешь?
— Чувствовал, наверное. Но помню плохо! — засмеялся Ашот. — А вот то, что на полу перед больничной дверью лежал, тоже помню.
— Бывает! — сказал мужчина и налил по второй. — У нас в армии и не то бывало. Я ведь военный врач, хирург. Теперь в отставке. Оперировал и у нас в госпиталях, а больше в Афгане. Потом вернулся на родину, в Алтайский край, а оттуда уж в эту больницу. Четвертый год вот главенствую.
— Понятно, — сказал Ашот. — Не уверен, что, иди мимо коренной москвич, он бы подошел ко мне. Москвичи пуганые. А ты мне попался на счастье. Но здесь-то, в Москве, ты как оказался, брат?
Мужчина пожал опять протянутую Ашотом руку и улыбнулся:
— Все просто. Возвращался из театра домой к родственникам. Я здесь в командировке, остановился у них. Племянницу очень люблю. И театр. Вот и совпало. А вообще я здесь навожу мосты в министерстве, чтобы у себя в больнице новое отделение открыть. По кардиохирургии. У нас ведь хороший Кардиологический центр при больнице. Лечение, диагностика, все как на Западе. А вот оперироваться люди ездят в Новосибирск или в Екатеринбург. А зачем в такую даль ездить? Надо, чтобы такие операции делали бы и у нас в центре. Как говорят, не отходя от кассы. Сотрудники и рабочие комбината бесплатно, конечно. Все остальные — за деньги.
— У вас Кардиологический центр? — спросил удивленно Ашот. — А финансирование откуда? Помнишь у Ильфа и Петрова: «Трамвай построить — не ишака купить!»?
— Да я на этих цитатах вырос! — захохотал главный врач. — Мое поколение их наизусть знало. А финансирование у нас лучше московского. Смотрю вот я на эту вашу больницу, где ты сейчас лежишь, и думаю — да это же прошлый век. Ей-богу, не вру!
— Непривычно это слышать! — недоверчиво пожал плечами Ашот.
— А ты не слушай. Ты приезжай посмотри! — пригласил главный врач. — Плохо ведь где? На бюджетном финансировании в районах, в маленьких городах. Там что делается — ад! Один раз увидишь, будешь всю жизнь потом вспоминать. У нас во фронтовых госпиталях в войну гораздо лучше было. Мне отец рассказывал. Он во время войны был майором медицинской службы. В госпитале работал, сколько раненых спас! И в Афгане у нас не в пример лучше было. Сколько надо чего — столько и дадут! Хоть медикаментов, хоть инструментов, хоть шприцев, хоть машин. Это сейчас — бардак. А раньше попробуй не сделай то, что обязан сделать! В порошок сотрут. Нашу больницу сейчас тоже частично финансирует местный бюджет, мы ведь обслуживаем и простое население города, не имеющее отношения к комбинату. Но главные вливания, конечно, делает комбинат. За его счет и живем. Сейчас для врачей шесть коттеджей построили на двенадцать семей. Привлекаем специалистов в новые отделения — сразу квартиры даем. Двухуровневые. — И главный врач как-то очень хитро посмотрел на Ашота. — Не догадываешься, куда я клоню?
Ашот слушал, широко раскрыв свой единственный глаз, и не знал, верить ему или нет.
— Чудак ты человек! — сказал его спаситель. — Да у нас в провинции профессия врача до сих пор считается одной из самых престижных. А комбинат-то когда строился? Тридцать лет назад. Кто у нас заведует кардиологическим отделением? Жена директора комбината. А кто заведует роддомом в больнице? Дочка директора комбината. А кто заведует общей хирургией? Зять директора комбината. А скоро внуки подрастут! Понял? Вот откуда и финансирование. Но и нам с тобой там работы хватит. Поправляйся скорей! Да вместе с тобой и поедем. Я ведь тут даром времени не терял. Заручился поддержкой министерства. Закупил кое-что из оборудования. Все аппараты для наркоза будут будь здоров, последних модификаций, лучшие в мире, какие есть. Хирурга пригласил заведовать отделением, парня из Красногорского госпиталя, — чего ему здесь ловить? Век квартиры в Москве не видать. А у нас — коттедж, за окошком бор сосновый, пятнадцать минут пешком — горнолыжная трасса с подъемником. Ну, московских театров, правда, нет, этого врать не буду. Но, если честно, друг, в тот вечер, что я тебя встретил, — главный врач хихикнул, — не поверишь, еле досидел в театре, такая пошлятина, такая муть! Надо было раньше уйти, да вставать не хотелось, от беготни по инстанциям ноги гудели!
— Заодно и меня вытащил! — улыбнулся Ашот.
— Так чтоб не зря были хлопоты, давай-ка, парень, прибивайся к нам. Я ведь о тебе здесь уже всю информацию собрал. На хрен тебе нужна та Америка? У нас-то не хуже! И дело есть как раз для тебя!
— Куда же я такой-то? — растерялся Ашот. — Мне еще минимум недели три лежать, а потом по стеночке ходить месяца два.
— А работать-то неужели не хочется?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149