ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Все трое напоминали боевиков из отрядов «коммандос»: сумрачные лица чем-то измазаны, армейские ботинки со шнуровкой начищены до слепящего блеска, на головах черные спортивные шапки, в руках короткоствольные автоматы, точность боя которых ограничена сорока ярдами. Этим ребятам не стоило бы появляться всем вместе и двигаться гуськом.
Римо вмиг оценил обстановку. Ботинки для гольфа – долой. Шипы замедляют бег. Любая экипировка мешает быстро менять направление. Такие великие футболисты, как Гейл Сэйерс, понимали это и делали, казалось, невероятные вещи. Обувь ослабляет чувствительность стоп, ограничивает маневренность. От Римо потребуется мгновенная реакция, когда все трое выстроятся в затылок и, значит, смогут стрелять только по очереди.
Оборот, взмах ногами в воздухе, секундная остановка, еще оборот, еще взмах, и шиповок как не бывало. Теперь Римо, оставшись в одних носках, мог бежать по густой влажной траве, как по упругому резиновому мату. Он дождался нужного момента и ринулся прямо к ближайшему боевику в сорокоярдовый сектор эффективного боя. Двигавшиеся следом парни не поняли маневра Римо и попытались отодвинуть своего товарища, чтобы самим вступить в бой. Образовалась небольшая заминка, которой грех было не воспользоваться, и Римо воспользовался.
Сделав головокружительный скачок, он очутился лицом к лицу с первым боевиком. Ладонью правой руки с жестко оттопыренным большим пальцем Римо нанес противнику молниеносный удар снизу в пах, отчего тот, слабо охнув, замертво повалился на стоявшего за ним товарища. Тихое «о-о-ох!» и вмиг посиневшие губы свидетельствовали о том, что добрая половина мошонки обезумевшего от боли парня находилась в районе левого легкого и что теперь он вряд ли сможет продолжить род человеческий. Одновременно левой рукой Римо ухватил второго боевика, пытавшегося разрядить в него свой автомат, и всадил ему в лицо ногти с такой легкостью, будто в головку сыра.
Странно повел себя третий. Вместо того, чтобы перезарядить винтовку или воспользоваться висевшим на бедре пистолетом сорок пятого калибра, он встал в боевую позицию каратэ – ноги шире плеч, носки внутрь, руки с твердо сжатыми кулаками слегка закруглены и нацелены на противника.
Перед Римо был высокий мускулистый человек с огромными кулачищами – каждый размером с фунтовую банку кофе. Про таких парней обычно говорят, что они из Техаса. Он стоял и спокойно поджидал Римо, весело скаля белоснежные зубы, блеск которых мог сравниться разве что с блеском орлов на его полковничьих погонах.
Римо остановился.
– Ты, должно быть, шутишь, парень? – усмехнулся он.
– Подходи ближе – узнаешь! – рыкнул полковник. – Твое время пришло!
– Неужели?! – Римо насмешливо оглядел полковника с ног до головы и расхохотался. Потом отступил чуточку назад, на твердую почву.
Поле боя являло собой грустную картину: один боевик лежал без сознания, другой истекал кровью.
Полковник едва взглянул на своих товарищей и начал тихо напевать какую-то мелодию.
Римо сделал еще один шаг назад, а его противник продвинулся вперед. Сделав резкое движение вправо, полковник шагнул, готовясь нанести перевернутым кулаком прямой удар снизу.
– Кто тебя научил такому великолепному приему, красавец? – спросил Римо, отпрыгивая назад и зорко следя за тем, чтобы противник не воспользовался пистолетом.
– Ну, чего ждешь, мерзкий подонок?! – зарычал полковник. – Я собираюсь очистить Америку от таких, как ты.
– Но только не с помощью приема «уракен шита-учи», – рассмеялся Римо. – И уж, конечно, не ты сделаешь это!
– Принимай бой, негодяй! – взревел разозленный полковник.
– Только после того, как ты скажешь, кто научил тебя всем этим штукам.
– Согласен! Этим штукам, как ты изволил выразиться, меня обучили в войсках специального назначения Соединенных Штатов Америки! – отчеканил полковник и, сделав обманное движение, выбросил правую руку вперед, целясь в лицо Римо.
К несчастью для себя, этот человек не мог видеть завершающую часть своего великолепного приема, а она была не менее интересна, чем начало: рука его, не без помощи Римо, вышла из плечевого сустава и двигалась дальше сама по себе, а тело, проделав в воздухе пару кульбитов, которым позавидовал бы любой акробат, плюхнулось на землю и уткнулось лицом в одну из песчаных ямок ловушек невдалеке от третьей лунки.
Коротким ударом полураскрытого кулака Римо загнал голову полковника глубоко в песок, так чтобы ее нельзя было вытащить никакими самыми расчудесными клюшками. Он сделал это по всем правилам игры в гольф исключительно из уважения к местному клубу, члены которого будут наверняка шокированы, узнав, что отныне имя полковника специальных войск навсегда связано с третьей лункой.
Затем Римо прикончил обоих боевиков – все равно не жильцы. Какими умиротворенными бывают лица мертвых, – с изумлением подумал Римо. – Они уходят в небытие, полные согласия с собой и окружающими.
Надежды на то, что юный подносчик чудом остался жив, практически не было, но Римо поспешил к нему: А вдруг… Но чудес, как известно, не бывает.
После этого Римо покинул поле для игры в гольф, сойдя с него у семнадцатой лунки, недалеко от того места, где проходила неширокая грунтовая дорога. Он уходил с поля боя в полном порядке, если не считать разорванную на плече спортивную серо-голубую рубашку – след от пули. И после этого Чиун будет уверять Смита, что я могу функционировать практически в любом состоянии! – злость с новой силой закипала в душе Римо.
Правда, на следующий день от этой злости и следа не осталось, когда он увидел реакцию доктора Харолда Смита на сообщение о том, что тайна их суперсекретной организации – КЮРЕ раскрыта, а Римо Уильямс, известный под именем Разрушитель, находится под колпаком. В качестве доказательства он показал зацепленную пулей рубашку для игры в гольф.
Глава третья
Четвертого июля, в один из дней жаркого уик-энда, когда Америка устами политиков разглагольствовала перед людьми, собравшимися на раздачу бесплатного пива, о цене свободы личности, 48-летний генерал ВВС США Блейк Дорфуилл поднял розничную цену этой свободы на мировых рынках до наивысшей планки. Он сделал единственное, что умел: произвел бомбардировку одного из крупных городов – Сан-Луиса.
К счастью, бомба мощностью десять мегатонн, способная разрушить четыре Сан-Луиса и подвергнуть радиоактивному заражению большую часть штата Миссури, не взорвалась. Что-то там не сработало. Обошлось, как говорится. Фактический ущерб выглядел так: глубокая воронка посередине мусорной свалки и незначительное радиационное заражение самого мусора.
Воздушная, военная полиция и ФБР оградили свалку от любопытных и оказали содействие представителям Комиссии по атомной энергетике в изъятии и транспортировке неразорвавшейся бомбы.
Куда более значительный ущерб причинил сам генерал-майор Блейк Дорфуилл. Его тело, сломав телевизионную антенну, пробило крышу веранды частного дома в пригороде Спрингфилд и разрушило детские качели на ней. Останки бравого генерала с трудом собрали в пластиковые пакеты, а стены замыли губкой. Владелец дома, узнав, что причиной разрушений стал генерал ВВС США, потребовал двойную компенсацию не только за материальный ущерб, но и ущерб моральный. К последнему он отнес невозможность из-за сломанной антенны смотреть в течение целой недели телевизионные передачи, а это, извините, – вынужденная изоляция его и его семьи от цивилизованного мира. Когда же все претензии домовладельца были удовлетворены, а счета оплачены наличными долларами, он впал в глубочайшую депрессию, коря себя за то, что не потребовал платы в пятикратном размере. А вдруг заплатили бы?
Второй пилот бомбардировщика, подполковник Лейф Андерсон, давал объяснения о случившемся целой комиссии, в которую входили его командир, непосредственный начальник его командира, ЦРУ и какой-то доктор Смит с лицом египетской мумии, недавно вошедший в аппарат президента. Суть сообщения Андерсона сводилась к следующему. Генерал осуществлял тренировочный полет в районе базы ВВС «Эндрюс», неподалеку от Вашингтона. Затем взял курс на Сан-Луис, над которым и сбросил бомбу. По словам подполковника Андерсона, генерал игнорировал его запросы об изменении планового курса. Кроме того, – этот момент подполковник подчеркнул особо – для приведения бомбы в боевую готовность необходимы усилия двух человек, стать вторым он наотрез отказался.
– А вас просили об этом? – поинтересовался доктор Смит.
Подполковник молчал, словно не слышал вопроса.
Генерал ВВС, входивший в комиссию, взглянул на зануду гражданского так, будто он только что при всех испортил воздух, сопровождая это неприличными руладами.
Однако гражданский не сдавался.
– Лично вас Дорфуилл просил об этом? – повторил он свой вопрос.
– Нет, не просил, – ответил Андерсон и углубился в пространные рассуждения о высоте полета, скорости ветра, времени бомбометания, схеме движения авиационного транспорта…
– Объяснил ли вам генерал, почему он решил отклониться от заданного курса? – прервал его доктор Смит.
Генерал ВВС вновь раздраженно засопел. И когда эти гражданские научатся понимать, что генералы не объясняют своих действий подчиненным?
– Никак нет! – по-уставному кратко ответил подполковник.
– А во время полета он говорил что-нибудь? – не унимался доктор Смит.
– Никак нет! Он что-то тихо напевал.
– Что именно?
Совещание проходило в Пентагоне, в специальном зале заседаний. Участники разбирательства сидели за длинным столом, освещенным лампами дневного света. Кряжистый генерал ВВС, который особенно эмоционально реагировал на вопросы доктора Смита, на этот раз не смог сдержать себя.
– Черт побери! Какая разница, что он там напевал?! – раздраженно начал он. – На американский город сброшена атомная бомба. Чудом не случилось беды. Мы пытаемся понять, как это произошло, и не допустить подобного впредь. Мне непонятно, уважаемый доктор Смит, зачем нам знать, что он напевал? Бред какой-то!
Маленький человечек с лицом мумии, оставив без внимания генеральский пафос, повторил свой вопрос:
– Скажите, подполковник, что он напевал?
Подполковник Лейф Андерсон, моложавый мужчина крепкого телосложения лет тридцати с гаком, впервые был на таком совещании. Он вопросительно взглянул на генерала, но тот недовольно передернул плечами.
– Отвечайте, раз просят! – не то разрешил, не то приказал он усталым голосом.
– Видите ли, я не совсем уверен… – начал подполковник
– Пропойте несколько тактов, – пришел ему на помощь доктор Смит.
При этих словах на лицах представителей ФБР также появилось неудовольствие. Подполковник затравленно взглянул на генерала, но тот пожал плечами и отвернулся. Люди из ФБР уставились на доктора Смита.
– Пропойте тихонько несколько тактов, – повторил он свою просьбу так, как если бы был руководителем оркестра, пытающимся удовлетворить просьбу пьяного.
– Та-та-та-та-там-та-там-там-та-та-та-та-там-там, – прочитал нараспев Андерсон. Получился своеобразный речитатив, как у Рекса Харрисона.
Сидевшие за столом, не сговариваясь, посмотрели на доктора Смита, который, ничуть не смущаясь, вынул из кармана блокнот и стал записывать.
– Значит, говорите. Та-та-та-та-там-ма-там-там-та-та-та-та-там-там. Я правильно записал? – переспросил он.
– Ну, это уж слишком, черт добери! – громыхнул генерал.
– Да, довольно необычно, – осторожно заметил один из фэбээровцев.
– Пропойте еще раз, пожалуйста, – попросил доктор Смит.
– Это вы из аппарата президента? – спросил генерал без особого почтения.
– Я! – коротко бросил доктор Смит, даже не взглянув на генерала. – Итак, послушаем песню еще раз.
– Что-то я никогда не видел вас в Белом доме, – задумчиво сказал генерал, делая ударения на словах: «никогда» и «вас».
– Надеюсь, вы внимательно ознакомились с моими полномочиями? – спросил доктор Смит, сохраняя абсолютную невозмутимость.
– Да, ознакомился, – кивнул генерал.
– Вот и отлично! – На лице мумии мелькнуло подобие улыбки. – Тогда, если, конечно, вы не захотите позвонить президенту, чтобы узнать его мнение, мы прослушаем песню еще раз.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

загрузка...