ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Busya
«Аманда Филипаччи «Обнаженные мужчины»»: Амфора. ТИД Амфора; СПб.; 2005
ISBN 5-94278-820-0, 0-670-84785-2
Аннотация
Мощный дебют американки французского происхождения, сочетающий в себе парижский шик и бешеный драйв Манхэттена.
Это очень странная книга. Книга-загадка, перевертыш, книга с оптической иллюзией. Только что она была убийственно смешной комедией – и вот уже за иронией приоткрываются зияющие тайны бытия. Из каждого окна выглядывают обнаженные мужчины – изысканно-беспечные красавцы или неуверенные в себе невротики, они в любом случае несут фатальные известия. Логически просчитанная порочность «Лолиты» сменяется жутковатым кафкианским гротеском и утонченным кошмаром «Портрета Дориана Грея». Чем обернется эта книга для вас – решать вам.
Аманда Филипаччи
Обнаженные мужчины
Моим родителям, Сондре и Даниэлю

БЛАГОДАРНОСТИ
За советы и горячую поддержку я очень признательна Сондре Петерсон, Нэн Грэхем, Мелани Джексон и Элис Квинн.
Мне бы также хотелось выразить благодарность Кортни Ходелл, Джанкарло Боначине, Хэлу Фессендену, Эдмонду Леви, Фредерику Тьютену, Ричарду Локу, Роберту Тауэрсу, Питеру Дж. Смиту, Майклу Кэю и всем моим остальным друзьям.
И, конечно, Мину.
О ты, что от одиннадцати и до девяноста царишь в сердцах людей…
Речь Паламона, обращенная к Венере, из пьесы «Два благородных родича», приписываемой Уильяму Шекспиру

Глава 1
Я – человек, у которого не так уж много радостей в жизни, причем это тихие радости, но для меня эти тихие радости весьма важны. Одна из них – еда. Другая – чтение. И еще одна – чтение за едой.
Я работаю в «Экране» – журнале о кино и кинозвездах, здесь, на Манхэттене. Когда наступает час ленча, я отправляюсь в маленькое кафе, которое находится дальше других мест, где можно позавтракать. К тому же оно хуже, дороже и не так привлекательно, но у этого кафе есть одно огромное преимущество. Туда не ходит никто из тех, кого я знаю.
Недавно я открыл еще одно кафе. Оно еще дальше, но освещение там более яркое, поэтому там лучше читать. И туда еще чаще не ходит никто из тех, с кем я знаком. Или еще реже ходит. В общем, вы понимаете, что я хочу сказать.
Это утро на работе меня вымотало. Я чувствую, что днем у меня будет обычная мигрень. Я жажду еды и литературы. Выйдя из офиса на ленч, я пытаюсь решить, хватит ли у меня сил, чтобы пройти дополнительное расстояние до моего нового хорошо освещенного кафе, или придется довольствоваться тем, что поближе, но с худшим освещением. Я выбираю свет. После такого тяжелого утра я заслуживаю в высшей степени приятной трапезы. Кроме того, я хочу очень ясно видеть, что же случится с Лили Барт из «Обители радости».
Кафе называется «У бабушки Джули», и оно такое же уютное, как и его название. Не сомневаюсь, что кафе, названное по имени чьей-то бабушки, заставит кого угодно сконфузиться, но как только вы попадете внутрь… тепло, уют, подлинный профессионализм заставят вас тотчас же позабыть о вашем смущении.
Сегодня в кафе полно народа. Я спрашиваю официантку, как долго придется ждать свободного столика. Она отвечает: две минуты. Ну что же, мой ленч вряд ли будет испорчен, если я действительно сяду за столик через две минуты. В кафе входит женщина и занимает за мной очередь. Ей далеко за тридцать, и на вид она очень милая и самая обычная. Через две минуты официантка сообщает мне, что столик освободился.
Женщина, стоящая за мной, трогает меня за рукав и осведомляется:
– Вы один?
– Да, – отвечаю я.
– Вы не возражаете, если мы сядем за один стол?
Я мысленно рисую себе, как буду сидеть за ленчем напротив незнакомки. Это будет кошмар. Она станет смотреть, как я читаю. Возможно, ей даже захочется пообщаться: «Что вы читаете? Вы работаете неподалеку? Сегодня необыкновенно холодно, но говорят, что к вечеру потеплеет. Здесь слишком шумно. Я просила салат из тунца, а не яичный. Я не могу это есть, у меня высокий уровень холестерина».
Моим первым побуждением было пробормотать: «Я вам уступлю», – и, устремившись к дверям, ретироваться в свое прежнее кафе.
Но я отвечаю очень четко – правда, с легкой гримасой, дабы смягчить удар:
– Мне бы этого не хотелось.
Женщина и официантка смотрят на меня с еще более изумленным видом, чем я ожидал. Я пытаюсь придумать какое-нибудь оправдание и наконец выдавливаю:
– Я… должен есть один. Но вы проходите вперед, если хотите. – Я указываю на освободившийся столик.
– Нет, нет, проходите, – возражает она, дотрагиваясь до моей руки, и меня коробит от фамильярности этого жеста.
Я сажусь так, чтобы моя спина была обращена к женщине, которую я только что отверг, – тогда она не сможет за мной наблюдать. Она испортила мне ленч. Хотя я сижу один, мне никак не сосредоточиться на своем романе, поскольку я чувствую себя негодяем. Никогда в жизни мне не случалось делать ничего подобного. Я ем горячий сэндвич с сыром, не в силах читать. Я пребываю в ярости и стараюсь не встречаться ни с кем взглядом. Как эта женщина только посмела! Я заказываю желе, чтобы подбодрить себя.
Исподтишка окидываю взглядом посетителей в зале. Мне любопытно, чем закончилось дело с этой женщиной. Я смотрю на тех, кто сидит у стойки бара. Все они сидят ко мне спиной – за одним исключением, в самом конце стойки. Она развернулась в мою сторону, ноги скрещены, локоть на стойке – и пристально, с легкой улыбкой смотрит на меня. Сначала мне кажется, что это отвергнутая мною женщина, но, взглянув снова, я вижу, что это определенно другая. Эта женщина красива, сексуальна, ей двадцать с небольшим. У нее очень пухлая верхняя губка, что придает ей капризный вид, словно она надулась, – я просто обожаю такое. Как у актрисы Изабель Аджани, женщины моей мечты.
Это женственный, романтичный тип, в духе Спящей Красавицы – моя девушка сказала бы, что у нее заморенный вид, поскольку у женщины прелестное лицо и морщинки от улыбки у рта.
Я не вполне уверен, что она смотрит на меня, у меня не такое уж хорошее зрение, так что, хотя я и заметил ее пухлую верхнюю губу, насчет направления взгляда мог и ошибиться. Возможно, она смотрит в окно, возле которого я сижу. Или на бизнесмена за столиком передо мной, или на секретаршу за мной.
И все же я решаю рискнуть. Сам не знаю почему. Это на меня не похоже. Возможно, после того, как я решительно отверг одну женщину, мне нужно столь же решительно пойти навстречу другой. Призвав все свое мужество, я улыбаюсь ей, как бы бессознательно выпячивая верхнюю губу, чтобы у нас было что-то общее.
Она оплачивает счет и направляется ко мне. Когда она садится напротив меня, ее живот мягко соприкасается с краем столика, и от этого три кубика моего зеленого желе начинают трястись.
Я думаю, что бы сказать, и тут она говорит:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66