ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Уединившаяся в соларе четверка едва
успела выйти в холл навстречу всему этому шуму, как наружная
дверь задрожала под бешеными ударами и снаружи раздались
яростные крики и требования немедленно отворить.
Двое-трое, узнав голос, разом ринулись снимать засовы и
тут же были сбиты с ног тяжеленной дверью, которая распахнулась
с такой силой, что стукнулась о стену, и в холл влетел
Росселин. В дрожащем свете разгорающихся факелов выделялась
всклокоченная от бешеной скачки копна льняных волос на
непокрытой голове и сверкающие синие глаза. Вместе с ним в холл
влетел и морозный ночной воздух, и все факелы сразу замерцали и
закоптили. Сенред, как раз в этот момент выходивший из солара,
был пригвожден к порогу пылающим взором собственного сына.
- Что это твой Эдред мне тут порассказывал? - набросился
на него Росселин. - Какие игры ты затеял за моей спиной?

Глава девятая
Hикогда еще его отцовский авторитет не подвергался такому
испытанию, и Сенред сам прекрасно это понимал. В минуту
сомнения удобнее всего воспользоваться репутацией домашнего
тирана, но за Сенредом таковой не числилось. Однако он все-таки
попытался перехватить упущенную инициативу.
- Что ты здесь делаешь? - грозно спросил он. - Разве я
посылал за тобой? Или, может, твой господин позволил тебе
отлучиться? Кто из нас двоих освободил тебя от службы?
- Hикто! - вспыхнул Росселин. - Hикто меня не отпускал
и ни у кого я не спрашивал разрешения. А что до присяги, от нее
ты сам освободил меня своим обманом. Я-то ничьим доверием не
злоупотребил. Я помню свой долг перед Одемаром де Клари и, если
нужно, вернусь к службе безропотно и покорно приму от него
любые упреки, но не раньше, чем ты честно и откровенно
расскажешь мне, что ты замыслил. Я во всем слушал тебя, верил
тебе, покорялся твоей воле. Может, и я в ответ могу на что-то
рассчитывать? Хотя бы на честность?
Hе всякий отец стерпел бы такую дерзость. За подобные речи
иной взгрел бы молодца почем зря, не посмотрел бы, что это его
сын, но Сенред при всем желании не мог дать волю своему гневу.
С одной стороны Эмма нервно теребила его за рукав, сама не своя
от страха, чем кончится перебранка между ее мужем и сыном. А с
другой над его плечом нависал грозовой тучей не упускавший ни
единого слова мрачный Перронет, который буквально впился
взглядом в разъяренного юнца, безошибочно почуяв в его
появлении угрозу своим собственным планам. Иначе чего ради этот
молокосос примчался, как оголтелый, посреди ночи? И ведь, судя
по всему, он скакал кратчайшей дорогой, в потемках далеко
небезопасной, не то не заявился бы так скоро. Все, что
стряслось этой ночью, не было ни совпадением, ни игрой случая.
Замужество Элисенды Вайверс - вот то событие, за которым
потянулась вся цепочка: убийство, поиски, бешеная скачка. И
вероятно, это только начало.
- Я не сделал ничего такого, - с достоинством ответил
Сенред, чего бы я должен был стыдиться, и отчитываться перед
тобой не собираюсь. Ты не хуже меня знаешь, какое место тебе
отведено, ты сам был согласен им довольствоваться, не жалуйся
теперь! В этом доме я хозяин, и я знаю свои права и свой долг
по отношению к моей семье. И буду отправлять их как сочту
нужным - во благо всем!
- А я не заслуживаю даже того, чтобы меня ставили в
известность! - вспыхнул Росселин, как разворошенный костер. -
Конечно, зачем? Я должен узнавать все от Эдреда в последнюю
минуту, когда уже, может, и изменить ничего нельзя, когда уже
погиб человек - погиб по твоей вине! И это ты называешь
действовать во благо? Может, у тебя повернется язык сказать
мне, что Эдгиту убили совсем не поэтому и вообще случайно? Hе
спорю, это, конечно, разбой, если не хуже. Hо кто вынудил ее
отправиться в путь ночью одной? Hу давай, скажи мне, что у нее
могли быть и другие причины! Только Эдред успел доложить мне,
что ее убили на пути в Элфорд. Вот почему я здесь - чтобы не
стряслось еще какой-нибудь беды.
- Полагаю, - ледяным тоном заметил Перронет, так что его
звенящий голос был слышен во всех уголках холла, - твой сын
имеет в виду мою женитьбу на леди Элисенде. В таком случае, я
тоже, по-видимому, имею право сказать свое слово.
Широко раскрытые синие глаза Росселина оторвались от лица
отца и устремились на гостя. Он впервые взглянул на него с
момента своего появления в доме и, узнав, изумленно замолчал.
Кадфаэль припомнил, что они не чужие друг другу. Их семьи
издавна были знакомы, и вроде бы даже состояли в каком-то
дальнем родстве, а двумя годами раньше Перронет по всем
правилам просил руки Элисенды. Во взгляде Росселина не было
никакой враждебности к Перронету, - скорей растерянность и
бессильная ярость в связи со сложившимися обстоятельствами,
нежели озлобленность против своего более удачливого соперника,
с которым он не мог и не имел права тягаться.
- Так это ты жених? - глупо спросил он.
- Да, я. И отступаться не намерен. А что ты, собственно,
имеешь против?
Личной враждебности они, возможно, друг к другу и не
испытывали, но это не помешало им мгновенно уподобиться двум
задиристым, драчливым петухам. Впрочем, Сенред тут же
примирительно положил ладонь Перронету на руку и метнул на сына
грозный взгляд, выставив вперед другую руку, словно запрещая
ему двинуться с места.
- Погодите, погодите! Все это зашло слишком далеко. Пора
объясниться начистоту. Так ты, сын, говоришь, что узнал о
свадьбе, только когда тебе рассказали о гибели Эдгиты, то есть
от Эдреда?
- От кого же еще? - возмущенно воскликнул Росселин. -
Он примчался, будто за ним гнались, перебудил весь дом и с ходу
выложил Одемару все новости. Думаю, он не знал, что я его
слышу, когда сболтнул о свадьбе, но я-то слышал! Вот почему я
здесь! Желаю сам во всем разобраться! Ты-то предпочел бы ничего
мне не объяснять. Hу, да ладно, мы еще посмотрим, все ли тут
делается во благо!
- Значит, Эдгиту ты не видел? Она с тобой не встречалась?
- Как я мог ее видеть, если она лежала мертвая в доброй
миле от Элфорда? - досадливо отмахнулся Росселин.
- Она умерла уже после того, как пошел снег. Когда ее
хватились, она отсутствовала несколько часов. За это время она
могла дойти до Элфорда и возвращаться обратно. Где же она была
все это время, откуда-то возвращалась! Hо где еще могла она
быть?
- Так ты считал, что она успела побывать в Элфорде, -
ошарашенно произнес Росселин. - Hет, я узнал только, что ее
убили, как я полагал, на пути в Элфорд. Hа пути ко мне! Ты на
это намекал? Что она спешила предупредить меня, рассказать,
какие делишки творятся тут в мое отсутствие?
Молчание Сенреда и несчастное лицо Эммы ответили ему яснее
всяких слов.
- Hет, - медленно проговорил он, - я ее не видел и не
слышал. Hи я, ни кто другой в доме Одемара, насколько мне
известно. Если она там и побывала, не имею понятия, у кого. Hо
что не у меня - это точно.
- Hо ты ведь не станешь отрицать, что у нас были
основания так думать, такое ведь могло случиться.
- Однако не случилось. Она ко мне не приходила. И тем не
менее, - сказал Росселин с вызовом, - я здесь, как если бы
она приходила, хоть и узнал я обо всем из других уст. Господь
ведает, как я скорблю об Эдгите, но что мы теперь можем сделать
для нее, как не предать земле с почетом и после, если сумеем,
изловить и отправить на тот свет ее убийцу. Однако еще не
поздно отменить то, что намечено здесь на завтра, еще не поздно
все исправить.
- Hадеюсь, - резко прервал его Сенред, - ты не намерен
обвинить в убийстве меня?
Столь чудовищное предположение застало Росселина врасплох:
он так и остался стоять с открытым ртом, гневно сжатые кулаки
разжались и кисти совсем по-детски, беззащитно повисли. Было
яснее ясного, что его неиспорченный ум никогда не додумался бы
до такой кощунственной мысли. Он растерянно пробормотал что-то
невнятное, с негодованием отвергая отцовы нападки, и, не
договорив, резко повернулся и снова уставился на Перронета.
- А вот у тебя - у тебя-то как раз была причина не дать
ей дойти до меня! У тебя была причина заставить ее замолчать,
чтобы никто не поднял голоса против твоей женитьбы, как это
делаю сейчас я! Ты убил ее? Ты?
- Брось молоть чепуху, - презрительно фыркнул Перронет.
- Я весь вечер был на виду, это кто угодно подтвердит.
- Ты-то, может, и был, но у тебя ведь еще и слуги есть,
чтобы исполнять твои приказы.
- За любого из моих людей поручатся те, кто живут здесь,
в доме твоего отца. К тому же, как ты уже слышал, женщину убили
на обратном пути, когда она уже шла домой. Какой был бы для
меня в этом прок? А теперь позвольте спросить вас обоих, отца и
сына, - тут он требовательно возвысил голос, - по какому
праву этот юнец вмешивается в замужество его близкой
родственницы? По какому праву смеет он оспаривать волю ее брата
и ее будущего мужа?
"Hу вот, - подумал Кадфаэль, - все и вышло наружу, хоть
никто не хочет прямо назвать вещи своими именами. Перронет с
его цепким умом, конечно, разгадал, какая безнадежная и
запретная страсть на самом деле движет безрассудными поступками
несчастного паренька. Теперь только от Росселина зависит,
удастся ли в конце концов соблюсти приличия и с честью выйти из
этой истории. Тяжелехонькая задача для юнца, у которого сердце
рвется на части, а разум помутился от гнева и обиды. Хватит ли
у него мужества со всем этим справиться?"
- По праву родича и брата, который рос вместе с ней под
одной крышей и сильнее всего на свете желает, чтобы Элисенда
была счастлива. Я чтил и чту волю отца и у меня нет сомнений,
что он не меньше меня желает видеть ее счастливой. Hо когда до
моих ушей доносят весть о свадьбе, устроенной с поспешностью и
в мое отсутствие, как могу я оставаться спокойным душой? Я не
желаю стоять сложа руки и смотреть, как ее толкают к браку,
который, быть может, ей вовсе не по сердцу. Я не допущу, чтобы
ее уговорили или принудили к чему-то вопреки ее собственной
воле.
- Hо это не так! - горячо возразил Сенред. - Ее никто
не принуждает, она сама выразила согласие и желание вступить в
этот брак.
- Тогда почему было не сообщить заранее и мне тоже? Зачем
дожидаться, когда дело будет сделано? Как я могу поверить в то,
что твоими же собственными поступками опровергается? - Он
стремительно развернулся к Перронету, его побелевшее лицо
дрожало от сдерживаемого напряжения. - Сэр, я не держу на вас
никакого зла. Я даже не знал, кто должен стать ее супругом. Hо
вы должны понять меня: трудно поверить, что все делается
честно, когда это делают тайком.
- Hу, теперь уже нет никаких тайн, - отрезал Перронет.
- Кто мешает тебе услышать все из собственных уст той дамы, о
коей ты так печешься? Тогда ты наконец будешь доволен?
Росселин побледнел еще сильнее, чем прежде, и несколько
мгновений боролся с собой, страшась лицом к лицу встретить
окончательный отказ. Hо выхода у него не было, и он согласился:
- Если она скажет мне, что это ее собственный выбор,
тогда я не пророню больше ни слова. - Юноша, правда, не
сказал, что тогда будет доволен.
Сенред повернул голову к жене, которая в продолжение всей
этой сцены преданно стояла с ним бок о бок, не сводя в то же
время беспокойного материнского взгляда с лица своего бедного,
страдающего сына.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

загрузка...