ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Однако Амалия искренне симпатизировала свекрови и не помнила зла. Она столько дней провела у постели больной матери, что роль сиделки не была для нее внове. Кроме того, находясь возле больной, она могла избежать встреч с многочисленной родней и сколько угодно предаваться размышлениям о своей судьбе. Ее разум никогда еще не работал так четко, как в день похорон.
По установившейся традиции женщины креольской части Луизианы не участвовали в церемонии погребения, хотя могли присутствовать в церкви на панихиде. Считалось, что их утонченные души и слабые нервы не вынесут тяжелого зрелища погребения тела близкого человека. Правда, их никто не освобождал при этом от других не менее тяжких испытаний, и они продолжали рожать детей, обслуживать старых маразматиков в их последние дни жизни, убирать любые выделения человеческого организма во время болезней близких. Вряд ли этому имелось какое-либо логическое объяснение, но Амалия была рада остаться дома и из окна наблюдать отъезд траурного катафалка на кладбище. Упряжка из четырех степенных вороных коней с черными плюмажами на головах везла застекленную карету с телом покойного.
Амалия попрощалась с Жюльеном в ранние рассветные часы, пока все еще спали. Она опустилась у гроба на колени и истово со слезами на глазах молилась за упокой его души. Амалия вспоминала его таким, каким увидела впервые: темноволосым, веселым, добрым, красивым, галантным. Она перебирала в памяти наиболее запомнившиеся эпизоды из их совместной жизни: время, проведенное сразу после свадьбы в Новом Орлеане, особенно тот день, когда он помогал ей выбирать наряды; свадебное путешествие на пароходе и трогательную заботу Жюльена о ней; наконец, гордость, которую он испытал, сев вместе с красавицей женой во главе обеденного стола в «Дивной роще». Она вспоминала завораживающий тембр его голоса, когда он читал стихи, которые так любил, его удивительно талантливые театральные постановки. Вместо нелепой ссоры, приведшей к дуэли, Амалия воскресила в памяти сцену извинения Жюльена и его беспокойство о ней. Единственное, о чем не хотелось вспоминать, так это о разговоре с Патриком Даем. Однако именно эта встреча не выходила у Амалии из головы. «Если все сказанное Патриком правда, — рассуждала она, — Жюльен стал главной причиной всей цепи событий: свадьбы, моего грехопадения, дуэли и, возможно, его собственной гибели. Поэтому я влюбилась в Роберта, поэтому я боялась его. Но зачем Роберт солгал? — пронеслось у нее в голове. — Он не был в моей спальне в ту ночь». Помнится, приняв от головной боли несколько капель опийной настойки, она улеглась спать, положив на лоб салфетку, смоченную одеколоном. Роберт, насколько ей известно, спал в «гарсоньерке», но как это проверить? Единственное, в чем она была абсолютно уверена, так это в том, что провела ту ночь одна. Голова пухла от множества вопросов. «Роберт солгал, чтобы защитить меня или себя? — размышляла Амалия. — Возможно, он отправился к Жюльену поговорить о поединке, но, ни о чем не договорившись, решил избавиться от него? И не значит ли это, что на место дуэли Роберт поехал утром, не особенно беспокоясь о финале: он-то знал, что Жюльена нет в живых?»
Во все это трудно было поверить, Амалия вспомнила, как Роберт взбесился, когда не нашел кузена на месте дуэли; как он искал его повсюду, когда появились разного рода предчувствия; как настаивал на том, чтобы пригласить шерифа. Именно Роберт, не говоря никому ни слова, попытался найти свидетелей случившегося около пивной, поэтому-то он и оказался в Новом Орлеане. И все-таки порой Амалии казалось, что он знает намного больше, чем показывает. Отчасти это делалось, чтобы сохранить тайну Жюльена.
И все же сомнения оставались. Амалия, например, чувствовала некоторое охлаждение со стороны Роберта. Он не пытался встретиться с ней, держался на расстоянии и даже здоровался подчеркнуто сухо и официально. Конечно, в их теперешнем положении лучше соблюдать особую осторожность, но разве так ведут себя пылкие любовники, если они настоящие, а не притворяются. Неожиданно Амалию осенило: «А вдруг Роберт, хотя и солгал в мою защиту, вовсе не уверен, что я не та самая дама в черном плаще?» Другого объяснения она не находила.
В дверь постучали. Амалия обеспокоенно взглянула на Мами, но та спала, что с ней случалось все чаще в последнее время. Не желая рисковать, что кто-нибудь из родственников ворвется и разбудит больную, Амалия сама подошла к двери. За порогом стояла Хлоя. Прижав палец к губам, она знаками показала Амалии, чтобы та вышла в холл. Девушка была чем-то сильно взволнована. Амалия согласно кивнула головой и, обернувшись на спящую Мами, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
— Ты никогда не догадаешься, что произошло! — Глаза Хлои сияли радостью.
— Что же произошло? Расскажи.
— Джордж согласился, чтобы мы немедленно поженились! — выпалила Хлоя. — Я сказала ему, что пока в доме все заняты этим ужасным скандалом, ему не следует бояться дотронуться до меня. Короче, его нужно было слегка пришпорить.
— Чудесно! Я рада за тебя.
— Еще бы! Я сама рада. Если бы Жюльен был жив, он вряд ли стал бы препятствовать нам… на этот раз. Но поскольку он мертв, нет и препятствий.
— Хлоя, о чем ты? — заметила Амалия укоризненно.
— О-о, извини! Ты же знаешь, я не то имела в виду. Хотя вряд ли кто знает, как бесил он меня своими отказами. Жюльен не хотел, чтобы я стала его невестой, и не позволял никому из мужчин свататься ко мне. И все из-за гордыни, глупой гордыни!
— Он хотел, чтобы ты уверилась в своем избраннике, — сказала Амалия.
— Я уверена, абсолютно уверена! — заявила Хлоя горячо. — Мы с Джорджем поженимся, и как можно скорее.
— Я разделяю твои чувства, — сказала Амалия, беря Хлою за руку, — но сейчас время траура. Тебе придется подождать.
— Почему? — удивилась Хлоя. — Мы с Жюльеном очень дальние родственники.
— Но все считают тебя скорее его сестрой, чем крестницей Мами, — возразила Амалия как можно мягче. — Если не хочешь дать повод для лишних разговоров, стоит признать, что у тебя есть некоторые обязательства.
— Послушай, Амалия, если бы люди считали меня сестрой Жюльена, возможность нашей с ним женитьбы вызывала бы больше пересудов, чем наш брак с Джорджем. А кроме того, я не уверена, что именно ты должна поучать, как мне вести себя в обществе.
В глазах Амалии потемнело.
— Я лишь пыталась удержать тебя от ошибки.
— О-о, прости, моя дорогая, — запричитала Хлоя, обхватывая Амалию руками. — Мне бы откусить собственный язык! Я не слишком-то верю всему, о чем говорят по углам, по крайней мере, не больше, чем другим слухам и сплетням. Порой люди бывают так жестоки, что не задумываясь причиняют боль своим близким.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105