ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Отель «Клебер»…
– Неужели ты не понимаешь, что это его адрес!
– Это уже кое-что.
– Так… Что же дальше?
С обычным хладнокровием, иногда раздражавшим Беника, Жан-Мари продолжал потрошить волован. Начинка падала прямо на пол.
– Подпилок! – радостно вскричал отставной сержант. – Отличный трехгранный подпилок. Совсем новенький. С его помощью мы распилим решетки. Надеюсь, это ты понимаешь?
– Шути, шути! А все-таки Ивон хитрый малый!
– Если я и шучу над кем-то, то, уж конечно, не над ним. Он у нас парень с головой! Молодец! Ничего не забыл.
– Деньги, адрес, подпилок! – не без удовольствия перечислил боцман, как бы еще раз подтверждая сообразительность племянника. – Послушай, Жан-Мари!
– Да?
– Думаю, нам не стоит здесь надолго задерживаться.
– Решено!
– Окно не слишком высоко.
– Нет, все-таки решетка высоковата.
– Чтобы пилить, придется вытянуть руки.
– Смастерим лесенку.
– А не начать ли прямо сейчас?
– С ума сошел! А окошечко в двери? Подождем до ночи.
– Черт побери! День длится бесконечно.
– Ничего не поделаешь! Время не в нашей власти.
– Что будем делать, когда распилим решетки?
– Хватит и одной.
– Это ясно. Я не о том.
– А о чем же?
– Куда мы направимся дальше?
– Для начала выберемся из этой конуры. А там видно будет.
– Как знаешь. Ты главный, тебе решать.
За день ничего больше не произошло, если не считать второй прогулки во дворе.
Больше всего персонал тюрьмы удивило появление третьего по счету торговца. Так же, как и его предшественники, он говорил по-французски.
Воистину у месье Дюфура большой штат.
Но все объяснялось проще. Месье Дюфур был осторожен. Он решил никого не посвящать в подробности утреннего происшествия и прислал другого мальчика. Власти подозрительны: мало ли что! Они могли лишить его права торговать в тюрьме. А месье Дюфур дорожил своей клиентурой.
Наконец наступил вечер. Матросы принялись за работу. Ивон снабдил их подходящим инструментом. Атака на решетку началась.
Жан-Мари прижался к стене и подставил плечи Бенику, который, воспользовавшись этой живой лестницей, с остервенением пилил железные прутья. Через четверть часа они поменялись местами. Понадобился целый час, чтобы распилить решетку.
Наконец главное было сделано. Напильник раскалился, как на огне. У Беника и Жана-Мари руки были стерты в кровь.
Не беда!
Боцман взялся обеими руками за решетку, напрягся так, что суставы хрустнули, и выломал ее.
– Не рано ли? Часы бьют…
– Десять часов!
– Думаю, надо бежать немедленно.
– Как хочешь! Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, не так ли?
– Кто первый?
– Я, – ответил Беник.
– А почему не я?
– Вдруг тебя заметят!
– А тебя? Ну, ладно, старик. Давай! Привяжи ремень к решетке, чтобы я мог подтянуться. Здесь уж никого не останется, чтобы подсадить.
– Конечно.
Жан-Мари помог Бенику, и тот осторожно высунул в окно голову, плечи и в конце концов весь оказался снаружи. Он привязал к решетке ремень и решил уже было прыгнуть вниз. Висеть на стене неудобно, а высота небольшая, всего каких-нибудь три метра. Как вдруг холодный пот залил лицо бретонца и крик ужаса едва не вырвался из груди.
В темноте что-то сверкнуло стальным блеском. Прямо под собой моряк заметил неподвижную фигуру.
«Охранник! – обомлел он. – Боже правый! Мы погибли!»
Человек внизу по-прежнему не шевелился, только свет луны играл на стальном штыке.
Несмотря на все предосторожности, Беник все же произвел некоторый шум.
Решив не испытывать судьбу, он собрался было вернуться обратно, в камеру. Но это оказалось невозможно. Решетка не пускала его.
«Что ж! Тем хуже! Брошусь вниз».
Можно легко представить себе испуг негра-караульного, когда на него, сладко спящего, вдруг сверху свалилось ни много ни мало восемьдесят килограммов живого веса. Мало того! Этот живой вес принадлежал узнику, совершающему побег.
Некоторых людей ужас заставляет замереть. Они столбенеют и немеют. Другие, наоборот, кричат что есть мочи.
К счастью для Беника, охранник принадлежал к первой категории. Он вздрогнул, замер и так и остался стоять как вкопанный, забыв даже крикнуть: «Стой! Стрелять буду!»
Но уже через секунду солдат пришел в себя, прицелился и выстрелил.
Беник распластался на земле и прошептал:
– Вот я и готов!
Но, как ни странно, выстрел не оглушил и не ослепил моряка, он напоминал какой-то жалкий хлопок.
То ли ружье было скверное, то ли оно дало осечку. Во всяком случае, настоящего выстрела не получилось.
Воспользовавшись моментом, боцман бросился на охранника, схватил его за горло и, едва не придушив, процедил:
– Ни слова! Молчи, или прирежу тебя, словно курицу!
Несчастный прохрипел что-то, дернулся еще разок и застыл.
– Вот и хорошо! Умница! Я не желаю тебе зла, старина. Но мне нужно уйти. Так что уж не мешай, пожалуйста!
Беник быстро снял галстук, связал бедняге ноги и посадил в уголок, прислонив к стене.
– Ну, а теперь посмотрим! Где это я оказался? Тысяча чертей! Да это же внутренний двор! Конечно, это он, высоченные стены… Значит, все усилия напрасны. Мы пилили эту чертову решетку, чтобы, словно кролики, очутиться в клетке.
В это время в окне показался Жан-Мари. Беник понял это по шуму, раздавшемуся сверху.
– Матрос, – сказал он тихо, – назад! Мы в ловушке!
– Что?
– Окно выходит во двор!
– Проклятье!
– Брось мне ремень!
– Что ты собираешься делать?
– Надо забрать охранника в камеру. Иначе его найдут здесь, и нам крышка.
– Держи! Привязывай!
– Готово! Тяни!
– А теперь ружье…
– И меня не забудь!
Через пять минут ремень вновь упал сверху. Беник ухватился за него и взобрался по стене, ругаясь шепотом.
Опять проклятая камера.
– Итак, уйти невозможно? – спросил Жан-Мари.
– Ты же видишь!
– Теперь нас здесь трое.
Солдат тяжело дышал и дрожал всем телом.
Кервен успокоил его.
– Не бойся, мой мальчик! Мы тебя не съедим.
– Черт! Тише, – прервал его Беник. Боцман уловил какой-то шум в коридоре.
Двери открывались и закрывались. Шаги приближались. Еще одна дверь отворилась и закрылась.
– Проверка!
– Беник, ложись на койку и не шевелись!
Окошко приоткрылось, и в камеру проник луч света.
Ключ повернулся в замке. Вошли надзиратель с фонарем в руке и вооруженный солдат.
Заметив в углу ружье и связанного часового, тюремщик собрался уже бить тревогу, как вдруг Жан-Мари молниеносным ударом оглушил его. Тотчас подоспел боцман и сбил с ног солдата. Затем они закрыли дверь.
– Нельзя терять ни секунды! Свяжи-ка этого парня, Беник. Не теряй времени, просто заткни ему рот, чтобы не орал! Чудесно!
Надзиратель пришел в себя и стал было сопротивляться. Хотя отставной сержант был против чрезмерного насилия, ему пришлось все же вновь ударить его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121