ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А если бы и прибегли, то наняли бы целую бригаду и снабдили бы ее соответствующими инструкциями и инструментами. Расслабился я что-то в последнее время, распустился, раз уж смертные ко мне убийц начали подсылать.
…Лет через пять после того памятного разговора в отцовском охотничьем домике фигура моего родителя привлекла повышенное внимание двора. Внимание объяснялось тем фактом, что, несмотря на шестьдесят восемь лет официального возраста, выглядел он как тридцатилетний мужчина и обладал силой пятерых профессиональных кузнецов, находящихся в самом расцвете. Проявились его способности в результате какой-то глупой случайной дуэли, от которой отец не успел вовремя увернуться, и среди знати пошли нехорошие разговоры. Конечно, сжечь истинного вампира – дело довольно-таки проблематичное, но удовольствия от костра инквизиции все равно никакого не получаешь. И, не желая бросать тень на доброе имя семьи, отец симулировал собственную смерть, отрастил бороду и длинные волосы и теперь присутствовал в моей жизни под личиной какого-то дальнего родственника из провинции, которого при дворе никто толком не знал. Что касается моей матери… Женщинам маскироваться всегда проще. Благодаря косметике и искусству дорогого портного за молодых сходят и шестидесятипятилетние старушенции, так что вид очаровательной прелестницы при дворе подозрений ни у кого вызвать не мог. Всем известно, что даже смертные женщины изо всех сил стремятся скрыть свой настоящий возраст.
Теперь все гораздо сложнее. В цивилизованной части нашего мира, куда я не включаю только развивающиеся страны Африки и труднодоступные районы Латинской Америки (но жить там я не хотел бы, во-первых, и не смог бы, во-вторых; я на индейца-то не очень похож, что уж говорить о неграх?), каждый здравомыслящий индивидуум вынужден таскать с собой целую пачку различных документов, подделывать которые становится с каждым веком все труднее благодаря техническому прогрессу. Меньший багаж документов существует только в России, да и фальсифицировать их из-за постоянно царящего в стране бардака значительно проще, поэтому в конце девятнадцатого века я и подался сюда. Все местные революции и Гражданскую войну пережил без особого труда, во времена правления Сталина старался держаться как можно тише, дабы не загреметь в лагеря в качестве шпиона капиталистического мира, когда началась война, в порядке самозащиты в сорок первом году я ушел добровольцем на фронт, где и насмотрелся столько такого, что смертные проделывали друг с другом, что мучившие меня с детства угрызения совести по поводу собственных привычек отошли на второй план. Что стоит смерть одного человека от зубов вампира по сравнению со смертью миллиона людей в газовой камере или в печи крематория? А с чем можно сравнить ковровые бомбардировки городов? А применение ядерного оружия?
Вампиры, по крайней мере зрелые истинные вампиры, всегда тщательно выбирают свои жертвы, взвешивая каждого человека на беспристрастных весах справедливости, и никогда не наносят удар в том случае, если человек этого не заслуживает своими деяниями, ибо вампиры знают, что любая жизнь бесценна. Конечно, я не стану отрицать, что в каждом правиле бывают исключения. Один мой старый знакомый (на самом деле старый), Джон-Пол Уиллард, будучи довольно зрелым истинным вампиром, убивал по несколько человек каждую ночь и ничем при выборе мишеней не руководствовался. Не то чтобы его мучила какая-то особая жажда… Ему просто нравился сам процесс.
Смертные же, эфемерные по природе своей, живут так мало и жизнь их так быстротечна, что, казалось бы, должны во главу угла ставить любую жизнь, тем более жизнь человеческую. Так нет же! Они погрузили мир в кошмар из мелких локальных конфликтов, крупномасштабных войн и межгосударственного терроризма. В этом море убийств доля вампиров подобна небольшой капле. Если смертные не уважают сами себя, так за что уважать их мне?
Кое-какие сбережения на черный день у меня были всегда, но в полуголодной послевоенной России выделиться – значило нажить неприятности на свою бессмертную задницу. Так что я немного повосстанавливал колхозы, немного поподнимал целину, зато в начале шестидесятых зажил как человек, прошу прошения за случайный каламбур.
С тех пор все было тихо. Период «холодной войны», хрущевская «оттепель», последовавшие за ней брежневский «застой» и андроповское «похолодание»… В перестройку и после нее и вовсе не было никаких проблем. Стоило лишь властям объявить гласность и плюрализм мнений, как отовсюду вылезло столько разных чудиков, что несколько старомодный и консервативный вампир сразу же затерялся на их фоне. Я мог бы даже не маскироваться и прогуливаться по улице без темных очков и с трансформированными клыками – уверен, никто не обратил бы на меня внимания, – но приобретенная с большим жизненным опытом осторожность удержала меня от подобного шага.
Пару лет назад я встретил Ольгу, и стало почти хорошо. А потом…
Потом случилась сегодняшняя ерунда. Конечно, сам по себе эпизод с киллером был для меня неопасен, но послужил тревожным звоночком, который пробудил к жизни вторую половину моей натуры, несомненно, более мудрую и, так же несомненно, гораздо худшую. Она говорила, мне, что дело пахнет бедой. Большой бедой.
– Я не могу с тобой разговаривать, когда ты все время витаешь в облаках!
Хорошенькое обвинение для нежити.
– Прости, – сказал я и посмотрел на часы. – Уже поздно, и тебе пора ложиться спать.
На что мне было заявлено, что она удивится, если сможет хотя бы сомкнуть глаза после сегодняшних событий, но место действия таки перенеслось в спальню, и мне даже не надо было пускать в ход свои маленькие хитрости, чтобы через десять минут Ольга заснула крепким здоровым сном смертельно усталого человека.
Сам я спать не пошел. Мне спать? Вампир – создание ночное, а после сегодняшней охоты меня просто переполняла энергия.
Когда мне исполнилось семьдесят лет и пришла моя очередь имитировать собственную кончину, меня навестил отец. Он сказал, что по меркам нашего племени у меня наконец-то закончилось детство и я созрел для второго серьезного разговора.
– Мигель, – сказал он. Он уже давно не называл меня «сыном». Глупо было бы обращаться «сын» к человеку, который на вид ровесник тебе. А хронологически… Полагаю, что, будь мы смертными, он годился мне в прадедушки, причем вы можете сами подставить нужное количество «пра». – Как часто ты охотишься?
– Как придется, – сказал я. – Раз в месяц, иногда чаще, иногда реже.
– Как и все мы в молодости, – сказал он. Мать я потерял из виду лет тридцать назад, но до меня доходили слухи о какой-то новой звезде французского двора, которая по описанию была как две капли воды похожа на женщину, произведшую меня на свет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144