ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мири вспомнила, как Некромант частенько предостерегал ее. «Остерегайся Симона, Дочь Земли. Он охотник» . Она неловко пятилась назад, пока покрытая панелями стена не преградила ей путь к отступлению. Симон буквально прижал ее к стене, уперся обеими руками по обе стороны от нее и наклонился так близко, что жесткий металл его кольчуги касался лифа ее платья. Непроницаемый взгляд единственного глаза был спокоен и беспощаден.
– Если ты знаешь, кто приобрел эту книгу, Мири, разумнее всего для тебя сообщить мне об этом.
– И как же я сообщу тебе, Симон, кто приобрел то, в существование чего я вовсе не верю?
– Но ты всегда была готова верить в существование того, чего не существует. Если ты веришь в единорогов, почему бы тебе не поверить и в драконов тоже?
– Нет ничего ненормального в драконах, они всего лишь изрыгают огонь, когда их преследуют, им приходится защищаться от недоумков рыцарей… или охотников.
Симон улыбнулся, показав зубы, но улыбка его не выбывала ответных чувств. Он схватил прядь ее волос и накрутил на свой палец.
– Так зачем же ты приходила сюда, Мирибель.
– Я наивно и безрассудно поверила, что смогу сделать нечто хорошее… И, помоги мне, Господи, мне хотелось увидеться с тобой.
– Господь действительно хранит тебя. Тебе не повезло, ты родилась в семье, погруженной в колдовство, сначала через твою мать, а теперь из-за несчастного брака сестры с этим дьяволом Ренаром. Я должен предупредить тебя. Я намерен отыскать эту книгу и раз и навсегда с корнем вырвать дьявольское зло во Франции. Постарайся держаться от меня подальше, иначе….
– Иначе? Обвинишь меня в колдовстве? Сожжешь на костре.
– Я не сжигаю ведьм, Мирибель. Я вешаю их или насаживаю прямо на клинок. Это быстрее и, поверь мне, гораздо результативнее.
Не отпуская ее волос, Симон вытащил нож из-за пояса. У Мири перехватило дыхание. Симон поднял нож, и в какой-то ужасный миг она приготовилась, почувствовать его лезвие у себя в горле. Но взамен она ощутила резкий рывок. Симон отрезал прядь ее волос. Вряд ли стоило воспринимать это как некий романтичный жест. Это было явное предупреждение, поскольку он сжал прядь ее волос в кулаке.
– Что ж… думаю, тебе лучше уйти, – попросил он с повергающей в ужас кротостью. – Иди домой, Мирибель. Возвращайся на остров Фэр.
Больше не произнеся ни слова, Мири оторвалась от стены, нырнула под его руку и нащупала выход. Рывком открыв дверь, девушка перескочила через порог и бросилась прочь. Часовые, лестница, отдыхающие охотники – все расплывалось в одно пятно. Она не останавливалась, пока не выскочила во внутренний двор. И только тогда сообразила, что вся дрожит.
Сейчас ей хотелось только одного: проскользнуть незамеченной в свою комнату в доме Габриэль и свернуться калачиком на кровати, как дикой зверушке, укрыться в своей норке и зализать раны. Но на другом конце двора она увидела Волка, который уже начал препираться с кем-то из охранников, поскольку уже собрался идти искать ее.
У Мири сжалось сердце. Она была благодарна Волку, что он проводил ее сюда, но теперь ей не хотелось оказаться в его обществе. Она не чувствовала в себе сил отвечать на его вопросы и тем более выслушивать его мелодраматичные объяснения в любви.
Когда она все же с трудом заставила себя подойти к нему, Волк прервал свой разгоряченный спор с охранниками. Его глаза засветились от радости, и он готов был обрушить на нее поток восторженных излияний.
– Вот и вы наконец-то, любовь моя. Я уже собирался…
Мартин прервал себя и внимательно посмотрел на Мири. Что-то в ее лице заставило его замолчать. Взгляд его зеленых глаз потеплел и наполнился таким неожиданным состраданием, что Мири даже обомлела. Волк не задал ни одного вопроса. И больше не произнес ни единого слова. Не давая ей разрыдаться на глазах у охотников, Мартин взял ее за руку и мягко увел прочь.
Симон ждал у окна, надежно укрывшись за рамой, чтобы никто не разглядел его снизу, со двора гостиницы. Он наблюдал, как Мири позволила какому-то темноволосому юноше увести ее, доверчиво протянув ему руку, совсем как когда-то ему, Симону. Эта сцена странно подействовала на Симона, наполнив его душу болью от зависти и тоски.
Он постарался подавить и то и другое, впрочем, как всякое чувство, которое ничем не способствовало его беспощадному делу.
Симон перевел взгляд на свой кулак и медленно разжал пальцы. На ладони, как лунная дорожка на поверхности воды, лежала шелковистая прядь волос Мирибель. Он должен открыть оконную створку и выбросить локон за окно, избавиться от всех воспоминаний о ней.
Вместо этого он поднес локон к носу. Ее волосы хранили слабый, неизъяснимый аромат, исходивший от Мири, похожий на едва уловимый запах полевых цветов, и он унесся назад, к тем немногим дням, которые они провели вместе на острове Фэр.
Наблюдая, как Мири и ее спутник скрылись со двора, чтобы раствориться среди толпы на улицах города, Симон не мог не задуматься над иронией происходящего. Он оказался в Париже, одном из самых обжитых городов в Европе.
И никогда нигде он не чувствовал себя настолько одиноким.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Габриэль прислонилась к оконной створке, мечтательно глядя на мир за окном, который казался рожденным заново: от зелени ее сада до самого неба, такого невероятно ярко-голубого, что на него больно было смотреть. Будто все прошедшие годы она смотрела на жизнь сквозь пелену, и эта пелена неожиданно спала. Теперь ей снова стали доступны все яркие цвета мира, все мельчайшие детали вплоть до капелек росы на бархатных лепестках самых маленьких роз. Теперь, когда им с Реми все еще оставалось преодолеть слишком много трудностей, и самое главное – осуществить побег Наварры, было не самое лучшее время для попытки. Реми ушел на поиски оставшихся в живых преданных гугенотов, чтобы привлечь под ружье мужчин, которым можно было бы доверять. Габриэль выпала роль связующего звена между ними, а также передача сообщений от Реми к Наварре.
С большим трудом, но она все-таки убедила Реми больше не появляться в Лувре. Это было слишком опасно не только из-за угрозы его жизни. Реми почти ничего не умел скрывать, и Габриэль боялась, что Наварре будет достаточно одного взгляд на его лицо, чтобы предположить, как реально складываются отношения между нею и Реми.
Габриэль и сама чувствовала некоторую неловкость при встрече с Наваррой на следующий день после турнира. Их неожиданный отъезд с состязания ей удалось оправдать внезапным недомоганием младшей сестры.
Но вмешательству в поединок Реми с Дантоном подыскать объяснение оказалось гораздо сложнее.
Габриэль нахмурилась, вспомнив тот разговор, все еще до конца не уверенная в том, что Наварра действительно поверил ей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130