ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Джасмин решила поискать ответы на свои вопросы у других членов племени. Воины ее отца могли высказать совсем иное мнение о прошлом, если ей удастся вызвать их на откровенный разговор.
Такая возможность появилась, когда Алима, робкая молодая женщина, спросила Джасмин, не хочет ли та встретиться с ее дедушкой Халимом. Алима привела Джасмин в шатер, где седовласый мужчина в черном тюрбане и длинной черно-красной рубахе строгал полено. Он ласково улыбнулся при виде внучки.
После того как Джасмин и Халима представили друг другу и она согласилась выпить сладкого чаю, она как бы невзначай упомянула о прошлом племени. Халим принялся оживленно рассказывать об ожесточенных сражениях за пастбища, а Джасмин поспешно записывала за ним. Но когда Алима отправилась готовить ужин, девушка решилась наконец коснуться волнующей ее темы.
– Вы служили Фарику, шейху, который правил племенем до Нахида?
Халим замолчал и устремил взгляд на полено, лежавшее перед ним. Его руки заметно дрожали.
– Каким был Фарик? Я немного слышала о нем, но мне необходимо мнение доблестного воина, – упорствовала Джасмин.
Щепки полетели в стороны, когда Халим вонзил острый нож в древесину. Джасмин ждала, наблюдая за тем, как старик вырезает замысловатый узор, подобно тому как вода точит камень. Как и вода, Джасмин обладала терпением. Она заставит старика все рассказать.
Наконец Халим заговорил. В его голосе сквозила такая горечь, что Джасмин отшатнулась, как если бы он хотел ударить ее.
– Фарик был шакалом, пожирающим гниющую плоть. Его собственные люди называли его трусом и никогда доблестным воином. Он никого не уважал, и люди платили ему тем же.
Облизав пересохшие губы, Джасмин вспомнила закон племени.
– Но ведь он был шейхом. А шейх такого великого племени всегда вызывает восхищение своих соплеменников, ну, но крайней мере некоторых из них, раз его избрали главой.
– Он украл власть. Запугал своих соперников, а те, кто хотел его свергнуть, бесследно пропали, как дождевая вода исчезает, коснувшись песка. – Морщинистое лицо Халима исказилось от боли. – Не спрашивайте меня больше о прошлом, благородная леди из Англии. Фарик мертв и встретил свою судьбу.
И все же Джасмин не удержалась от вопроса:
– А есть в лагере те, кто помнит его? Может, они думают иначе?
– Те, кто мог бы сказать о нем хорошие, либо подкуплены, либо такие же негодяи, как он. Но в любом случае все они мертвы. Слава Аллаху, все мы обрели мир после того, как Фарика настигла смерть. Наверное, мир наступил бы гораздо раньше, если бы Фарик не заставлял нас воевать с племенем хамсин.
– Возможно, Фарик и был тираном, но при нем племя было едино. А что теперь? Оно рассеялось, подобно песку, унесенному ветром. Ваше прошлое забыто, традиции утеряны.
– На все воля Аллаха. Он захотел, чтобы мы изменились и подчинились его воле. Но мы покидаем пустыню с миром в сердце, а наше прошлое и традиции будут жить в сердцах детей наших детей. Я благодарен Фарику только за то, что после его смерти мы обрели новую жизнь. Мы не умрем в пустыне, где солнце обожжет наши кости, а наших детей не продадут в рабство. Дружба с племенем хамсин окончательно решила нашу судьбу. На деньги, вырученные от продажи лошадей, мы построим новую жизнь и обретем новую историю.
Дети, проданные в рабство? Джасмин вздрогнула. Философские слова старика не дали ей успокоения. Ни кто не сказал о ее отце добрых слов, никто не испытывал к нему уважения. Его кости лежат где-то в пустыне, забытые всеми, как и память о нем. При мысли об этом Джасмин охватила такая печаль, что она с трудом сдерживала рыдания.
«Но я ведь не такая испорченная. Или?..» Терзаемая сомнениями, Джасмин собралась с силами, чтобы поблагодарить старика за его рассказ, и вышла из шатра. Отчим предупреждал ее, что правда окажется не такой привлекательной, как она ожидает. Как же Джасмин хотела, чтобы он ошибался!
Направляясь к своему шатру, она заметила группу женщин, наблюдающих за ней темными, как ночь, глазами. Их взгляды не выражали ничего. Догадались ли они, что она дочь ненавидимого ими шейха?
Далеко в пустыне, на уединенном пастбище, где бедуины держали своих лошадей, Томас с замиранием сердца слушал, как начал свое существование род Маджд-аль-Дин. Он перечитал записи, скопированные из сборника родословных племени аль-хаджид. Они помогут ему создать летопись разведения племенных арабских скакунов, история которых канет в Лету, когда племя прекратит свое существование. В сборнике не только содержалась информация о потомках чистокровных арабских скакунов, но и короткие описания каждого производителя. Томас находил эти истории гораздо более познавательными, нежели обычные родословные.
Закусив кончик карандаша, Томас посмотрел на небо. Пустыня могла быть сурова и неумолима, но она обладала своеобразной красотой – простой и совершенной. Джасмин была родом из этого племени. Томас слышал, как ее дядя говорил с Джабари по-английски, чтобы не насторожить аль-хаджидов. Джасмин была так же породиста, как арабские скакуны. И все же она не станет раскрывать своего происхождения. Именно так сказал герцог Джабари. Эти слова наполнили душу Томаса печалью. Джасмин не хотела признавать своего прошлого, так как боялась, что дома в Англии оно станет лишь очередным предметом насмешек. Жизнь в лагере сблизила их с Томасом как никогда.
Из своего собственного шатра молодой человек слышал, как она еле слышно всхлипывает, беспокойно ворочаясь во сне. Ее душевные страдания разрывали ему сердце, но он не решался успокоить ее. Ведь тогда страсть, которую он тщательно прятал в своем сердце, вырвалась бы на свободу.
Пасшиеся поблизости кобылы щипали пожелтевшую траву, с трудом пробившуюся к солнцу в высохшем русле ручья. Рядом находился каменный колодец, лежало выдолбленное из бревна корыто. Джабари, Рамзес, Юсуф и еще несколько мужчин принялись поить лошадей. Аль-Сафи – необыкновенной красоты и стати жеребца – ревниво охраняли два бедуина, вооруженные винтовками и саблями. Его иссиня-черная шкура блестела на солнце. Возбужденные кобылы нетерпеливо перебирали копытами в специальном загоне.
Несмотря на европейскую одежду и манеры Томаса, бедуины приняли его. Его прекрасное владение арабским языком произвело на них сильное впечатление, а знание лошадей пробудило уважение. В неприхотливой жизни бедуинов Томас находил умиротворение, которого ему так не хватало в Англии.
На страницу, которую он переписывал, упала тень. Прикрыв ладонью глаза, Томас поднял голову и увидел герцога.
– Идемте, Томас. Мы уезжаем. Вам нужно отдохнуть.
Томас встал, потянулся и аккуратно убрал сборник родословных в свой заплечный мешок.
– Я провел время с пользой. До чего же захватывающее чтение. Просто поразительно. Предки Аль-Сафи был и чистокровными арабскими скакунами. Вы знали, что его прадед был чемпионом в скачках? Неудивительно, что Нахид так о нем заботился. Я сначала не поверил, когда мне сказали, что холодными зимними ночами он держал Аль-Сафи в собственном шатре. Мне кажется, даже свою жену он любил меньше.
– Нахид любил свою жену, но с финансовой точки зрения она была менее ценна для племени, чем Аль-Сафи. – Грэм улыбнулся, когда они вскочили на своих коней, что бы присоединиться к Джабари, Рамзесу и нескольким воинам аль-хаджидам.
Томас сверился с компасом, когда кавалькада двинулась на север. Когда он спросил о том, куда они направляются, Грэм только улыбнулся. Они провели в пути целый час и наконец достигли равнины, которая ничем не отличалась от той местности, по которой они только что ехали. Редкие деревья совсем не отбрасывали тени. Зато небольшой родник, спрятавшийся меж больших валунов, гостеприимно предлагал испить прохладной воды.
– Здесь членов племени аль-хаджид посвящают в воины, – объяснил герцог, спешиваясь. – Это секрет, о котором скоро будет забыто. Члены племен хамсин и аль-хаджид собрались, чтобы в последний раз устроить на этой земле сражение. Я подумал, вам захочется вкусить истинной жизни в пустыне.
Вновь приехавших поприветствовали другие воины племени хамсин, одетые в свою привычную одежду цвета индиго. Томас ощутил смятение, когда Рамзес Джабари и герцог разделись до пояса. Одетый только в брюки и ботинки, Грэм стоял перед ним с непокрытой головой и обнаженным торсом. Герцог поднял с земли две сабли. Острые лезвия угрожающе сверкнули в лучах ослепительного солнца.
Оглядевшись по сторонам, Томас понял, что все мужчины раздеты до пояса. У него едва не подкосились ноги, а на губах заиграла слабая улыбка.
– Сражение на саблях требует несколько иного мастерства, нежели сражение на рапирах, к которому вы привыкли. Но я уверен, вы справитесь. Можете сражаться со мной, – произнес Грэм, протягивая Томасу саблю.
Раздался лязг стали, когда бедуины начали сражаться друг с другом. Зазубренные известняковые скалы окружали воинов подобно зубам великана. Такие же крепкие и устрашающие, что и люди, сражающиеся на саблях.
Томаса не пугали обоюдоострые клинки. Он боялся снимать рубашку. Молодой человек напрягся, не желая обнажать свои шрамы перед воинами, которыми так восхищался, В темноте ночи, когда пальцы любовницы касались его спины в изысканной ласке, у него всегда был наготове ответ на неизбежно возникающие вопросы. Он говорил, что подрался, когда был еще совсем ребенком и что у его соперника был кнут. Обычно любовницы в ужасе вскрикивали, но Томас продолжал лгать, говоря, что и соперник заработал не меньше шрамов от его стальных кулаков.
На самом же деле на теле его отца не было ни одного шрама.
Но сейчас, среди этих людей, которые ценили честь превыше всего и всегда говорили лишь правду, Томас не хотел лгать. Его охватило острое чувство стыда. «Меня избил кнутом собственный отец».
– Пожалуй, я воздержусь, – произнес Томас, возвращая саблю герцогу.
Но Грэм не взял ее.
– Тогда просто разденьтесь до пояса, сядьте на песок и наблюдайте. Здесь подчиняются единственному правилу: все равны на поле боя.
Томас покачал головой.
– Мне нужно вернуться в лагерь. Я должен ободрать зайцев, которых поймал на ужин.
Грэм долго и испытующе смотрел на друга, и Томас, которому показалось, что взгляд герцога проник ему прямо в душу, почувствовал себя неловко.
Грэм указал рукой на сражающихся мужчин.
– Видите этих людей? Рамзес сражается с Джабари. У него на теле больше ран, чем у кого-либо другого, но он очень гордится ими. Но знаете, какая из этих ран самая глубокая и существование которой он отрицал долгое время?
Вопрос Грэма заинтриговал Томаса.
– Он наполовину англичанин, – продолжал между тем герцог. – Он сам признался мне, что долгое время скрывал свое происхождение от всех. Ему было стыдно, потому что он хотел быть чистокровным арабом, как остальные.
Слова друга поразили Томаса до глубины души, и он с интересом посмотрел на доблестного воина, длинные темные волосы которого развевались на ветру, когда он сражался с шейхом.
– Даже у Джабари есть шрамы. У меня их тоже немало. У каждого мужчины есть своеобразные шрамы. Некоторые из них так глубоки, что затрагивают душу. Они не видимы глазу. Но время и любовь достойной женщины… способны их излечить. Поверьте мне, – тихо произнес герцог.
В глазах Грэма на мгновение вспыхнула застарелая боль, и Томас вдруг понял: какими бы серьезными ни были раны, для каждой найдется лекарство.
Молодой человек глубоко вздохнул и принялся медленно расстегивать пуговицы своей белой сорочки. Ткань, пропитавшаяся потом, приклеилась к нему, точно вторая кожа, но Томас скинул с себя сорочку. От напряжения мышцы отчетливо выделялись на его обнаженном торсе.
Рубашка упала на песок. Не сводя глаз с герцога, Томас взял в руки саблю. Он намеренно повернулся к нему спиной, чтобы друг мог увидеть толстые уродливые шрамы, покрывающие его спину.
– Что ж, сразимся, – твердо произнес Томас. Обойдя друга, Грэм посмотрел ему в глаза:
– Уверен, вы будете достойным соперником, лорд Томас.
Томас быстро, но грациозно взмахнул саблей и со свистом рассек воздух.
– Превосходное оружие. Такое легкое и вместе с тем грозное.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...