ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее шумные ребята могли слегка и поцарапать его шкуру, но он, кажется, сделал из них отбивные.
Булл и Сэм лишь пожали плечами, когда Маккензи возмущенно взглянула на них; остальные прикинулись невинными овечками. С досады она круто повернулась и чуть не столкнулась с Кэлом, беззвучно подошедшим сзади. Подавив желание немедленно выскочить вон, Маккензи яростно прошипела:
– Управляющий обязан следить за работой ковбоев, а не убивать их!
Кэл улыбнулся, что еще больше распалило ее гнев.
– Посмотрим, продержится ли на твоем лице эта дурацкая улыбка до конца недели!
Глаза Кэла искрились от сдерживаемого смеха, когда Маккензи гордо зашагала к дому.
– Спокойной Вам ночи, мисс Батлер, – тихо сказал он.
ГЛАВА III
На следующее утро настроение Маккензи было таким же мрачным, как восход солнца в кроваво-красном небе. Она вышла из спальни с бледным лицом и кругами под глазами. Проходя через цветник внутреннего садика, она не стала беседовать, как обычно, с гладиолусами и душистым горошком, а направилась через двойные двери прямо в столовую, где Лу и Фрэнки уже поджидали ее за большим дубовым столом.
– Неужели я должна все это съесть? – спросила Фрэнки вместо приветствия.
Девочка зачерпнула полную ложку густой овсянки и показала ее матери.
– Да, – коротко ответила Маккензи.
– Тошниловка!
– Посыпь ее сахаром и добавь молока, так будет вкуснее.
– Молоко прокисло, – Фрэнки скривила личико.
– В таком случае попроси у Кармелиты свежего.
Из кладовой комнаты появилась Кармелита, ее пухлое смуглое лицо сияло приветливой улыбкой.
– Доброе утро, синьорита!
«Ничего себе, доброе», – с горечью подумала Маккензи.
– Кармелита, у нас есть свежее молоко? В кувшине кислое.
– Si, сеньорита, – она взяла кувшин, понюхала содержимое и сморщилась. – Сейчас принесу другое.
– И еще, – Маккензи вздохнула. – С сегодняшнего дня в бараке появился еще один рот.
– Si, – лицо мексиканки расплылось в улыбке. – Сеньор Калифорния вернулся! – она выразительно округлила глаза. – Он все так же красив! И уже не мальчик! Он стал настоящим мужчиной, правда?
Маккензи отодвинула стул так резко, что он со скрежетом процарапал пол.
– Он пробудет здесь всего несколько дней, так что не стоит поднимать шум из-за этого.
Шесть лет назад Кармелита тоже бурно восторгалась Калифорнией Смитом. В то время Маккензи ревновала ее к Кэлу, теперь это восхищение раздражало. А от него Маккензи хотела только одного – чтобы он поскорее уехал.
Лицо Кармелиты стало серьезным, и она снова удалилась в кладовку. Лу сразу повернулась к Маккензи и удивленно спросила:
– Почему несколько дней?
– Будет странно, если он сможет выдержать и этот срок. Он не понравился ребятам.
– Им не нравятся все, кого они не могут поколотить, застрелить или кто не станет с ними пить. Конечно, – она сделала паузу, – ты не считаешь нужным помочь ему, подтвердив его полномочия.
Маккензи молча смотрела на порцию овсянки в своей тарелке.
– Так ты не даешь ему ни малейшего шанса, Маккензи.
– А я не особенно хочу давать ему шанс. Я вообще не знаю, зачем позволила уговорить себя.
Маккензи снова почувствовала приступ гнева. В ее памяти возникло лицо отца. За что его убили? Как мог Кэл способствовать, возможно, даже подстрекать дикарей, которые сделали это?!
– Никогда не защищай его при мне!
– Маккензи, мы в нем нуждаемся. Неужели ты сможешь пожертвовать ранчо из-за ссоры шестилетней давности – ссоры, которая произошла из-за страшной ошибки?
– Я видела, как он беседовал с апачем перед тем, как индеец выскочил из конюшни с кровожадной улыбкой на лице.
– И ты поняла, о чем они говорили? Смышленные глазки Фрэнки бегали туда-сюда. Она смотрела то на Лу, то на мать.
– Кто такой Калифорния Смит? – спросила она наконец.
– Он…
– Тебе незачем это знать, – Маккензи взглядом не дала Лу договорить. – Он новый работник.
– И Кармелита его знает? Он должен быть красивым, раз Кармелита становится веселой и хихикает, когда говорит о нем, – сказав это, Фрэнки чихнула и улыбнулась.
– Вытирай нос носовым платком, а не салфеткой, – проворчала Лу.
– У меня нет носового платка.
– Тогда сходи за ним, – приказала Маккензи. Фрэнки соскочила со стула и выбежала во двор.
– Мне бы не хотелось говорить о Кэле при девочке. Не стоит разжигать ее любопытство.
– Но он ее отец, – напомнила Лу.
– Я хочу забыть об этом, а ей нет необходимости знать. Пусть продолжает думать, что ее папа умер.
Маккензи со злостью воткнула ложку в кашу.
– И ты думаешь, что Кэл ни о чем не догадается, когда увидит ее? Они же похожи, как две капли воды!
– Он не увидит девочку. Лу негодующе фыркнула.
Фрэнки ворвалась в комнату, размахивая платочком.
– Не маши им, это не флажок, – стала выговаривать Маккензи, – лучше вытри им нос.
– А я уже вытерла нос салфеткой!
Маккензи вздохнула, и Фрэнки услужливо чихнула еще раз и вытерла нос платком.
– Ты что, простудилась? – задумчиво спросила Маккензи.
– У меня что-то щекочет в носу.
– Значит, ты простудилась. Придется несколько дней посидеть дома.
– Нет! – завопила Фрэнки и сердито шлепнула ложкой по тарелке с кашей. – Я не простудилась!
– Но я не хочу, чтобы ты заболела. Побудь пока дома.
– Нет!
– Юные леди так не разговаривают!
– Ты несправедлива!
– Несправедлива, как и все в жизни, – огрызнулась Маккензи. Сначала Лу, теперь Фрэнки.
– Ты должна простить маму – она сегодня нездорова.
– А я здорова! – настаивала Фрэнки.
– Мама желает тебе только добра. Она права – побудь несколько дней дома, и твой насморк исчезнет.
Насморк-то исчезнет, но Маккензи хотелось, чтобы и Калифорния Смит тоже исчез. Она покончила со своей порцией каши, выпила кофе с поджаренным хлебом и, как обычно, пошла смотреть, как Тони объезжает дикую кобылицу.
Кроваво-красный цвет неба постепенно превратился в бледно-голубой, лишь настроение Маккензи никак не хотело меняться.
Сэм Кроуфорд и Спит Маккалох, все лицо которого было в кровоподтеках, тоже пришли посмотреть на работу Тони и стали возле забора. Даже Джефф Морган притащился на костыле, его сломанная нога не доставала до земли. Маккензи приветливо поздоровалась с ним, они виделись в первый раз после того, как Эймос принялся за лечение.
– Как Вы себя чувствуете? – спросила она. Джефф скорчил гримасу; похоже, его настроение мало чем отличалось от настроения Маккензи.
– Что с лицом Спита?
– Подрался в бараке.
– Не пора ли мне приступить к работе? Маккензи не стала напоминать ему о том, что даже когда его нога была в порядке, Джефф был не в состоянии справляться с этими людьми.
В разговор вступил Сэм Кроуфорд:
– Булл и Джордж чинят изгородь. Мы со Спитом и остальными ребятами собираемся отправиться на южное пастбище и отобрать двухлеток для того контракта с армией.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90