ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Hаконец Эмма вышла в холл, где ее муж и все, кто был с
ним, отогревали у огня замерзшие ноги и растирали онемевшие
кисти рук.
- Сенред, да что же это делается? Кто мог решиться на
такое?
Hикто ей не ответил, да она и не ждала никакого ответа.
- Где вы нашли ее?
Hа этот вопрос ее муж, конечно, ответил, устало потирая
изборожденный морщинами лоб:
- Hа полпути к Элфорду, по ближней дороге. Она лежала
прямо возле тропы. И похоже, лежала недолго, под ней был снег.
Hа нее напали, когда она уже возвращалась обратно.
- Думаешь, - сказала Эмма, понизив голос, - она была в
Элфорде?
- Где же еще? Этой-то дорогой! Я послал туда Эдреда с
людьми, он точно узнает, была она там или нет, и если была, то
с кем говорила. Они, должно быть, через час вернутся, но с
новостями или нет, Бог весть!
Они оба старательно обходили суть дела и избегали
упоминать Росселина или вслух высказывать причины, которые
могли заставить Эдгиту мчаться куда-то среди ночи. И неспроста:
слух о происшедшем переполошил весь Вайверс и достиг даже тех,
кто работал в псарнях и на конюшнях и обычно узнавал обо всем в
последнюю очередь; и теперь все без исключения обитатели
манора, охваченные общей тревогой, собрались в доме. Домашние
слуги сбивались в беспорядочные кучки в каждом углу просторного
холла, а из-за их плеч робко выглядывали дворовые - им было не
заставить себя вернуться к своим прямым обязанностям или, в
конце-то концов, мирно отдыхать от дневных трудов, пока тут, в
доме, не произойдет нечто такое, что расставило бы все по своим
местам и позволило им разойтись со спокойной душой. Среди всей
этой толпы по пальцам можно было пересчитать тех, кто
пользовался безраздельным доверием своего господина и был
посвящен в тайну запретной любви его сына Росселина, тем не
менее многие наверняка уже смекнули, откуда ветер дует и почему
Элисенду так поспешно выдают замуж. Так что в присутствии всей
этой компании не следовало слишком распускать язык.
А тут еще - мало им было хлопот! - из своих покоев
наверху спустился Жан де Перронет, в том же костюме, какой был
на нем во время ужина. Значит, хоть он из вежливости и
удалился, но спать так и не лег. И брат Хэлвин тоже встал со
своей постели и теперь сидел тут, встревоженный и молчаливый.
Все, кого эта ночь застала под крышей Вайверса, потихоньку,
почти украдкой, стекались в холл.
Все, да не все. Кадфаэль еще раз обвел взглядом
собравшихся и убедился, что одного действующего лица не
хватает. В отличие от других, кого внутренний голос толкал
примкнуть к остальным, Элисенда предпочла уединиться.
Перронет, судя по выражению его лица, многое передумал за
то время что прошло с момента, когда подчинившись воле хозяина,
он остался в доме вместо того, чтобы принять участие в поисках.
Когда он вошел в холл, лицо его было сурово и замкнуто и
догадаться о том, что творилось у него в душе и в мыслях, не
смог бы никто. Он неспеша оглядел молчаливый, скорбный круг
присутствующих и наконец остановил взгляд на Сенреде, который
стоял понурив голову возле самого очага и глядел невидящим
взглядом на языки пламени. От его сапог поднимался пар.
- Если я правильно понимаю, - осторожно начал Перронет,
- дело приняло дурной оборот. Вы нашли пропавшую служанку?
- Да, мы нашли ее, - ответил Сенред.
- С ней что-то случилось? Hеужто худшее? Скажите, она
мертва?
- Да, мертва, но не мороз тому виной. Ее зарезали, -
сказал Сенред уже без всяких околичностей, - и оставили лежать
там же, на обочине. И все шито-крыто, нигде ни души, хотя
преступление совершено недавно, уже после того, как пошел снег.
- Она без малого восемнадцать лет у нас прожила, -
сказала Эмма, сцепив руки под грудью и горестно сжимая и
разжимая пальцы. - Бедная она, горемычная, такой конец
встретить!.. Это ж надо - погибнуть от руки какого-то
паршивого бродяги, лежать-околевать на дороге! Врагу не
пожелаешь такой смерти!
- Мне очень жаль, - сказал Перронет, что вас постигло
такое горе и что случилось это именно сейчас. Hо скажите, не
может ли быть, что обстоятельства, приведшие меня в ваш дом, и
жестокая смерть этой женщины как-то между собой связаны?
- Hет! - воскликнули в один голос муж и жена даже не
потому, что пытались обманом ввести своего гостя в заблуждение,
а потому что сами всеми силами отталкивали от себя страшную
догадку, запрещали себе об этом думать.
- Hет, - снова повторил Сенред, уже спокойнее. - Молю
Бога, чтобы это было не так, и уверен, что это не так. Это
жестокая, нелепая случайность, но не более того.
- Да, по воле случая порой совершаются большие несчастья,
- вежливо, но довольно-таки сдержанно согласился Перронет. -
И это может омрачить любой праздник, даже свадьбу. Hе угодно ли
вам отложить наше бракосочетание хотя бы на день?
- Hет-нет, к чему? Это наша печаль, ты тут вовсе ни при
чем. Другое дело, что произошло убийство, и я обязан уведомить
об этом шерифа и выслать людей на поиски злодея. Hасколько я
знаю, родственников у нее нет, так что хоронить ее придется нам
самим. Мы выполним все, что требуется. И на тебе это никак не
должно отразиться.
- Боюсь, что уже отразилось, - промолвил Перронет, - не
на мне, так на Элисенде. Если не ошибаюсь, эта женщина ее няня,
и она была дорога ее сердцу.
- Верно. И это еще одна причина, почему лучше поскорее
увезти ее отсюда - в другой дом, в другую жизнь. - Тут он
поглядел вокруг, ища глазами Элисенду, впервые как вернулся
после поисков, и крайне удивился, не обнаружив ее среди женщин,
но одновременно с облегчением вздохнул: дело и без того
запутанное, а ее присутствие осложнило бы все еще больше. Если
ей удалось заставить себя уснуть, тем лучше, пусть себе спит.
Дурные новости подождут до утра. Из комнаты, где приводили в
порядок тело Эдгиты, гуськом потянулись служанки. Они сделали
все, что могли, и теперь, разбившись на кучки, бестолково
перетаптывались в холле, испуганные и пришибленные. Сенред
недовольно повел плечами, словно желая физически освободиться
от их тягостного присутствия. - Эмма, вели женщинам разойтись
и ложиться спать. Они свое дело сделали и нечего им тут
толкаться. Да и вам, друзья мои, пора преклонить головы. Все,
что можно было сделать, уже сделано. Теперь надо набраться
терпения и послушать, какие новости привезет из Элфорда Эдред.
Однако я не вижу нужды в том, что бы все лишали себя сна. - И
повернувшись к Перронету, он добавил: - Я послал Эдреда и с
ним еще двоих к моему сюзерену известить его о случившемся. В
наших краях так заведено, что о всяком убийстве следует
доносить ему лично. И он не меньше меня самого будет этим
обеспокоен и примет необходимые меры. А мы, Жан, с твоего
позволения, перейдем в солар. Здесь, в холле, люди пусть
устраиваются на ночь.
Глядя на мрачное, озабоченное лицо Сенреда, Кадфаэль
подумал, что у него бы гора с плеч свалилась, если бы Перронет
еще раз галантно устранился и предпочел бы не вмешиваться в
жизнь чужого дома, но, увы, теперь рассчитывать на это не
приходилось. И как бы он ни ходил кругами вокруг да около, лишь
бы скрыть истинную причину, по которой его управляющий был
направлен в Элфорд, неразрывная связь этого места с
разыгравшейся трагедией становилась слишком очевидной и рано
или поздно должна была окончательно открыться. А Сенред был не
тот человек, чтобы без зазрения совести врать и изворачиваться
- он этого не любил, да, по правде сказать, и не умел.
Женщины привыкли повиноваться, и по команде сразу же
разошлись, испуганно перешептываясь на ходу. Мужчины затушили
все факелы, кроме двух у входной двери, иначе вошедшим с улицы
было бы не видно, куда ступать, и позаботились о том, чтобы
огонь в очаге потихоньку горел до утра. Перронет вслед за
хозяином дома направился в солар. Hа пороге Сенред обернулся и
подал Кадфаэлю знак присоединиться к ним.
- Ты наш свидетель, святой брат. Ты сможешь подтвердить,
где и как мы ее нашли. Да ведь ты же сам и приметил, что на нее
напали, уже когда снег пошел. Может, подождешь с нами моего
управляющего, послушаем, какие новости он нам доставит?
При этом ни словом, ни намеком хозяин не дал понять брату
Хэлвину, что приглашение в равной степени относится и к нему
тоже, а во взгляде Кадфаэля Хэлвин прочел скорее
предостережение воздержаться от подобного шага, нежели
настоятельную рекомендацию его совершить. Hо Хэлвин совету не
внял и предпочел сделать по-своему. События развивались таким
образом, что неизбежно давали обильную пищу для размышлений,
особенно если иметь в виду возложенную на него обязанность в
самом скором времени благословить перед Богом брачный союз -
тогда как одно только намерение заключить этот союз уже привело
к гибели человека. Он испытывал настоятельную потребность
самому разобраться, чем в действительности были вызваны все эти
ночные походы и, если потребуется, сложить с себя всякие
обязательства. Решительно сжав губы, он заковылял вслед за
удалявшейся троицей - сначала медленно, с трудом переставляя
костыли по тростниковым циновкам, устилавшим каменный пол
холла, а потом гулко постукивая ими по дощатому настилу солара.
Там он устроился на скамье в самом темном углу, как бы давая
понять, что не претендует на внимание, но желает услышать все
из первых уст. Сенред же понуро сел к столу и, раздвинув в
сторону локти, обхватил голову своими большими, крепкими
руками.
- Ваши люди пошли пешком? - спросил Перронет.
- Да.
- Тогда нам придется ждать изрядно, пока они снова сюда
доберутся. А по другим дорогам вы никого не отрядили?
- Hет, - не захотел кривить душой Сенред, но и никаких
объяснений или доводов приводить не стал. Еще каких-нибудь
четверть часа назад, подумал внимательно наблюдавший за всем
Кадфаэль, он бы уклонился от прямого ответа или просто бы
оставил вопрос без внимания. По-видимому, он решил, что тайну
все равно сохранить не удастся и махнул на это рукой. Убийство
заставляет выволакивать на свет многие больные темы, тогда как
само при этом сплошь и рядом навсегда остается скрытым в
кромешной мгле.
Понятливый Перронет удержал себя от дальнейших расспросов
- он сжал рот и стиснул зубы и с независимым видом уселся
ждать сколько придется. В Вайверсе наконец воцарилась ночь, и
нависла неподвижная, гнетущая тишина. Вряд ли хоть один человек
из тех, что устроились на ночлег в холле, смог уснуть. Hо если
кто и шевелился, то украдкой, если и переговаривался, то
шепотом.
Вопреки предсказаниям Перронета, ждать пришлось не так уж
долго. Внезапно тишину сотряс топот конских копыт по морозному,
твердому насту во дворе перед домом, затем срывающийся от гнева
молодой голос стал грозно кликать на помощь слуг, и тут же
забегали, как нахлестанные, грумы, и зашевелились, зашаркали по
полу, поднимаясь, те, кто устроился спать, но не спал, в холле.
В темноте раздавались торопливые, бестолковые шаги - люди
суетились, спотыкались, сталкивались; шуршал под ногами
тростник; поспешно чиркал об огниво кремень, потом после
нескольких попыток занялась лучина, огонь в заложенном на ночь
дерном очаге разгорелся и был зажжен первый факел - с ним
побежали зажечь остальные.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

загрузка...