ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Но, все-таки, — прервал его господин Барбе, лицо которого становилось все более и более серьезным, — что вы хотите сделать?
Жером Фандор почувствовал, что наступил решающий момент.
Сделав паузу, словно в театре, придав голосу больше мужественности и стараясь найти наиболее убедительные слова, Фандор очень тихо, склонившись над столом и почти касаясь лиц мужчин, прошептал:
— Господа, я попросил в «Капиталь» три дня за свой счет. С собой у меня вот эта дорожная сумка. Не могли бы вы оказать мне гостеприимство в течение двух суток? Я знаю, что вы, господин Нантей, живете здесь же, над вашим рабочим кабинетом, а господин Барбе каждый вечер возвращается в свой дом в Сен-Жермэн, не так ли? Так вот, уступите мне вашу комнату, я хотел бы ни на секунду не уходить отсюда.
Однако банкиры, что было большой неожиданностью для Фандора, не очень удивились.
— Господин Фандор, — сказал Нантей, — ваши последние слова слишком серьезны, чтобы не думать о них. Ваше предложение слишком великодушно, чтобы не принять его во внимание. Вы не позволите нам удалиться на некоторое время, чтобы посовещаться?
Около десяти минут Фандор вдоль и поперек измерял шагами приемную Барбе — Нантей, думая о том, каков будет результат их разговора, когда одна из обитых дверей, выходящих в комнату, бесшумно отворилась.
Вошел Барбе, торжественнее и серьезнее, чем когда-либо. Глаза Нантея улыбались, а лицо расцвело.
— Месье, — сказал Барбе, обращаясь к журналисту, — мой компаньон и я, обсудив ситуацию и поняв ее чрезвычайную важность, просим вас соблаговолить считать себя с настоящего момента нашим гостем, а наш дом — вашим домом.
Изумленный торжественным тоном банкира, Жером Фандор спрашивал себя, как ему необходимо ответить, чтобы соблюсти протокольные формальности, однако Нантей его опередил:
— Сегодня вечером вы, естественно, ужинаете с нами! Господин Барбе также останется здесь и проведет вечер в нашей компании… И вы можете рассчитывать на то, что мы выпьем бутылочку хорошего бургундского, терпеливо и спокойно ожидая появления храбрых персонажей, о которых вы говорили. Дорогой господин Фандор, вот иллюстрированные журналы с очаровательными женщинами. Надеюсь, они займут вас. А мы тем временем быстро подпишем нашу корреспонденцию.
Глава XXVI. В ловушке
Лакей, в течение всего вечера прислуживавший за столом, только что ушел, и господа Барбе и Нантей, немного взволнованные, но не желавшие показывать это, одновременно повернули головы в сторону Фандора в молчаливом вопросе…
Но Жером Фандор с неземным спокойствием чистил отличный персик и, похоже, совершенно не собирался снова начинать разговор.
Барбе прервал молчание:
— Скажите, господин Фандор, первый день закончен, и вы ни на секунду не отходили от нас… Вы заметили что-нибудь подозрительное?
Жером Фандор покачал головой:
— Абсолютно ничего!
Однако журналист не был искренен.
Напротив, он заметил какую-то личность, занимавшуюся ремонтом телефона в банке.
Фандор как бы между прочим поинтересовался у одного из служащих об этом ходившем туда-сюда человеке, и узнал, что это просто-напросто работник государственной компании, пришедший по просьбе господ Барбе — Нантей для проверки телефонных линий. Это объяснение сначала успокоило Фандора.
Но в семь часов, когда время уже близилось к ужину, он встретил этого человека, собиравшегося уходить, в вестибюле банка.
Фандор был страшно удивлен: этот человек показался ему очень знакомым. Однако он не мог точно определить, кто это и где он его видел…
«Лицо этого человека мне знакомо, — подумал Жером Фандор, — или же он похож на кого-то, кого я знаю… Но на кого?»
И помимо воли он подумал, не один ли это из загадочных членов банды, которая — он все больше и больше был уверен в этом — собиралась поднять руку на господ Барбе — Нантей.
Если бы Жером Фандор был хоть сколько-нибудь уверен в этом, он, конечно же, проследовал бы за подозрительным человеком. Но его опасения не основывались на каких-либо серьезных фактах. Ему всего лишь казалось, что он узнал этого человека или, по крайней мере, нашел в нем сходство с кем-то… Но это все было как-то неопределенно… Однако профессия этого человека была известна, у него было какое-то начальство, так что, в крайнем случае, его легко можно будет найти… И Жером Фандор решил умолчать о том, какое значение он придавал встрече с ним.
Во всяком случае, чтобы избежать возможной ошибки и быть абсолютно уверенным, что этот человек проверял телефонные линии, Жером Фандор решил незаметно, соблюдая все меры предосторожности, проверить качество выполненной днем работы.
В конце концов этот человек мог только выдавать себя за работника телефонной компании.
Но журналист вынужден был преклониться перед его работой и признать, что он имеет дело с профессионалом: провода были проложены настолько хорошо, что профессиональные навыки не приходилось подвергать сомнению.
Вот почему, умалчивая об этих дневных эпизодах, Жером Фандор ответил господину Барбе, что не заметил ничего, абсолютно ничего подозрительного. Господин Барбе пожал плечами:
— Тем лучше!.. Возможно, люди, которые нам угрожают, предупреждены о вашем присутствии и остерегаются. Мне, конечно, радостно за нас, но в интересах общего дела я об этом почти сожалею.
— Будьте спокойны, дорогой месье, мы победим. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что наши противники уже осведомлены о моем здесь появлении. Но они настолько храбры, что мое присутствие не испугает их. Они считают себя сильнее, надеюсь, я смогу их в этом разубедить.
Господин Нантей, в свою очередь, спросил:
— Но скажите-ка, господин Фандор, как вы собираетесь провести эту ночь? Каков ваш план действий?
— Перед тем, как я вам отвечу, месье, не могли бы вы мне показать входы в дом?
— Я к вашим услугам.
Оба банкира и Жером Фандор вышли из столовой и направились в вестибюль. Нантей объяснял:
— Господин Фандор, вы видите, что наша входная дверь находится в самом конце дома, следовательно, справа от нее комнат нет. Слева на первом этаже находятся рабочие кабинеты банка. В них можно войти только через основной вестибюль. Если эта дверь закрыта, попасть в них невозможно.
— А через окна, выходящие на улицу?
— Нет! Они закрыты тяжелыми решетками. Их можно только взорвать, что довольно сложно и не может быть сделано бесшумно. Что касается окон, выходящих в сад, каждый вечер они закрываются толстыми деревянными ставнями, запираемыми изнутри. Кстати, вы можете в этом убедиться.
— Прекрасно! — сказал Жером Фандор. — Значит, рабочие помещения банка в полной безопасности?
— Мы считаем, что да. Однако давайте поднимемся по этой лестнице. Она соединяется лишь с одним этажом и, вы видите, выходит в широкий коридор. На переднем плане две двери: правая ведет в библиотеку. Из следующих двух дверей первая — моя комната, вторая — туалет. Остальные комнаты не заняты.
— Простите, — сказал Жером Фандор, — ваша комната выходит на улицу или в сад?
— В сад.
— А окна?
— Окна?
— Можно ли влезть через них в комнату?
— Нет. Сад совершенно пустынен. В принципе, можно, конечно, приставить лестницу, вырезать стекло и открыть оконную задвижку…
Кстати, давайте посмотрим саму комнату, это будет лучше всех объяснений и описаний.
Жером Фандор тщательно осмотрел комнату. Банкир был прав. Попасть в комнату через окно было довольно просто. Зато остальные подходы к ней легко просматривались. Они сводились к одной двери, которая выходила в пересекающий весь дом коридор.
Обстановка в комнате господина Нантея отличалась скромностью. Банкир явно был приверженцем стиля «модерн», достаточно сухого, но полностью отвечающего гигиеническим требованиям.
— Кровать повернута спинкой ко входной двери и обращена к окну. Отлично, — сказал Фандор, осматривая комнату. — А! Выключатели у вас находятся над кроватью и около камина? Значит в любой момент можно будет включить свет… Очень ценное преимущество.
Закончив осмотр комнаты и, что было страшно забавным для банкиров, заглянув под кровать, дабы убедиться, что там никто не прячется, Жером Фандор обернулся и продолжил очень спокойным голосом:
— Решительно, мне нравится эта комната. И если это не причинит вам никакого неудобства, я бы выбрал ее для ожидания встречи с ночными визитерами!
— Вы собираетесь здесь спать один?
— Конечно, один. Это подсказывает логика. Очень вероятно, что эти люди прекрасно знают вашу квартиру, и, следовательно, перед тем, как направиться в рабочие кабинеты банка, они попытаются убедиться, что здесь ничего не изменилось. Я не хочу, чтобы присутствие рядом со мной одного из компаньонов испугало их. Мне бы хотелось, чтобы они приняли меня за вас…
— Но это же очень опасно! — заметил господин Нантей.
Журналист пожал плечами:
— Эти люди не могут не догадываться о том, что я слежу за ними, следовательно, у меня есть преимущество в том, что я предупрежден, и мне нечего бояться. Не беспокойтесь, господин Нантей, я не подвергаю себя большому риску…
На самом же деле Жером Фандор не хотел признаваться в том, что он был очень взволнован. Он превосходно осознавал всю опасность своего предприятия. Но журналист уже проникся страстью к этому странному репортажу с места событий, который, возможно, приведет его к раскрытию тайны… После того, как банкиры ушли, Фандор убедился, что в комнате, где он собирался провести ночь, нет никаких секретов. Для этого он снова обследовал ее, внимательно осмотрев малейшие детали обстановки.
Он тщательно проверил, работает ли выключатель. Затем, оглядев все в последний раз и словно сфотографировав в памяти обстановку комнаты, лег спать, или, лучше сказать, лег в постель полуодетым, сжимая в руке заряженный, как он сам выражался, «по первому классу» револьвер.
Жером Фандор погасил свет и в темноте большой комнаты широко раскрытыми от страха глазами старался заметить опасность, жертвой которой он мог стать.
Шум улицы в эту отдаленную часть дома доносился ослабленным, приглушенным и чуть различимым. В комнате, где вскоре должно было произойти что-то страшное и, возможно, непоправимое, царила угрожающая тишина…
Текли бесконечно долгие и монотонные минуты, набрасывающие на веки Жерома Фандора пелену сна.
Волнуясь, журналист невольно начинал думать о той опасности, которой он подвергал себя…
— Хватит! — приказал он себе наконец. — Элизабет Доллон должна быть отмщена, а значит, мне нужно подвергнуться небольшому риску, чтобы прийти к какому-то результату!..
И Жером Фандор продолжал ждать. Тиканье часов казалось ему до невозможности медленным…
— Произойдет ли это сегодняшней ночью? А, может быть, завтра?
…Вдруг Жером Фандор услышал в коридоре легкий, довольно продолжительный, но едва уловимый шорох. Он напряг слух, неотступно думая о загадочном человеке, шаги которого по ковру он слышал.
Но был ли вообще какой-нибудь человек? Или же это просто его галлюцинации?
Теперь все казалось спокойным…
Нет! Фандор только что опять услышал такой же шорох, но уже ближе, возле стены, и даже…
Жером Фандор закрыл глаза, ему казалось, что кто-то смотрит на него сквозь стену.
Снова потекли секунды… Секунды, которые, как казалось Фандору, складывались в минуты ужаса и уходили в небытие… Да и вообще, были ли шаги?
Молодой человек был настолько перевозбужден, что теперь со всех сторон комнаты до него доносились странные звуки…
Однако очень скоро его волнение приняло определенную направленность: по коридору действительно кто-то шел. Он даже почувствовал нечто вроде трения вдоль стены, у которой стояла его кровать.
Сомнений быть не могло — дверная ручка, которую он, однако, не видел, находясь в полной темноте, повернулась. Фандор почувствовал это движение, как если бы он сам держался за нее… Да, дверь должна была вот-вот открыться…
Она приоткрывалась, вращалась на петлях и открывала путь… Но кому?
Взяв себя в руки, не осмеливаясь даже моргнуть, Жером Фандор мысленно приглашал:
«Входите же, соблаговолите войти».
Этот насмешливый парижанин думал, что, возможно, это смерть входит к нему в комнату, и обращался к ней со словами приветствия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

загрузка...