ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Перед мысленным взором Блейза вдруг предстала нить жизни Дельминио, в свое время придумавшего то, что он назвал Театром Памяти; этот театр снова воскрес в конце двадцать первого века как уникальный спутник, вращающийся теперь вокруг Старой Земли, – Абсолютная Энциклопедия.
Кроме того, в двадцатом веке произошли еще два события, оказавшие огромное и неожиданное воздействие на историческую картину. Во-первых, людям действительно удалось выйти за пределы земной атмосферы, в открытый космос. Во-вторых, достаточно большая часть общества осознала – пусть даже пока и теоретически – ответственность каждого индивидуума не только перед остальными людьми, но и по отношению к родной планете и ко всему, что на ней есть.
А чуть дальше, в двадцать первом веке, появилась ниточка Заупокойной Гильдии, давшей жизнь культуре особого рода, которая заселила два Новых Мира – Культис и Мару, – культуре экзотов. Взгляд Блейза перенесся чуть дальше, и он разглядел среди других нитей свою, нити Данно, Тони… и Генри. Нить дяди снова соединилась с его нитью, и произошло это всего несколько часов назад. Теперь эти нити представляли собой довольно толстый жгут; он становился все толще и уже начал придавать свою окраску и направление окружающим его нитям.
Дыхание его участилось и постепенно стало гораздо более глубоким и сильным. Та часть его разума, что была занята мыслями о причинах внезапного и на первый взгляд совершенно беспочвенного прилива возбуждения с примешивающимся к нему чувством непонятного стыда, в одной из нитей, протянувшихся между звездами, вдруг обнаружила возможный ответ.
* * *
Блейз, глядя на нити – немного смутные, но все еще узнаваемые по расположению относительно друг друга, – порой заставлял себя поверить, что видит, как они поведут себя в недалеком будущем.
Эти прозрения – хотя их скорее следовало бы называть просто догадками – в лучшем случае представляли собой плод работы его подсознания, пытающегося решить, как должны взаимодействовать между собой нити, чтобы лента продолжала удлиняться. Но они все равно помогали ему вырабатывать планы на ближайшее будущее, так же как помогают человеку данные, сведенные в график. Правда, предполагалось самое близкое будущее: несколько дней, неделя, две, в крайнем случае месяц.
Внезапный порыв, из-за которого он оказался здесь, на стене здания, был явно порожден какой-то глубокой внутренней потребностью. Сумей он проникнуть в глубь собственного сознания еще на шаг и увидеть хоть что-нибудь, относящееся к вероятному ближайшему будущему, – и подсознание, возможно, открыло бы ему источник беспокойства – теперь он был в этом абсолютно уверен, – явившегося причиной его внезапного пробуждения.
Блейз представил себе, что старается разглядеть, каким же станет полотно в будущем, и ему даже показалось, что нить Генри по-прежнему тесно переплетена с его собственной, Данно и Тони – всячески поддерживая и помогая им, насколько он мог судить. Неожиданно ему пришло в голову, что подозрения охватили его просто потому, что он никак не ожидал такой удачи. Теперь, когда Генри был с ним, он подумал о новых возможностях и в приливе решительности развернул бурную деятельность. Подсознание же его отреагировало как-то сдержанно, отнесясь к заведомо удачному повороту событий с осторожным скепсисом. Долгие годы тщательного продумывания каждого следующего шага в полном соответствии с поговоркой «семь раз отмерь – один раз отрежь» научили Блейза с опаской относиться ко всему, что, казалось бы, само плывет в руки.
Размышляя обо всем этом, он наконец успокоился и расслабился. Чувство неловкости исчезло. А вместе с ним пропало и возбуждение, которое погнало его сюда. Теперь он понимал: оно явилось просто реакцией на тревогу, гнездившуюся где-то в подсознании. Блейз лежал, глядя на звезды и испытывая только чувство комфорта и покоя.
Наконец звуки, доносящиеся откуда-то снизу, с улицы, заставили его снова ощутить свое тело и вспомнить о том, где он находится.
Еще несколько мгновений он оставался в прежнем положении – как бы лежа на стене здания, – не желая расставаться с тем, что так недавно обрел, глядя вверх, в бесконечность Вселенной. Потом медленно начал возвращаться к действительности.
Бетон карниза снова холодил босые ступни, и снова Блейз удерживался на нем только потому, что обеими руками цеплялся за карниз, тянущийся над головой.
Медленно, почти безразлично он бросил взгляд вниз и увидел, что на улице собралась большая толпа. На таком расстоянии люди, конечно, не могли разглядеть, кто он такой. Скорее всего, зеваки решили, что наблюдают за потенциальным самоубийцей, собирающимся свести счеты с жизнью.
Разумеется, Блейзу не хотелось, чтобы его узнали. Если он сейчас вернется в спальню через балкон, то может тем самым выдать себя, и по городу поползут слухи о том, что кто-то – пусть даже и не он сам – пытался покончить жизнь самоубийством, бросившись вниз с этажа, который, как это было известно довольно многим, целиком принадлежал Блейзу.
Следовательно, путь обратно на балкон отпадал. Но ведь он стоял всего в нескольких метрах от угла здания и легко мог добраться до него. Если ему удастся, пройдя по карнизу, обогнуть этот угол, то он скроется от любопытных взглядов и никто не будет знать точно, в каком месте он проник обратно внутрь здания. Приняв решение, Блейз двинулся вдоль карниза, удаляясь от своего балкона.
Он медленно и осторожно – дюйм за дюймом – приближался к углу здания и наконец оказался у цели. На мгновение остановился, затем, держась за карниз над головой только левой рукой и стоя на одной левой ноге, быстрым движением перебросил тело за угол. Он ухватился правой рукой за продолжение карниза, перенес вес тела на правую ногу и только после этого переставил левые ногу и руку. Теперь Блейз стоял лицом к стене, но зато внизу с этой стороны никого не было.
Здесь он был укрыт не только от взоров любопытных, собравшихся у отеля, но и от сполохов рекламы в ночном небе. С этой стороны в темноте он вообще был неразличим, а карниз по-прежнему тянулся под балконами его личных апартаментов. Осторожно переступая, Блейз добрался до первого из балконов, схватился за перила и влез на него.
Несколько мгновений он постоял, дожидаясь, пока выровняется дыхание.
Двери, ведущие с балкона в комнату, были закрыты, но не заперты. Он прошел внутрь и понял, что попал в столовую. В пробивающемся сюда снаружи свете тускло поблескивала крышка длинного стола и еще не выветрился запах моющей жидкости. Видимо, вечером столовую прибирали и мыли, готовя к завтрашнему дню.
Блейз вышел через боковую дверь, миновал несколько темных комнат, прошел по тускло освещенному коридору и снова оказался в темноте собственной спальни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143