ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Оттого, что ради рифмы я вместо «в земле» сказал «в земли», нам стало весело, и мы, все трое, громко заорали:
Вперед же живее, быстрее,
Леса уж мелькают…
- Во мгле, - пропел Левка, -
И скоро дойдем мы, и скоро придем мы…
Тут Димка подмигнул и закончил припев по-своему:
И танки найдем мы в земле!
Мы мотнули Димке головами в знак согласия с его поправкой, еще раз гаркнули припев:
Вперед же живее, быстрее,
Леса, уж мелькают во мгле…
И скоро дойдем мы, и скоро придем мы,
И танки найдем мы в земле…
Под песенку было очень легко и весело идти, и мы, не переставая, орали, чтобы шагать в такт, громко топали ногами и разбрызгивали вокруг себя жидкую грязь.
Перед нами бежала лохматая собака по прозвищу Мурка. Она очень напоминала тех отчаянных дворняг, которые с обрывком веревки на шее, вырвавшись от собачников, носятся по улицам. Но Левка утверждал, что Мурка - одна из самых универсальных острогорских собак.
Скоро шоссе кончилось, и грязная, развороченная грузовиками дорога пошла по широкой лесной просеке. Мы вытащили Золотую Колесницу Счастья из глубокой колеи и поехали стороной под самыми соснами. Там еще лежал снег, и наша Мурка, обрадовавшись раздолью, носилась, как стрела, по лесу, валялась в снегу и, высунув красный язык, снова летела к нам, ища глазами нашего одобрения.
- Вот увидишь, Молокоед, - важно говорил Димка, - из этого пса выйдет толк. Поверь мне, я-то уж знаю собак…
- Да откуда ты их знаешь? - возмутился Левка. Он еще не понял, что мы уже золотоискатели, а Димка говорит на том языке, на каком разговаривают все парни от Калифорнии до Аляски.
- Знаю собак… - продолжал ворчать Левка, - Ты Горшкову Пальму и то боишься. Она тебе навстречу хвостом виляет, приветствует, а ты бежишь от нее сломя голову… Пальма удивится, уши навострит и думает, что ты вор, вот и начинает лаять. Пальма знает, хороший человек от собаки не побежит.
- Так что, я, по-твоему, плохой, да? - Димка шагнул к Левке, пригнув длинную шею. Только не шипит, а то совсем, как гусак…
- Я не говорю: «по-моему, плохой»… Это Пальма так думает…
- А ты как думаешь?
- А я думаю, ты просто трус!
- Я - трус?
- Ты - трус!
- И ты так думаешь?
- Думаю.
- А хочешь дам?
- Не дашь!
- А вот и дам!
- А вот и не дашь… Как натравлю сейчас на тебя Мурку, узнаешь у меня универсальную собаку. Мурка, возьми его! Куси! Куси!
Собака в самом деле принялась рычать на Димку, а он испугался и сразу начал от нее пятиться.
- Что, слабо стало? - хохотал Левка.
- Ничего не слабо! Просто марать руки о тебя неохота.
- То-то… Чистоплюй…
Я уж подумал, что Димка сейчас спросит: «Кто? Я - чистоплюй?», и опять, начнется у них сказка про белого бычка, но тут дорога повернула, справа от нас открылась на пригорке хорошая полянка, и я скомандовал:
- Разговорчики! Сворачивай направо! Привал!
- Давайте вот к тому пню! - обрадовался Левка. - На нем и посидеть можно и поесть.
Мы с Димкой смерили Левку презрительным взглядом, но вступать с ним в разговор сочли недостойным мужчин. Что разговаривать с глупым чечако! Ему и не снилось никогда, что золотоискатели не сидят на пнях. Они должны нарубить еловых веток, бросить их в снег, а потом располагаться, как кому заблагорассудится. На еловых ветках, а не на пнях!
Вот почему мы, поставили Золотую Колесницу Счастья под большую елку и нарубили веток. Левка сразу схватил охапку и потащил ее в сторону, где было посуше. Но мы спокойно, не говоря ни слова, перенесли ветки обратно и положили их на сохранившийся островочек снега.
Я развел костер и поставил на огонь сковороду. Когда она достаточно раскалилась, я бросил на нее сало и нарезал тонкими ломтиками оленину. Потом взял кусочек мяса и кинул его Мурке: все настоящие золотоискатели, прежде чем съесть самим, думали о том, как накормить собак.
- Может, мы и кофе вскипятим? - спросил Левка. - Я сбегаю за водой.
Ну, что с ним делать, с этим Федей! Когда он поймет обычаи Снежной Тропы? Я кивнул Димке, и он сразу все понял: набрал полный котелок снегу и поставил на костер. Димка все-таки кое-чему научился у Джека Лондона: он знал, что золотоискатели еще с конца прошлого века набирают в котелок снег, а не презренную воду, которой пробавляются изнеженные чечако вроде Левки Гомзина.
Мы с аппетитом съели оленину, изжаренную в сале, затем я попросил Димку найти несколько кусочков льда. Он содрал их со ствола елки и бросил в кипящий кофе, чтобы осела гуща. Так всегда делал Ситка Чарли, а он, по словам Джека Лондона, владел в совершенстве мудростью Снежной Тропы.
- Давно не пивал кофе с леденцами, - начал хихикать по поводу льда Левка, но мы смотрели на него суровыми глазами, в которых мрачно горел отблеск костра, и Большое Ухо уткнулся в свою кружку.
- А теперь давайте сушить мокасины! - предложил я и начал разуваться. Левка опять захихикал и, вскинув ноги выше головы, пытался стянуть скользкие ботинки.
- Вот так мокасины! - пыхтел он. - Димка, ну, помоги же мне снять мокасины!
Растянувшись на еловых ветках, Левка, корчился и извивался от хохота. А нам с Димкой ничего не оставалось, как только презрительно пожимать плечами.
У костра мы впервые поняли мудрость Снежной Тропы. Обувь, носки, брюки до самых колен - все было мокрое и грязное. Кожа на ногах покраснела, сморщилась, и они стали совсем как гусиные лапы.
Только мы окружили жаркий костер - от нас поднялся такой густой пар, что мы потеряли в нем друг друга. И все же, просушившись, согревшись и почувствовав на ногах теплые носки и мокасины, мы преисполнились решимости достичь Золотой Долины.
- Вперед, на Север! - скомандовал я, и трое смелых и отважных зашагали дальше, оглашая лес «Маршем аргонавтов».
Так теперь мы называли песенку, которую сочинили на пути из города.
ГЛАВА ПЯТАЯ
НЕПРИЯТНАЯ ВСТРЕЧА. ТРЕВОЖНАЯ ВАХТА. «ШПРЕХЕН ЗИ ДОЙЧ?» ПРИКОНЧИТЬ ИЛИ СДАТЬ ВЛАСТЯМ? НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА. НАС ПРЕСЛЕДУЮТ
Уже много часов мы шли по Тропе, а никаких признаков Золотой Долины не было. Все очень сильно устали, и даже Мурка притихла: она покорно плелась рядом с Колесницей, изредка останавливаясь и жалобно посматривая на Левку.
На наше несчастье, на дороге не появлялось ни машины, ни подводы.
Я взглянул на компас. Мы шли куда-то совсем влево. Тут я вспомнил, что как раз у места нашего привала дорога сделала поворот.
- Посмотри, Дубленая Кожа! - кивнул я своему заместителю на компас.
- Да-а… - протянул он, озадаченный, и покрутил головой. - Что же, Молокоед, придется без дороги, через лес?
- Другого выхода нет! - ответил я как можно тверже, потому что знал: в решающий момент все зависит от твердости и воли командира.
Начинало смеркаться, а ни деревни, ни одинокой хижины… Я забрался на большое дерево у дороги, как делали краснокожие, но все равно ничего не увидел, кроме облаков да верхушек черных деревьев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43