ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Прекрасная ночь, мистер Фрер.
– Ночь как ночь.
– И ни малейшего бриза.
– Да, ни малейшего.
В это мгновение из фиолетовой дымки, висящей над горизонтом, поднялось странное зарево.
– Смотрите! – закричал Фрер. – Вы видели?
Все это видели, но странное явление больше не повторилось. Блант протер глаза.
– Я видел это так ясно, – сказал он. – Вспышка света!
Все стали напряженно смотреть в темноту, стараясь хоть что-нибудь в ней разглядеть.
– Еще до обеда Бест видел нечто подобное. Очевидно, в атмосфере гроза.
И вдруг тоненькая струйка света взвилась к небу и снова канула в море.
На этот раз уже не было никакого сомнения, и все стоящие на палубе одновременно вскрикнули. Из мрака, нависшего над горизонтом, поднялся столб пламени, который на мгновение осветил ночной мрак и тут же потух, оставив на воде тусклую красную искру. – Это горит корабль! – воскликнул Фрер.
Глава 3
ОДНООБРАЗИЕ ПРЕРЫВАЕТСЯ
Они продолжали смотреть. Тусклая искорка еще горела, и вдруг прямо над ней из темноты вспыхнуло малиновое пятно, которое зловещей звездой повисло в воздухе. Солдаты и матросы, находившиеся на баке, тоже увидели его, и через секунду весь корабль пришел в движение. Миссис Викерс с маленькой Сильвией, державшейся за ее юбку, вышли на палубу, чтобы полюбоваться невиданным зрелищем; при появлении госпожи почтительная горничная потихоньку отошла от Фрера. Она могла бы и не делать этого – на нее уже больше никто не смотрел. Блант, как истый моряк, с профессиональным интересом наблюдал за кораблем и, разумеется, забыл о ее существовании, а вниманием Фрера всецело завладел Викерс.
– Спустите шлюпку, Фрер! Это необходимо. Абсолютно необходимо, – настаивал Викерс. – Разумеется, если капитан не станет возражать и если это не противоречит Королевским предписаниям…
– Капитан, вы спустите шлюпку, а? Еще можно спасти уцелевших! – крикнул Фрер, ощутив новый прилив энергии и предвкушая волнующие события.
– Спустить шлюпку? – переспросил Блант. – Но ведь до корабля от нас более двенадцати миль и ни малейшего ветерка!
– Да, но мы не можем допустить, чтобы люди жарились в огне, как каштаны! – воскликнул Фрер, наблюдая, как по небу разливается густое малиновое зарево.
– Шлюпка их не спасет, – заметил Пайн. – Ведь даже баркас может забрать только тридцать человек, а там горит большой корабль.
– Тогда мы отправим несколько шлюпок! Неужели же вы дадите им заживо сгореть и даже пальцем не пошевелите ради их спасения?
– У них есть свои шлюпки, – холодно ответил Блант, чье спокойствие резко оттенялось горячностью молодого офицера. – Если пожар усилится, будьте уверены, они сами спустят шлюпки. А пока мы дадим сигнал, пусть знают, что рядом с ними люди.
И сноп синего света с шипеньем взметнулся в ночное небо.
– Ну вот! Надеюсь, они это увидят, – сказал он, и как бы в ответ ему адское пламя озарило небосклон, затмив на секунду звезды, когда же вспышка прошла, они заблистали еще ярче на потемневшем небе.
– Спускайте шлюпки, мистер Бест, сажайте в них людей! А вы, мистер Фрер, если хотите, отправляйтесь в одной из них, да прихватите с собой парочку добровольцев из ваших арестантов. Я должен оставить побольше людей для баркаса и катера в случае, если они понадобятся. Ну, держитесь, ребята! Спокойно!
И когда первые восемь человек появились на палубе и бросились к шлюпкам по правый и левый борт корабля, Фрер поспешил вниз.
Миссис Викерс, разумеется, всем мешала в проходе, и когда Блант задел ее, наскоро пробормотав извинение, она кокетливо взвизгнула; ее служанка стояла у поручней, прямая как изваяние. Когда же капитан задержался на секунду, чтобы оценить обстановку, он перехватил восхищенный взгляд ее темных глаз, устремленных на него, и этот дородный, седовласый, пожилой мужчина вспыхнул, как школьник, сказал про себя: «Вот плутовка!» – и чертыхнулся.
А тем временем Морис Фрер, миновав часового, сошел в арестантскую. Одного кивка было достаточно, чтобы двери тюрьмы распахнулись. Жаркий, гнилой, удушливый воздух помещения, забитого до отказа людскими телами, ударил ему в лицо. Ему показалось, будто он вошел в грязный хлев.
Быстро оглядев два яруса нар, расположенных по борту корабля, Фрер остановился возле ближайших нар и при свете иллюминатора заметил здесь непорядок – вместо шести пар ног с нар свешивались только четыре.
– Часовой, где арестанты? – спросил он.
– Один заболел, сэр. Доктор отправил его в лазарет.
– Ну, а другой?
В проходе появился второй арестант, – это был Руфус Доуз. Он посторонился и отдал честь.
– Мне стало плохо, сэр, и я хотел открыть порт.
Все арестанты на нарах подняли головы, их глаза и уши жаждали видеть и слышать происходящее. Двойной ярус нар сейчас более чем когда-либо напоминал ряд клеток с дикими зверями.
Морис Фрер возмущенно топнул ногой.
– Тебе стало плохо! С чего это ты вдруг заболел, ленивая тварь? Я мигом выколочу из тебя болезнь! Становись сюда!
Руфус Доуз недоуменно повиновался приказу. Выглядел он унылым и подавленным. Он провел рукой по лбу, словно пытаясь снять с него боль.
– Есть среди вас гребцы? – продолжал Фрер, – Пятьдесят человек мне не нужно, черт бы вас побрал! Троих достаточно. Ну, шевелитесь!
Тяжелая дверь снова грохнула, и через мгновение четверо «добровольцев» очутились на палубе. Малиновое зарево, расползаясь по небу, стало желтеть.
– По два человека в шлюпку! – скомандовал капитан. – Бест, я буду каждый час посылать вам сигнал. Смотрите, чтоб они вас не потопили. Ну, быстро, по шлюпкам, ребята!
Когда второй арестант в шлюпке Фрера взялся за весло, он согнулся от боли и застонал, но тут же прикусил губу. Сара Пэрфой, стоящая у борта, это заметила.
– Что с этим человеком? – спросила она Пайна. – Он болен?
Пайн, стоявший рядом с ней, тут же насторожился.
– Да ведь это парень с десятых нар, он болен! Эй, Фрер, постойте! – закричал доктор.
Но Фрер его не слышал. Он внимательно следил за сигнальным огнем, который на расстоянии запылал еще ярче.
– Нажали на весла, ребята! – скомандовал Фрер. Сопровождаемые одобрительными возгласами, обе шлюпки, прорезав круг синего света, исчезли во мраке.
Сара Пэрфой взглянула на Пайна, ожидая от него объяснений, но тот резко от нее отвернулся. С минуту девушка стояла в нерешительности, но когда доктор удалился на почтительное расстояние, она быстро осмотрелась и, легко ступая по трапу, поспешила в помещение для арестантов.
Обитая железом перегородка с амбразурами для ружей и опускной железной дверью, открываемой в экстренных случаях, отделяла солдат от арестантов. Охранявший дверь часовой вопросительно посмотрел на Сару. Но она положила свою маленькую ручку на его большую и грубую руку – часовой ведь тоже человек!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147