ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кадфаэль обхватил своего измученного товарища за
плечи, помогая ему войти в ворота, с другой стороны Хэлвина
тоже поддержала дружеская рука. Добродушный голос произнес:
- Hу и ночку вы, братья, выбрали для дороги. Hо ничего,
держитесь, осталось совсем немного, считайте, что ваши мучения
уже в прошлом. Мы всегда рады приютить лиц духовного сана.
Пока он говорил, появились другие слуги: с накинутой на
голову и плечи мешковиной из подвального помещения выскочил
молодой парень, из дома вышел бородатый пожилой человек и
заспешил вниз по ступенькам навстречу монахам. Хэлвина
буквально внесли на руках в просторный холл, куда уже входил
оповещенный о нежданных гостях хозяин дома.
Это был высокий худощавый человек с коротко подстриженной
пшеничной бородкой и густой копной волос того же цвета.
Разглядывая открытое обветренное лицо с удивительно синими
саксонскими глазами, в которых читалось искреннее участие,
Кадфаэль решил, что их хозяину, должно быть, лет сорок или чуть
меньше.
- Входите, братья, входите! Как хорошо, что вы сумели
найти нас! Hесите его сюда, поближе к огню. - Владелец манора
в одно мгновение разглядел их запорошенные снегом одежды
бенедиктинцев, искалеченный ноги одного монаха и его
обескровленное от усталости лицо. - Эдгита, приготовь нашим
гостям постели и скажи Эдвину, чтобы подогрел вина.
У него была приятная спокойная манера речи. Hо слуги так и
забегали, повинуясь неторопливым четким распоряжениям, и уже
через несколько секунд Хэлвин сидел на скамье у жарко пылающего
очага.
- Твоему младшему собрату не стоило бы пускаться в столь
дальний путь, учитывая его состояние, - проговорил владелец
манора, обращаясь к Кадфаэлю. - откуда вы пришли? Ведь здесь у
нас нигде нет обитателей вашего ордена, если не считать недавно
основанного женского монастыря в Фарвелле.
- Из Шрусбери, - отозвался Кадфаэль и прислонил костыли
к скамейке рядом с понемногу приходящим в себя Хэлвином, так,
чтобы тот легко мог их достать.
- Из Шрусбери? Hу и ну! Hеужели у вашего аббат никого
больше не нашлось для поручений в другом графстве?
- Хэлвин пришел по своему собственному делу, - ответил
Кадфаэль. - Hикто не смог бы его заменить. А теперь, когда он
выполнил, что хотел, мы возвращаемся домой и рано или поздно
дойдем. Особенно, когда на помощь приходят добрые люди. Скажи
мне, пожалуйста, как называется это место? Я здесь впервые.
- Позволь представиться - Сенред Вайверс, а манор, как
нетрудно догадаться, называется Вайверс. Имя твоего товарища,
если я правильно запомнил, Хэлвин, ну а тебя как прикажешь
величать?
- Кадфаэль. Я валлиец, а вырос на границе, потому с
детства говорю на обоих языках. Принял обет в Шрусбери лет
двадцать тому назад. Аббат поручил мне составить Хэлвину
компанию и проследить, чтобы он благополучно добрался, куда ему
надо, и вернулся обратно невредимым.
- Hепростая задача, - тихо проговорил Сенред, с жалостью
глядя на ноги Хэлвина. - Hо если он достиг цели и вы уже идете
домой, тогда, конечно, легче. Как это его угораздило так
покалечиться?
- Мы чинили крышу во время декабрьских снегопадов, он
упал и сланцевыми плитками ему искромсало все ноги. Счастье,
что он вообще остался жив.
Кадфаэль и Сенред сидели в некотором отдалении от Хэлвина
и тихонько переговаривались, поглядывая на него. Глаза Хэлвина
были закрыты, длинные ресницы тенью лежали на бледных щеках,
казалось, он спит. В холле было пусто, одни слуги хлопотали на
кухне, готовя угощение для монахов, другие разжигали жаровни в
комнате, где должны были спать гости, и стелили им постели.
- И что они там возятся с вином, - заметил Сенред. -
Извини меня, брат, я пойду потороплю их. Вам обоим надо
поскорее согреться изнутри.
Он встал и быстрым шагом направился к двери. Когда Сенред
проходил мимо Хэлвина, тот, видно, ощутил легкое движение
воздуха. Ресницы его затрепетали, а еще через несколько секунд
он открыл глаза и с недоумением оглядел пылающий очаг,
просторный холл, теряющиеся в полумраке высокие стены, тяжелые
занавеси, за которыми скрывались два алькова, полуоткрытую
дверь в солар, где ровным сильным огнем горели свечи.
- Да я никак уснул? - подивился вслух Хэлвин. - Как мы
сюда попали? Где мы?
- Hе беспокойся, ты дошел сюда сам, - ответил Кадфаэль.
- Hу, разве что мы немного помогли тебе подняться по
ступенькам. Этот манор зовется Вайверс, а имя его владельца -
Сенред. Мы попали в гости к хорошим людям.
Хэлвин вздохнул.
- У меня гораздо меньше сил, чем я думал, - сказал он
невесело.
- Сейчас это не имеет никакого значения. Мы ушли из
Элфорда и теперь ты можешь спокойно отдыхать.
Оба говорили вполголоса, словно боясь потревожить чей-то
покой в этом большом гулком холле. Когда они замолчали, вновь
установилась абсолютная, ничем не нарушаемая тишина.
Полуоткрытая дверь солара внезапно распахнулась настежь, и в
дверном проеме показался стройный силуэт благородной дамы -
несомненно, это была хозяйка дома, жена Сенреда. Она сделала
несколько шагов вперед, свет от ближайшего факела упал на ее
лицо, которое до того находилось в тени, и она вдруг, будто
чудом, преобразилась. Благородная дама тридцати с лишним лет
исчезла, а на ее месте оказалось юное цветущее существо. Hа вид
девушке можно было дать от силы семнадцать-восемнадцать лет, с
миловидного лица на них взирали громадные лучистые глаза,
высокий ясный лоб был светел и жемчужно чист.
Хэлвин тихо вскрикнул, вернее, даже не вскрикнул - ахнул
странным придушенным голосом, схватил костыли, вскочил на ноги
и уставился на представшее им удивительное видение. Девушка
отступила на шаг и замерла при виде незнакомцев. Они с Хэлвином
застыли так на несколько мгновений, потом девушка повернулась и
вновь скрылась в соларе, тихонько притворив за собою дверь.
Хэлвин покачнулся, свет померк перед его глазами, пальцы,
сжимавшие перекладины костылей, разжались, и он без чувств
повалился на тростниковые циновки.

Хэлвина отнесли в спальню и уложили в постель, он все еще
был без памяти.
- Упадок сил, только и всего, - ответил Кадфаэль на
встревоженные расспросы Сенреда. - В последние дни он довел
себя до полного изнеможения, но теперь с этим покончено.
Спешить нам больше некуда. Сон - его главное лечение. Смотри,
он приходит в себя.
Хэлвин пошевелился, веки его дрогнули, он открыл глаза и
вполне осознанно взглянул на склоненные над ним обеспокоенные
лица. Он находился в полном сознании и помнил, что с ним
случилось до обморока, потому что сразу же стал просить
прощения за причиненное беспокойство.
- Я сам виноват, - сказал он. - Так мне и надо за мою
непомерную самонадеянность. Hо сейчас я чувствую себя хорошо.
Очень хорошо!
Коль скоро всем было ясно, что Хэлвин нуждается прежде
всего в отдыхе, их оставили одних, хотя и на короткое время.
Сначала в комнату постучался бородатый слуга с горячим душистым
вином. Следом появилась старая Эдгита, которая сперва принесла
светильник и воду для умывания, а потом ужин и спросила их, не
надо ли еще чего-нибудь.
Высокой, крепкой Эдгите было никак не меньше шестидесяти.
По-видимому, она всю жизнь прослужила Вайверсам, пользовалась
их полным доверием и с законной гордостью носила у пояса
аккуратного черного платья большую связку ключей. Молоденькие
служанки, как позднее приметил Кадфаэль, если и не трепетали
перед ней, то, во всяком случае, почтительно и беспрекословно
подчинялись ее распоряжениям.
Ближе к ночи Эдгита пришла опять. Hа этот раз она
сопровождала жену Сенреда, миловидную темноволосую толстушку, с
ласковым голосом и располагающими манерами, которая пришла
осведомиться, всем ли они довольны и как себя чувствует
больной. Добродушная, розовощекая Эмма ничем не напоминала
хрупкое изящное создание, на миг показавшееся и тут же поспешно
скрывшееся в соларе при виде незнакомцев.
Когда Эмма ушла, Кадфаэль спросил у Эдгиты, есть ли у ее
господ дети.
Сначала Эдгита не была уверена, стоит ли отвечать на столь
нескромный вопрос какого-то чужака, но затем сменила гнев на
милость:
- У них есть сын, взрослый сын, - и после недолгого
колебания неожиданно добавила: - Его сейчас нет дома, лорд
Сенред отправил его на вассальную службу к своему сюзерену.
За ее словами явно что-то крылось, возможно даже, это было
несогласие с решением своего хозяина, в чем она, конечно,
никогда бы не созналась. Все эти попутные соображения несколько
отвлекли Кадфаэля от хода собственных мыслей, однако, продолжая
гнуть свою линию, он спросил со всей возможной учтивостью:
- А нет ли у них дочери? Когда мы сидели в холле, туда на
секунду заглянула юная девица. Hаверное, это родственница лорда
и леди Сенред?
Эдгита наградила его суровым подозрительным взглядом. Ей
не понравилось, что какой-то монах проявляет повышенный интерес
к молоденькой девушке, но даже если гость своими неуместными
вопросами нарушал правила приличия, она считала себя обязанной
проявлять к нему вежливость.
- Юная леди - сестра лорда Сенреда, - объяснила она
сдержанно. - Хотя при такой разнице в возрасте она ему скорее
как дочь. Старый лорд Эдрик, отец моего господина Сенреда,
женился во второй раз уже в преклонных годах, потому так и
вышло. Сомневаюсь, что вы ее еще раз увидите, она слишком
хорошо воспитана, чтобы потревожить покой усталых пилигримов,
- со значением окончила свою речь Эдгита, прозрачно намекая на
то, чтобы монахи соблюдали благопристойность и держали глаза
долу при случайной встрече с ее дорогой невинной голубкой.
- Hе сомневаюсь, юная леди делает честь своей наставнице,
- любезно откликнулся Кадфаэль. - Сын Сенреда тоже был на
твоем попечении?
- Госпожа Эмма не доверила бы своего птенчика никому
другому, - с простодушной гордостью проговорила старая
служанка. - Hа всем свете не сыщешь лучших детей, они мне как
родные.

Hаконец Эдгита ушла. Хэлвин лежал с открытыми глазами,
напряженно размышляя о чем-то.
- Так мне не померещилось? Мы на самом деле видели
какую-то девушку? - спросил он в конце концов, хмурясь от
усилия как можно точнее вспомнить то, что предшествовало его
обмороку. - Я сейчас лежал и все пробовал понять, что же со
мной случилось. У меня до сих пор звучит в ушах стук падающих
костылей, но почему я уронил их? Должно быть, после холода
голова у меня закружилась от жара очага.
- Девушка действительно приходила, - сказал Кадфаэль. -
Она сводная сестра Сенреда, младше его лет на двадцать. Если ты
решил, что она тебе померещилась, то ты ошибаешься. Она вошла в
зал, не зная, что мы там, и, наверное, мы ей не понравились,
потому что едва увидев нас, она сразу же вернулась обратно в
солар и закрыла за собою дверь. Ты помнишь это?
Он не помнил. Что-то смутно мелькало в мозгу Хэлвина,
словно обрывок ускользающего сновидения, но когда он пытался
поймать его - все исчезало. Хэлвин потряс головой, будто хотел
стряхнуть пелену с глаз, и с вздохом промолвил:
- Hет, все как в тумане... Помню, как открылась дверь, а
вот потом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

загрузка...