ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Мужское кольцо», – подумала она, и ее предположение тут же подтвердилось: едва она надела его, как оно соскользнуло с пальца.
Она сняла медальон и кольцо с бриллиантом и все сложила в бархатную сумочку. А потом начала просматривать бумаги.
Это были большей частью письма, которые ее мать получала во дворце от друзей и родных. Копия письма о ее отставке. И письмо от королевы, датированное двумя годами раньше, в котором она назначала Маргарет фрейлиной. Дженевра нашла счет от портнихи, другой от башмачника. Ее мать покупала перчатки, вуаль, чепцы, перевитые золотыми и серебряными нитями, головные обручи. А также духи. И все это за то время, что она была при дворе.
Ни одного официального документа, касающегося брака, не обнаружилось. Оставалось просмотреть только пачку писем, перевязанных розовой ленточкой. Когда она развязала ленточку, пачка рассыпалась, и у Дженевры перехватило дыхание.
На каждом письме стояла печать с колесиком шпоры. «Это письма моего отца! »
Дженевра развернула первое письмо, написанное твердой рукой образованного человека. Чем дальше она читала, тем сильнее ее охватывало волнение. Письма были любовные, адресованные ее матери. Сначала ее друг подписывался просто: «А .». Более поздние письма, написанные после того, как Маргарет оставила двор и возлюбленные расстались навсегда, хотя и не подозревали об этом, были подписаны: «Твой преданный супруг, А. ».
Дженевра принялась читать. Он проклинал судьбу за то, что она отдала его во власть отца, отправляющего его за границу. Отец грозится лишить его состояния, которое он должен унаследовать в двадцать один год. Он все-таки надеется смягчить отца, а если не получится, то он приедет за своей любимой супругой и дочерью, как только вступит в права владения своим состоянием.
Но через год письма из-за границы прекратились. И он никогда не приехал.
Что случилось? Неужели пылкий возлюбленный передумал? Неужели полюбил другую? Или его насильно заставили жениться на выбранной отцом невесте? Но он не мог сделать этого, если сочетался браком с матерью. Впрочем, свадьба их была тайной, и это давало ему возможность нарушить брачные обеты. Но тогда он согрешил бы перед лицом Святой церкви!
Дженевра не верила, что ее отец на такое способен. Она дважды перечитала все письма и представила себе юного, честного, отчаянно влюбленного рыцаря, которому обстоятельства не позволяли воспротивиться отцу и самому распорядиться своей судьбой.
Дженевра хотела бы прочитать ответы матери. Месяцы следовали один за другим, и ей приходилось выносить позор внебрачной беременности… Она, должно быть, была в отчаянии… Никому не могла раскрыть правды из страха нанести вред возлюбленному. Наверное, она слишком сильно любила его, раз оставалась столь ему преданной.
Теперь Дженевра окончательно убедилась в том, что она рождена в законном браке. Родители ее были обвенчаны. Единственное, что ей предстояло узнать, – кем же был ее отец. Жив он или мертв.
Имелось несколько ключей к этой тайне. Ее отец происходил из знатного рода. Он был при дворе, пока там служила ее мать. Его отправили за границу. И его герб – колесико шпоры.
Глава десятая
Мег и Эннис дружными усилиями прихорашивали свою хозяйку перед обедом, когда в комнату вернулся Роберт. В руках у него был какой-то узел. Алан и Робин, шедшие за ним по пятам, проследовали прямо в гардеробную, не то что Каин и Авель, которые растянулись у двери в комнату.
Дженевра повернула голову, улыбкой приветствуя Роберта. У нее на щеках разгорелся румянец, она не привыкла иметь секреты от мужа. Драгоценные письма она снова упрятала в ларец, который в свою очередь засунула на самое дно одного из своих сундуков. Она пока что ни с кем не собиралась делиться новостью, которую только что узнала. Ей хотелось удивить Роберта раскрытой тайной. Если же тайна не раскроется, тогда ни к чему и посвящать его в смутные события, сопутствовавшие ее рождению.
Визгливый тоненький лай привлек внимание Дженевры к маленькому песику, который, извиваясь всем тельцем, пытался вырваться из рук мужа.
– Милорд! – воскликнула Дженевра. – Вы принесли щенка!
Мег и Эннис тоже восхищенно вскрикнули.
– Да, миледи. Несмотря на то что я покидал Тиркалл в большой спешке, у меня все-таки нашлось время выполнить свое обещание. Я привез вам щенка. Это сучка.
– О! Дайте ее мне! – Корчившийся щенок перешел в другие руки. Дженевра подняла его вверх, чтобы осмотреть маленькую острую мордочку, розовый животик и длинный язык, который собачка высунула, чтобы облизать раскрасневшееся лицо хозяйки. Дженевра засмеялась от восторга и прижала к себе маленькое тельце.
– О, спасибо! Я ее уже полюбила! Сколько ей времени? И как ее зовут?
Роберт на удивление снисходительно улыбнулся.
– Ей десять недель, но все же кое-чему ее уже научили. А вот имени у нее еще нет. Можешь называть ее, как тебе угодно.
– Она дочь Авеля и сестра Каина, – размышляла Дженевра, отчаянно пытаясь собраться с мыслями и найти для отвода глаз какую-нибудь нейтральную тему для обсуждения. – Нельзя допустить, чтобы она понесла от своих сородичей, когда у нее будет течка.
– Согласен. Надо будет держать ее под присмотром.
Пока они беседовали о будущем щенка, Дженевра теребила его за уши. И Мег, и Эннис щекотали и гладили его, он им тоже очень понравился. Дженевре трудно было сосредоточиться: ведь Роберт стоял так близко! Она старалась изо всех сил. «У щенка серая шерстка, гладкая, без пятен. Сейчас она кажется совсем светлой, но потом, видимо, потемнеет». Наконец Дженевра улыбнулась.
– Это был мой каприз – иметь гончую собаку, и вы выполнили мое желание. Я назову ее Уимси.
Роберт засмеялся. Он был какой-то расслабленный.
– Ну, Уимси, – обратился он к собачке, – ты должна научиться отзываться на имя, которое тебе дала хозяйка. – Он сдержанно засмеялся, давая этим понять, что уже достаточно уделил внимания животному. – И не дразни братишку и папу.
– Как ее примут Каин и Авель? – забеспокоилась Дженевра, отпуская щенка, чтобы лучше осмотреть его. Собаки с ревностью наблюдали за Уимси, ставшей центром внимания. – А где она была вчера?
«О Боже! – Дженевра вспыхнула. – Не стоило мне упоминать о вчерашнем. Однако Роберт не выказывает признаков смущения».
– В конюшне, – ровным голосом ответил он. – Мой грум принес ее туда в корзинке, и, поскольку я был занят более важными вещами и забыл о щенке, он пробыл там до утра.
К облегчению Дженевры, зазвонил колокол, сбывающий на обед. Щенок деловито сопел, вертясь возле родителя, а потом, подняв мордочку, залаял и сам же испугался неожиданного звука. Авель спокойно поднялся, с терпеливым презрением поглядел на своего отпрыска и приготовился шествовать в зал перед хозяином.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58