ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Шейх очень хитер. От Варды я узнал, что он намеревался продать его дважды. Сначала мне, а потом, выкрав, перепродать тем англичанам, которые были здесь до нас. В обмен я не стану предавать дело огласке. Когда Варду отпустят, она останется в Каире.
Грэм посмотрел на Томаса и долго не отводил взгляда.
– Томас, присмотришь за моей племянницей, пока меня не будет? Я тебе доверяю.
– Не беспокойтесь о Джасмин, Колдуэлл. Я обеспечу ее безопасность хотя бы ценой собственной жизни.
– Я в этом не сомневаюсь, – грустно произнес Грэм. – Ты и так уже рисковал ради нее. – Он поцеловал племянницу в лоб. – Будь осторожна, детка. Я вернусь, как только смогу.
Наступила ночь, а Джасмин так и не смогла отделаться от беспокойства. При мысли о том, что ей придется спать в своем шатре, у нее начиналось головокружение.
После ужина, во время которого Юсуф не переставал извиняться, Томас поднялся с ковра и обратился к девушке:
– Если ты сыта, Джас, идем со мной.
Сгорая от любопытства, девушка последовала за Томасом на окраину лагеря, где стоял огромный шатер, которого раньше здесь не было. Джасмин все поняла, когда Томас, взмахнув рукой, отдернул занавеску, закрывающую вход.
– После тебя, Клеопатра. Ты будешь спать не, в своем шатре, а здесь. Этот шатер достаточно удален от остальных, и мне легче будет его охранять.
Охранять?
– Ты хочешь сказать, что останешься здесь со мной?
Выражение лица Томаса смягчилось, когда он коснулся рукой щеки. Джасмин.
– Ты думала, я позволю тебе вернуться к себе после того, что произошло? Колдуэлл доверил мне твою защиту, и я не обману его ожиданий.
Джасмин обхватила себя руками. Ее карие глаза казались огромными.
– Но где будешь спать ты?
Девушка вошла в шатер. Томас перенес сюда не только ее сундук, но и свои вещи. Шелковая занавеска разделяла шатер на две части. По обе стороны от нее стояли большие кровати. «Для него и для нее». Джасмин нервно рассмеялась.
– Я пойду на свою половину. Спокойной ночи, Томас.
Джасмин скрылась за занавеской и зажгла лампу, не переставая думать о мужчине, находящемся на другой половине шатра. Шорох ткани свидетельствовал о том, что он раздевается. Джасмин густо покраснела. Неужели он спит обнаженным?
Кто-то заботливо поставил рядом с кроватью Джасмин неглубокую ванну с теплой водой. Девушка быстро ополоснулась, наслаждаясь прикосновением прохладной воды к своей разгоряченной коже. Она насухо вытерлась и достала из сундука ночную сорочку. Тонкий батист вдруг показался ей толще покрывала из овечьей шкуры.
Интересно, как это – спать без одежды? Должно быть, это восхитительно безнравственно. С тихим, подобным вздоху шорохом сорочка упала на ковер. Опустившись на постель, Джасмин стала ждать, пока Томас уснет.
Лежа в своей постели, Томас не мог заснуть. Невыносимая мука терзала его грудь, когда с половины Джасмин доносились тихие шорохи. Она была так близко, что он мог дотронуться до нее. Томас ужасно хотел ее.
Да, заснуть сегодня ему не удастся. Не в силах больше лежать, Томас сел на постели. На шелковой занавеске он увидел силуэт Джасмин, вырисовывающийся в мягком свете лампы. Она раздевалась – сняла через голову платье и стянула с бедер просторные шаровары.
Пульс Томаса учащался по мере того, как он продолжал наблюдать за невинными и в то же время невероятно чувственными движениями Джасмин. Юное и восхитительно притягательное тело Джасмин четко вырисовывалось в свете лампы. Полные груди, округлые бедра и стройные ноги. Томас ощутил, как напряглась от этого зрелища его плоть.
Он совершил большую глупость, решив остаться здесь на ночь, так как знал, что неизбежно произойдет дальше. Они не смогут противиться бушующей в их душе страсти. Это не очень хорошо для них обоих, потому что Томас вдруг понял, что, оказавшись с Джасмин в постели, он окончательно потеряет голову. Он не сможет оставить Джасмин, как оставлял остальных женщин. Он слишком сильно и слишком долго хотел ее. И все же он не мог отмахнуться от своих чувств, не мог отрицать своего желания. После того как он провел некоторое время в обществе Джасмин, смеялся вместе с ней, восхищался силой ее духа, ее индивидуальностью, умом и трогательной способностью сострадать, он все еще не был удовлетворен. Он хотел эту женщину. И если она осмелится пересечь комнату, отдернет занавеску и ступит на его половину, он знает, что сделает.
Никто тогда уже не сможет остановить его. Сегодня ночью Джасмин будет принадлежать ему.
Интуиция заставила Джасмин обернуться.
Томас наблюдал за ней. Оробев и смутившись, она натянула платье, но лоно продолжало болезненно пульсировать. Что это за ощущение, когда руки Томаса глядят ее обнаженное тело? Ее кожу покалывало от томительного ожидания.
Между ними не может быть физического притяжения. Их миры слишком удалены друг от друга, а ненависть его друзей слишком сильна. Но сердце Джасмин нашептывало совсем другие слова. Она хотела Томаса. Она устала делать вид, что не испытывает к нему никаких чувств.
И Джасмин решилась. Она подошла к занавеске, подняла ее и оказалась на его половине. Томас сидел на постели, натянув на себя белоснежную простыню. Его широкая грудь, покрытая темными волосами, была обнажена. Глаза мужчины потемнели от желания. Он протянул руку.
– Иди ко мне, Джасмин, – охрипшим от возбуждения голосом произнес он.
– Мы не можем так поступить, – запротестовала Джасмин, обхватив себя руками. – Как бы я этого ни хотела… мы слишком разные, Цезарь. Твои друзья и семья питают ко мне отвращение. Подумай сам – мы разные, как день и ночь. Я – темная ночь… – Джасмин нервно засмеялась, – а ты солнечный день. Люди будут судачить, когда узнают. Они будут смотреть на тебя по-другому за то, что ты посмел быть с такой… как я. С египтянкой. С Коричневым Скорпионом.
Подбородок Томаса задрожал, словно он пытался взять себя в руки. С минуту тишину нарушало лишь его прерывистое дыхание и отчаянное биение сердца Джасмин.
– Ты хочешь меня, Джас?
– Всем сердцем, – тихо ответила она.
– Тогда забудь обо всем. Забудь о том, что скажут люди. Если нам суждено быть вместе, то мы будем просто мужчиной и женщиной, желающими друг друга. Сегодня не будет английского аристократа и египетской девушки. Только ты и я. Эта ночь принадлежит нам. Ты моя сияющая звезда, сошедшая с небес, Джасмин, и если я могу обладать тобой сегодня ночью, я буду любить тебя, и к дьяволу солнечное утро. Я буду любить тебя всю, покрывать поцелуями каждый дюйм твоего восхитительного тела, словно завтра никогда не наступит. Я сделаю тебя своей, чтобы никто больше не встал между нами. Не отрицай того, что тоже хочешь меня. Сними сорочку и иди ко мне.
Томас предлагал провести вместе ночь, и Джасмин не могла бороться с собой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83