ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Египетская серия – 6

OCR: Dinny; SpellCheck: Анн@
«Вторжение любви»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2009
ISBN 978-5-17-060669-6, 978-5-403-01849-4
Аннотация
Прекрасная египтянка, воспитанная английским аристократом, Джасмин Тристан могла бы считаться одной из первых лондонских красавиц, однако в великосветских гостиных ее сторонятся. Да и сама она, полагая, что из-за родового проклятия может приносить зло окружающим, старается держаться в тени.
Но однажды в сердце Джасмин вспыхивает любовь к Томасу Уолленфорду, виконту Кларедону, – неотразимому красавцу и завидному жениху. Девушка и не догадывается, что виконт давно сгорает от страсти к ней и намерен во что бы то ни стало добиться взаимности.
Бонни Вэнак
Вторжение любви
Фрэнку, моему герою. Навсегда
Глава 1
Лондон
1894 год
Во рту ощущался привкус крови, щеку рассекала глубокая царапина. На одежде виднелись остатки травы.
Все это можно скрыть, если Найджел ничего не расскажет, и Томасу оставалось молиться, чтобы так оно и было. Томас молил Всевышнего о том, чтобы на этот раз брат промолчал. Пожалуйста. Потому что он больше не выдержит побоев.
В доме царила тишина. Натертые воском ступени лестницы тускло поблескивали в полумраке. Полы сияли чистотой. Отец терпеть не мог беспорядка. Опустив глаза, Томас посмотрел на свою разорванную одежду. Вот она-то как раз пребывала в беспорядке. Может, служанке удастся привести ее в божеский вид?
Не успел Томас, в душе которого пробудилась слабая надежда остаться незамеченным, ступить на лестницу, как его остановил строгий голос:
– И куда это ты собрался?
Страх сковал душу мальчика. Томас закусил губу, стараясь не показать охватившего его ужаса.
– Отец, я… э…
– Спустись.
Томас медленно развернулся и увидел его, лорда Кларедона, чьи глаза метали громы и молнии.
Бордовое, точно свекла, лицо отца резко контрастировало с накрахмаленным белым воротничком, врезавшимся в мясистый подбородок. Отец выглядел так, словно вот-вот задохнется. Рядом с графом стоял Найджел, на лице которого играла зловещая улыбка.
Томас судорожно сглотнул; Он должен быть сильным. И все же он слегка дрожал, спускаясь по ступеням. Найджел – любимый, хороший сын. Он всегда поступал правильно. Найджел был идеальным ребенком в отличие от него, Томаса.
Отец с отвращением смотрел, как Томас спускался по лестнице.
– Девчонка. Да не какая-нибудь. А проклятая язычница. Где твоя гордость? Почему ты позволяешь этому ничтожеству взять над тобой верх? Тебе двенадцать лет. Ты слишком слаб. Бери пример с брата. Ты же Уолленфорд.
Граф говорил тихо, и это свидетельствовало о том, что он разгневан. Внезапно Томас осмелел и посмотрел отцу в глаза.
– Я никогда не буду таким, как Найджел, отец, как бы ты ни пытался сделать нас одинаковыми.
Кровь бросилась графу в лицо.
– Попридержи-ка свой язык, мальчишка.
– Я думаю, Томасу стоит пригласить Джасмин на званый вечер на следующей неделе, чтобы все увидели, кто его побил, – подал голос Найджел.
Томас взглянул на брата с неприязнью.
– Для Джасмин будет наказанием увидеть твое уродливое лицо.
– У меня уродливое лицо? Посмотри-ка на себя в зеркало, – насмешливо произнес Найджел, а потом начал напевать: – Томасу нравится Джасмин, Томасу нравится Джасмин. Томас влюблен в маленького Коричневого Скорпиона.
Боль пронзила сердце Томаса. Ну почему брат больше его не любит? Ведь когда-то они вместе смеялись, играли, ловили лягушек, баловались. Они заступались друг за друга, как лучшие друзья. Но четыре года назад Найджел серьезно заболел. Томаса вместе с тетей и дядей отослали в теплый солнечный Египет. Когда Томас вернулся домой, с ужасом ожидая услышать, что Найджел мертв, он нашел брата живым и здоровым.
Но Найджел изменился. Он был теперь не другом, а скорее врагом. Томасу ничего не оставалось, как признать тот факт, что Найджел всегда теперь будет его ненавидеть и укоризненно качать головой, сравнивая себя с братом не в пользу последнего.
Найджел терроризировал и Томаса, и восьмилетнюю Аманду. Оказываясь с ними наедине, он снова и снова повторял, что жалеет, что не является единственным ребенком в семье. На прошлой неделе Найджел запер сестру в сарае, заявив, что она надоела ему беспрестанной болтовней. Томас нашел ее спустя час – девочка беззвучно плакала, и по ее щекам катились слезы. С тех пор Томас поклялся защищать ее от жестоких выходок брата.
Томас поднял глаза. Сидя на корточках, Мэнди смотрела на него широко раскрытыми глазами сквозь прутья перил. Ее не должны заметить, иначе отец накажет и ее. Томас еле заметно кивнул, и Мэнди исчезла тихо как мышка. Мальчик облегченно вздохнул.
Граф Кларедон досадливо посмотрел на сына.
– Ты еще более бесполезен, чем мальчишки, помогающие на конюшне: Найджел прав. Ты пригласишь эту язычницу на званый вечер. Твоя мать укажет этой Джасмин ее место, чтобы той больше в голову не приходило показываться в приличном обществе.
Сердце Томаса наполнилось страхом. Они унизят Джасмин. Джасмин, которую он дразнил и высмеивал и которой тайно восхищался: ведь она, невзирая ни на что, скакала верхом в мужском седле. Джасмин из экзотической страны Египет, очаровавшей Томаса. Джасмин, с ее своенравным живым взглядом и необузданным нравом. Когда Томас обидел ее, она не заплакала, не убежала, а ударила его в ответ.
Теперь ему придется заплатить за это. И ей тоже.
– А ну-ка, иди сюда. – Отец взял мальчика за ухо, и на лице Найджела заиграла довольная улыбка. Они направились к конюшням, которые Томас так любил. Острый запах лошадей и навоза успокаивал. Граф рявкнул на конюхов, и те ушли. Томас мысленно поблагодарил их за то, что они не стали свидетелями его унижения.
Граф взял в руки хлыст и похлопал им по бедру. Каждый удар заставлял Томаса вздрагивать. Он знал, что за этим последует.
На этот раз все будет плохо. Очень плохо.
– Шесть ударов – в два раза больше, чем обычно – за то, что ты опозорил нашу семью. Снимай рубашку.
Томас повиновался, но его руки предательски дрожали. Ему хотелось дать отцу отпор. Убежать. Но Уолленфорды не убегают. Они стоически переносят наказание. Они всегда безупречны и отстраненно-сдержанны на людях. Томас вспомнил о Джасмин, которая никогда не давала себя в обиду.
Граф взмахнул хлыстом и… Томас сделал то, на что у него никогда недоставало смелости: он схватил хлыст и посмотрел на отца.
– Нет, отец.
Лицо графа побагровело.
– Нет? – переспросил он, а потом повысил голос: – Нет?!
Даже Найджел отшатнулся, и в его глазах промелькнул страх.
Граф вырвал хлыст из рук сына, отшвырнул его в сторону и схватил кнут, висевший на стене.
– Я тебе покажу. Я научу тебя послушанию, мальчишка. Я вобью в тебя ум.
Найджел посмотрел на отца с ужасом, а потом произнес слова, которых Томас совсем не ожидал от него услышать:
– Отец, не надо… Пожалуйста, – взмолился он. Лицо графа исказило выражение досады.
– Ты тоже становишься таким же мягкотелым? Убирайся!
Найджел взглянул на брата, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на печаль.
– Мне жаль, что я рассказал про тебя, – прошептал он.
Горло Томаса сжалось от нахлынувших на него эмоции. Он посмотрел на убегающего брата в надежде на то, что тот поможет ему. Но потом его вновь охватил ужас.
Воздух прорезал свист кнута. Казалось, он зажил собственной жизнью и яростно вонзился в левую руку Томаса.
Мальчик с трудом подавил крик. Он повернулся и подставил свою спину ударам. Он пытался быть смелым, но боль заставляла его беззвучно ловить ртом воздух и сгибаться от каждого нового удара. А они сыпались на него дождем. Шесть. Семь. Восемь. По спине мальчика потекли теплые струйки. Томас знал, что это кровь. Он сдерживался изо всех сил, но слезы все равно заструились по его щекам.
– Запомни, мальчик. – Монотонный голос отца сопровождал каждый удар. – Ты больше никогда не позволишь тем, кто стоит ниже тебя, взять над тобой верх. Пусть это послужит тебе уроком, которого ты никогда не забудешь.
Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, Томас поклялся себе, что он этого не забудет. Никогда.
Глава 2
Лондон
Август 1907 года
Ее снова не пригласили на бал. Но она все равно попадет туда.
Надежно укрытая тенью, Джасмин Тристан пряталась в роскошном саду, раскинувшемся вокруг дома графа Кларедона, В воздухе витал еле слышный аромат роз. Протянув руку, Джасмин погладила кроваво-красный лепесток. Эти прекрасные растения упорно холили и лелеяли изо дня в день. Ни петрушке, ни упрямой примуле не позволялось нарушить строгий порядок. Леди Кларедон изгоняла чужаков из своего сада столь же безжалостно, как и неугодных гостей из списка приглашенных на ежегодный бал-маскарад.
Сорвав цветок, Джасмин вдохнула его аромат. Тяжелый, одуряющий, приводящий в восхищение англичанок. Джасмин взмахнула цветком, точно волшебной палочкой, в сторону застекленных створчатых дверей.
– Сезам, откройся, – прошептала она, вспомнив любимую сказку из книги «Тысяча и одна ночь».
Роса, усыпавшая тщательно подстриженную траву, окропила ноги девушки, когда та быстро перебежала к величественному дубу и спряталась за его стволом. Окутанная тенью, она двинулась к террасе. Из зала неслись звуки скрипки и флейты.
Джасмин выглянула из-за аккуратной живой изгороди квадратной формы. Изящные, точно встревоженные ветром перья, кружились пары в изысканных нарядах. Приглушенный свет, отбрасываемый хрустальными люстрами, отражался от золотистых шелковых обоев. Бальный зал напоминал сказочный дворец, наполненный принцами, принцессами и раболепными придворными.
Джасмин чувствовала себя незваной гостьей.
Она пригладила платье дрожащей рукой. Костюм эпохи Возрождения с его изумрудно-зеленой верхней юбкой и выглядывавшей из-под нее золотой парчовой эффектно облегал полные бедра и грудь девушки. Бархат красивыми складками ниспадал к ее ногам. Изящные руки скрывали пышные длинные рукава, украшенные жемчугом. Спускающиеся до талии, тщательно завитые иссиня-черные волосы были перехвачены золотой лентой. Под толстым слоем рисовой пудры, покрывающей лицо и шею девушки, был нанесен белый театральный грим. Все это делало ее золотистую кожу бледной, как у английской леди. Теперь никто не смог бы сказать, что Джасмин так же смугла, как ее родители-египтяне.
Много лет она пыталась сделать так, чтобы перед ней распахнулись двери высшего английского общества, но тщетно. Джасмин не помогли ни чистая английская речь, ни светские манеры, ни английские платья. А ведь она так пыталась скрыть акцент, научилась вполне благопристойно вести себя на званых вечерах. Даже титул ее приемного отца-виконта не помог. Семья Джасмин была не настолько состоятельной, чтобы распахнуть для себя двери высшего света.
Правда, ее дяде, герцогу Колдуэллу, удалось устроить дебют племянницы. Но все равно, едва только он отворачивался, присутствующие на балу леди и джентльмены начинали шептаться о том, как Джасмин напоминает вульгарную девку в своем белом платье.
Джасмин вновь устремила взгляд на террасу. Как и было запланировано, вскоре раздался короткий громкий свист. Пришло время войти в зал.
Озаренная светом, по каменным ступеням спускалась лучшая подруга Джасмин. Простое круглое лицо, пухлая фигура и скромное приданое Хлои не могли привлечь к ней большого количества поклонников. Но она обладала добрым нравом и готова была броситься, точно тигрица, на всякого, кто пытался осмеять происхождение Джасмин. К сожалению, таких людей было немало, а посему Хлою «забывали» приглашать на званые вечера и балы почти так же часто, как и ее подругу. Но Хлою это мало волновало. Джасмин же любила ее как сестру.
На бале-маскараде, ежегодно устраиваемом графом Кларедоном, собрались сегодня сливки общества. Хлою пригласили сюда лишь из уважения к ее дружбе с леди Амандой. А может, стройная, точно речной тростник, Аманда просто решила, что будет смотреться еще выгоднее на фоне пухленькой простушки Хлои?
– Джасмин? – Одетая в костюм молочницы, Хлоя сдвинула маску на лоб.
– Никакого дикого жасмина. Только чопорная английская роза, – сострила Джасмин, стукнув подругу бутоном по носу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...