ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Несколько голосов подхватили эту тему. Кто-то выкрикнул:
– Да рядом с ним доктор Бордо – святой! Он хотя бы избавляет женщин от страданий!
Зажав требник под мышкой, Роуленд погрузился в раздумья.
– Элли, Бен и вы, сударыня, – пройдемте в ризницу, чтобы обсудить это прискорбное обстоятельство…
В неверном свете свечей мне померещилось, будто под пудрой у разлучницы пробивается щетина. «Бен, как ты мог?» – скорбно подумала я.
– В ризницу, в ризницу! Пока меня не линчевали! – Бен покрепче обнял меня. От всей души презирая себя, я прижалась к нему.
Роуленд возвел глаза к небу. Мне показалось, что он молит Господа о помощи, но он всего лишь сделал знак органисту. Под бравурные аккорды «Хвалы вечному» мы вереницей проследовали в ризницу: Бен и я, Фруктовая Шляпка и ребенок, замыкали шествие Роуленд и его требник.
Плотно закрыв дверь, викарий порылся в складках рясы, вытащил трубку, сунул ее в рот, снова вынул и постучал по чашечке.
– Элли, – рассеянно сказал он, – присядьте в то кресло, у стола. Может, хотите водички?
Я тупо помотала головой и осталась стоять.
Женщина прислонилась к стене. Младенец обрывал пуговицы ее пальто.
Роуленд перевел взгляд на Бена, который все еще обнимал меня.
– Эта женщина говорит правду? Бен, ты женат на ней?
Я собралась с духом в ожидании ответа, но то, что последовало, застало меня врасплох. Бен вдруг сложился пополам и взвыл от хохота, держась за живот.
Не иначе, сошел с ума от горя. Я перевела отрешенный взгляд на его законную супругу.
Наверное, на меня саму нашло помрачение, потому что я вдруг протянула руку, но вовсе не для того, чтобы ударить эту мерзавку, а угоститься яблоком с ее шляпки. Слава богу, в последнее мгновение во мне пробудилась гордость. Не оскверню руки и рот яблоком, которого касались пальцы этой женщины, торчащие из дырявых перчаток. На Бена я не могла смотреть, Хватало его буйного хохота под боком.
В поисках поддержки я глянула на Роуленда. Губы его шевелились. Молится, чтобы небеса положили конец этому кошмару? А на чьей стороне будет Господь? Если это страшилище говорит правду… но такого не может быть! Ее следует вразумить, объяснить, что перед ней всего лишь однофамилец… Если же она не уймется… В наши дни публичную порку, к несчастью, упразднили, но есть не менее действенные средства…
Из уст моего жениха вырвался очередной взрыв смеха, и резинка, удерживавшая мои нервы, лопнула. Я стояла среди трупов моих убиенных надежд, еще пара секунд – и я наконец-то сойду с ума… Глаза мои округлились. Я могла поклясться, что самозваная супружница Бена подмигнула мне!
Не веря своим глазам, я взирала на физиономию, которая при дневном свете казалась странно знакомой. Сорвав со своей шляпы банан, женщина очистила его и заткнула разверстый слюнявый рот младенца.
– Пожалуй, следует позвать доктора Мелроуза, Элли, – озабоченно произнес Роуленд. – Боюсь, у Бена истерика.
Святой человек! Его мышлению неведомо зло. Ребенок в съехавшем набок чепчике и наискось застегнутом пальтишке выплюнул кусок банана и с жалобным воплем заколотил свою родительницу по нарумяненным щекам. В следующий миг, к моему несказанному ужасу, несчастное дитя оказалось у меня на груди.
– Подержи-ка этого неряху, Элли! Тебе не повредит попрактиковаться в роли мамаши, – произнесла разлучница голосом моего кузена Фредди. – Да гляди же веселей, кузиночка! Не будь такой занудой. Бери пример со своего женишка! Он был удивлен не меньше тебя, но держался молодцом.
Фредди ухмыльнулся, глядя на Бена, который сполз на пол ризницы и забился в конвульсиях.
– Рад, приятель, что ты оценил шутку! Я носился с этой мыслью лет сто. Одно могу сказать: еще ни для кого я не решился сбрить бороду, выбелить волосы и подкупить старину Альвина, чтобы тот одолжил мне своего сопляка. Только ради вас двоих! Будет чего внукам порассказать, а?.. Но бюстгальтер меня просто доконал!
Из протоколов Вдовьего Клуба. 29 ноября
Садоводческая секция единодушно проголосовала за то, чтобы перенести дату и время выставки рождественских украшений из засушенных цветов с 3.00 1 декабря (пятница) на 7.00 вечера 4 декабря (понедельник).
Сбор назначен в доме миссис Эвелин Джоунс. Как было условлено заранее, миссис Филипс принесет сыр и печенье. Садоводческая секция обеспечит кофе и вино.
Изменение даты признано необходимым в связи с желанием подавляющего большинства членов Клуба присутствовать на бракосочетании Хаскелл – Саймонс. Как всегда, Садоводческая секция полностью поддерживает постулат клуба, что события матримониального свойства обладают в высшей степени целительным воздействием на членов Клуба. Миссис Мод Гарди вынесла вопрос на голосование, Кэтрин Риардон поддержала ее.
Ежегодный воскресник по сбору остролиста для рождественских венков отменен из-за дождя.
Глава IV
– Я бы убила кузена Фредерика! – Черные глаза Гиацинты сверкнули…
* * *
– Не двигаться! Замрите, улыбнитесь! Скрючившись за допотопной фотокамерой на треножнике, Доркас махнула левой рукой, призывая всех окаменеть. Увы, одна из ножек развалюхи подкосилась, Тут же посыпались советы знатоков.
Под колокольный звон и пронизывающий ветер мы вышли из церкви. Выстроились на ступенях – мы с Беном в центре, Джонас и Сид по бокам. Я избегала встречаться взглядом с новообретенным мужем. Убить Фредди? Что толку? Мой кузен Фредерик Флэттс родился с кипящим бульоном в башке и дожил до двадцати девяти лет в твердой уверенности, что мир ждет не дождется проявлений его изысканного остроумия. На предложение Роуленда покаяться перед прихожанами в святотатственной выходке и пообещать, что младенец будет немедленно возвращен родителям, Фредди мрачно буркнул:
– А вдруг его не возьмут обратно?
Если уж кого и следовало убить, так это негодяя Бена. Перед моим внутренним взором все еще стояла картина: в пароксизме веселья Бен катается по полу ризницы, а чумазое дитя терзает мою фату и щиплет букет.
– Я люблю тебя, Элли… – Его дыхание коснулось моих губ, словно поцелуй. Ах, как мало и как поздно… Бен крепко обнял меня. – Прости меня, родная, но я так перенервничал из-за твоего опоздания, что выходка Фредди оказалась последней каплей.
Мне следовало перекинуть шлейф через руку и гордо выбежать из церкви.
Пройдут годы, и мои дети станут спрашивать: «Мамочка, а почему у тебя на свадебных фотографиях такое злое лицо?» И придется объяснять невинным крошкам, каково это, когда твое трепетное «да» тонет в скандальных выкриках и жадных пересудах. Столпившись у подножия лестницы, гости все еще пережевывали случившееся.
– Не шевелитесь, дорогуши! Выше голову, Бен, товар лицом! Элли, улыбку Моны Лизы, пожалуйста! – Доркас напялила свою жокейскую шапочку на голову мраморной статуи местного героя, Контрабандиста Джимми Биггинса, заправила рыжие волосы за уши и занялась ответственным делом – наведением резкости.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103