ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Но Фрэнки уходить не торопилась, она с большим интересом рассматривала Кэла. Лу молчала. Все словно оцепенели, наблюдая, как Кэл и девочка изучают друг друга.
В конце концов Кэл оторвал взгляд от ребенка и повернулся к Маккензи, на его губах играла странная улыбка.
– Я насчет того, чего на свете не бывает, Мак. Что бы ни произошло с нами шесть лет назад, результат получился интересный!
ГЛАВА V
– Мне уже пять лет, – гордо объявила Фрэнки возвышавшемуся перед ней человеку.
Он совсем не был похож на волка, переодетого овечкой, как рассказывала о нем мама. Фрэнки видела волка на картинке в книжке, и этот человек точно не был похож на него – никаких торчащих ушей, никакой шерсти, ни длинной морды, ни свисающего языка. И на нем не было надето ничего, напоминающего овечью шкуру. Наверное, мама просто шутила. А когда мама думала, что Фрэнки не слышит, она называла его еще какими-то словами, только девочка не поняла их. Не поняла она и того, почему мама считала его таким плохим; с виду он был вполне хорошим. И у него такие же золотистые волосы, как у нее самой.
– Мне уже пять, – повторила Фрэнки, потому что подумала, что человек не слышал.
Он смотрел на нее так, будто она сказала что-то удивительное. Хотя Фрэнки и сама считала, что это очень здорово, что ей уже исполнилось пять, все же странно было видеть, что это известие могло так поразить взрослого человека. Чтобы быть до конца уверенной в том, что ее поняли, Фрэнки показала пять пухленьких пальчиков.
– Пять, – снова повторила она, – и скоро у меня будет свой собственный пони.
Высокий человек улыбнулся – будто солнечный луч скользнул по лицу. Он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой.
Фрэнки понравилось его лицо: у него были блестящие белые зубы, а не черные как у некоторых ковбоев; к тому же, дыхание его было свежим, без всяких дурных запахов.
– У такой прекрасной девочки должен появиться свой пони, – сказал он.
Фрэнки была с этим полностью согласна. Она хотела, чтобы человек сказал об этом ее маме.
– А у тебя был пони, когда тебе было пять лет?
– О, да. Он был черный с белыми носочками на ногах и мог целыми днями носиться, как ветер.
– У меня есть кукла с белыми носочками, – важно сказала Фрэнки и показала грязную лохматую куклу, зажатую в руке. – Я забыла ее в дедушкиной штольне и искала целую неделю, потому что мне пришлось сидеть дома – я чихала. Но я уже больше не чихаю и поэтому пошла за ней сегодня. А потом я захотела посмотреть на свинок. Ты знаешь, что у Дейзи будут маленькие поросятки?
Он улыбнулся. Похоже, что ему было интересно, и девочка продолжила:
– Ты хочешь посмотреть штольню моего дедушки? Там прохладно и хорошо. Мама говорит, что мне можно играть там, если я не буду заходить туда, где темно или грязно. Эта штольня проходит сквозь гору!
Все мысли и чувства Кэла были прикованы к Фрэнки. В зеленых глазах девочки он узнавал Маккензи, у малышки были те же разлетающиеся красивые брови, тот же упрямый подбородок. А ямочки на обеих щечках она унаследовала от него так же, как и золото волос.
– Когда-нибудь и я хочу побывать в штольне твоего дедушки.
Если бы Кэлу понадобилась еще какая-то причина, чтобы остаться на «Лейзи Би», то она стояла перед ним. Судьба распорядилась так, что совершенно одинокий человек, каким он был еще минуту назад, неожиданно получил дочку с золотыми волосами и ямочками на щеках, ребенка с живыми умненькими глазками и, судя по озорной улыбке, не простым характером. Она существует уже пять лет, а он ничего не знал о ней! Как бы ему хотелось видеть ее воркующим младенцем, слышать ее первые слова, видеть первые шаги! Кэл погрузился в грустные размышления. Оказалось, он потерял гораздо больше, чем думал, когда повернулся спиной к ранчо, оставив позади любовь и проклятия Маккензи. Фрэнки коснулась рукава рубашки Кэла.
– Мы могли бы сейчас пойти в штольню, – предложила девочка и с надеждой повернулась к матери, – хорошо, мама?
– Нет.
Кэл слышал напряженность в голосе Маккензи, к которой добавилось беспокойство, вызванное его странной улыбкой. Ее глаза потемнели от гнева, но можно ли было сравнивать ее гнев с той бурей, что бушевала в душе Кэла.
Маккензи не собиралась сообщать ему о дочери!
Она нервно сжала пальцы.
– Фрэнки, иди с бабушкой в дом. Мы скоро будем обедать.
– И мне опять придется сидеть дома?
– Нет, – мягко ответила Маккензи, – тебе больше не надо сидеть взаперти.
– Здорово! – сразу повеселевшая Фрэнки продемонстрировала Кэлу ямочки на щечках. – На обед у нас будет что-то вкусное! Ты будешь обедать с нами?
– Фрэнки, – поспешила объяснить Маккензи, – мы наняли мистера Смита для того, чтобы он работал. Он ест вместе с другими ковбоями.
Фрэнки важно взглянула на Кэла, и он почувствовал, что между ними протянулась какая-то нить, хотя девочка и не понимала, что их связывает. Он далеко не простой работник и для Фрэнки, и для Маккензи, и рано или поздно он заставит Маккензи признаться в этом.
– Пошли, Фрэнки, – Лу взяла девочку за руку и ласково подтолкнула к дому.
Кэл медленно выпрямился, не в состоянии оторвать глаз от подпрыгивающего возле Лу ребенка. Лишь когда обе скрылись в доме, он встретился с холодным взглядом Маккензи.
– Держись от нее подальше, – предупредила она.
– Ни в коем случае, Мак, она – моя дочь.
– Она не твоя дочь! – заявила Маккензи. – Ты мог зачать ее – как животное, повинуясь слепому инстинкту; но ты не был ее отцом и не будешь. Ты останешься здесь до тех пор, пока Джефф Морган сможет снова сесть в седло.
Легок на помине, из дома управляющего вышел Джефф и заковылял к ним на своих костылях.
– Маккензи, Лу сказала, что здесь что-то произошло…
Он перевел взгляд на Кэла и замолчал. Маккензи приветливо посмотрела на Моргана и вздохнула с явным облегчением.
– Что сказал доктор о том, когда ты сможешь сесть на коня?
– Черт побери, Маккензи, – Джефф враждебно сверкнул глазами в сторону Кэла, – если потребуется, я сегодня же буду в седле!
Кэл не обратил никакого внимания на его присутствие.
– Что думает Фрэнки о том, кто ее отец?
– Отец Фрэнки умер, – ответила Маккензи, – так считает не только она. Он на самом деле умер.
Кэл сверлил ее взглядом до тех пор, пока Маккензи не начала терять самообладание, а щеки ее запылали. Морган прервал неловкое молчание.
– Маккензи, позволь мне…
– Я сама позабочусь об этом, Джефф. Нет, пожалуй, останься, – велела она после того, как Морган отвернулся с оскорбленным видом и собрался уходить. – Я хочу поговорить с тобой.
Маккензи смотрела на Кэла глазами, умоляющими понять ее.
– И ты думаешь, что я смогу сказать ей правду? Кэл едва взглянул на нее.
– Что я могу сказать ей? «Фрэнки, познакомься со своим отцом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90