ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Поэтому я подумала, что могла бы позаботиться о Мари. И я привыкла все время видеть ее рядом. Она ведь всегда была рядом.– Да, это, наверное, тебя ужасно раздражало.– Нет, это... я считала, что это хорошо. Я имею в виду, что я преодолела страх перед привидением. А теперь я никогда... никогда ее больше не увижу. – От этой мысли я снова разрыдалась. – Это было для меня единственной возможностью завести ребенка, а теперь мне кажется, что здесь убили не Мари, а кого-то другого, и его призрак бродит по дому!– Элизабет, ты же знаешь, что это неправда.– Какая ужасная неделя!– Да, бедняжка, это было трудное время для тебя.– Да, и кто-то охотится за мной, и этот дом слишком велик, и другие вампиры ненавидят меня, и я собираюсь раздавить Джона как клопа, если он не оставит меня в покое. Кроме того, я могу видеть мертвецов и подозреваю, что садовник тоже привидение. Вдобавок мачеха беременна моим сводным братом или сестрой.Он пристально посмотрел мне в глаза.– Пока я с тобой, никто не посмеет причинить тебе боль, – решительно заявил он, а потом вдруг переспросил: – Кто, ты сказала, беременна?– Не важно. Знаешь, – фыркнула я, – ты можешь быть очень милым, когда не врываешься без стука в мою спальню.– Я как раз собирался извиниться, – поддразнил он меня. – И еще я не поблагодарил тебя за спасение моей жизни.– Что? Когда?– Когда кто-то из «воинов» брызнул в меня святой водой. Ты тогда заслонила меня и вся вымокла. Помнишь?– А, вот ты о чем. Ну, это было нетрудно. Я знала, что святая вода мне не навредит. Кроме того, я не хотела, чтобы что-нибудь случилось с твоим красивым лицом.– Умница. – Он погладил меня по щеке, и я вновь заметила, как черны и бездонны его глаза. Встретиться с ним взглядом было все равно что смотреть в ночное небо.Когда он наклонился и коснулся моей нижней губы, я схватила его за лацканы пиджака и ответила на поцелуй. От него очень приятно пахло – накрахмаленным хлопком и его собственным тайным ароматом. Я же пахла раздавленной клубникой. Но ему это, кажется, тоже нравилось. Его язык был у меня во рту, и я ничуть не возражала.– Боюсь, что теперь ты прикажешь мне уйти, – пробормотал он, оторвавшись от моих губ и слегка покусывая мою шею. Это заставило меня задрожать и прильнуть к нему.– Да, мне следует это сделать. Я хочу сказать, это просто ужасно.– Что, дорогая?– То, что завтра я снова буду зла на тебя. Ужасно, если ты останешься здесь на ночь.Он рассмеялся. Он редко смеялся, и каждый раз это казалось таким же странным, как спелый апельсин в почтовом ящике.– Я все же рискну. – Он сбросил пиджак.Я отступила назад, наблюдая, как он раздевается. Одежда слетала с него с удивительной быстротой. Боже, каким красивым было его тело. Сын фермера, Синклер находился в отличной форме, когда умер. Его плечи были такими широкими, что ему приходилось шить костюмы на заказ, а на руках играли бицепсы. Я откровенно любовалась его грудью, слегка поросшей черными волосами, тонкой талией, мускулистыми ногами.– Это ведь ничего не значит, правда? – спросила я, хотя внезапно мне сделалось трудно говорить... мой язык словно стал слишком большим для рта. – Нет ли еще одного отрывка в «Книге Мертвых», который ты забыл упомянуть? Станешь ли ты навеки суперкоролем, если мы опять переспим?– Нет. – Он повернулся и расстегнул мое платье, тыкаясь губами мне в шею. – Ты ведь... э... не собираешься все время болтать, а?Я резко повернулась к нему. Платье упало к моим ногам шелковым водопадом, и я увидела, как его глаза оценивающе расширились. На мне был гарнитур нижнего белья: бледно-зеленый с бабочками «монарх».– Что ты хочешь этим сказать?– О, ничего. Говори, сколько пожелаешь, дорогая. Я весь внимание. – Он снова рассмеялся и привлек меня к себе. Я почувствовала, как его твердый стержень прижимается к низу моего живота, и даже перестала злиться на него. – О, Элизабет, я действительно очень тебя люблю.– Да, я вижу. Ты мне тоже нравишься, Эрик... когда ты не ведешь себя как дерьмо.– Другими словами, когда я лежу на тебе. Превосходная платформа для построения тысячелетних отношений.На сей раз эта мысль не показалась мне пугающей. И он был таким необычно веселым, что это приободрило меня. Откровенно говоря, я никогда не видела его в лучшем настроении. Этот мужик, очевидно, обожал трахаться.– Пока давай подумаем об одном дне, хорошо?– Как прикажет моя королева, – сказал он и, подняв меня, положил на кровать. – Мне нравятся твои бабочки. Но я думаю, что им место на полу. Как ты считаешь?Через мгновение они там и оказались.– Bay. Я задыхаюсь, буквально задыхаюсь, хотя мне не надо дышать. О-о!Синклер вытянулся, затем прижал меня к себе и запечатлел на моей груди быстрый поцелуй.– Искусство проявляет себя во многих формах.– О, значит, ты художник, так?– Да.Я фыркнула, но не стала возражать. Он был сексуально голодным и очень, очень умелым любовником. Еще бы, ведь у него был шестидесятилетний опыт. Моя шея все еще болела от его укуса, но я не сердилась на него. Я знала, что он абсолютно не мог владеть собой.Интересно, больно ли ему там, где укусила его я.Я лежала рядом с ним и думала о том, как поведать ему мой маленький секрет. Поскольку это произошло опять. Когда мы занимались любовью, я могла прочесть его мысли. Но знала, что он не мог прочесть мои. Когда я пыталась послать их ему, не последовало никакой реакции, а я была недостаточно изобретательной, чтобы найти эффективный и безопасный способ это сделать еще раз.– Послушай, ты уверен, что хочешь провести здесь ночь? Что, если кукловод предпримет еще одну попытку убить меня?– Пусть только попробует, – сказал Синклер, натягивая на нас одеяло. – Последние дни я воображал, как отрываю ему голову.Я все еще чувствовала на себе его руки. Он ласкал мое тело везде. И целовал меня тоже везде. И никак не мог насытиться, как голодающий, наконец-то попавший в ресторан.Я повторяю: он целовал меня везде. Синклер практически поселился между моими ногами. Когда его язык проник в меня, я чуть не сошла с ума. Он лизал, и целовал, и сосал, и я была настолько поглощена этим процессом, что вначале мне показалось, будто он говорит вслух.«Не кусай ее, не кусай, не кусай, не кусай...»– В чем дело? – выдохнула я.– Ни в чем. Тише, – пробормотал он и языком пощекотал мой клитор.«Не кусай, не кусай, не кусай, не кусай...»Я схватила его за плечи и притянула к себе, пока его грудь не коснулась моей.– Вот так хорошо, – с трудом выговорила я. – Теперь будешь меня трахать?Я ожидала саркастического замечания или так раздражающего меня насмешливого «как прикажет моя королева», но вместо этого он резко развел мои ноги своим коленом и с силой проник в меня. Я чувствовала его каждой клеточкой, и это было прекрасно.«Не кусай, не кусай, не кусай, не пугай ее, не кусай, не...»Я обвила ногами его за талию, притягивая к себе, когда он гладил меня, и прижала его лицо к своей шее. Мышцы его плеч окаменели от напряжения; под моими пальцами они казались твердыми как скала.А потом я укусила его. Он застыл в моих объятиях и задрожал всем телом; его холодная кровь захлестнула мой рот, и ощущение того, что я пью его кровь, а он мою, довело меня до оргазма.Я едва почувствовала, как его зубы надорвали мою кожу; меня трясло, и внезапно я поняла, что от меня исходит высокий, стонущий звук.Мы катались по постели с такой яростью, что тяжелая гигантская кровать ходила ходуном; ее передняя спинка стучала об стену, и я решила, что весь дом сотрясается вместе с нами. Мне казалось, что сама Вселенная должна преобразиться от нашей страсти. Ведь мы были не просто парой одиноких людей, занимающихся сексом: впервые у меня возникло реальное ощущение того, кем мы на самом деле являлись и что могли. Король и королева мертвых предавались любви так пылко, что содрогались каменные стены.– Элизабет!– Эрик!Он пронзил меня еще сильнее, чем раньше. Передняя спинка кровати окончательно отломилась, я снова достигла оргазма, и он тоже. Синклер стиснул меня так крепко, что мне стало больно, и начал лизать место укуса на моей шее. Я прерывисто задышала.– Элизабет, о чем ты думаешь? Я уже секунд десять зову тебя, а ты не реагируешь.– О том, какой ты потрясающий в постели. Мне не хочется говорить тебе что-нибудь, от чего ты еще больше зазнаешься, но... мм!– Спасибо, – вежливо поблагодарил он, но в его голосе чувствовалось удовольствие. – Конечно, ты пробуждаешь все лучшее, что во мне есть. Твое тело – это пир плоти.– Ну, я стараюсь похудеть. Серьезно, ты лучший любовник из тех, кого я знала.– Скажи, из скольких?– Забудь об этом. Не скажу.Он зевнул и обнял меня.– Почему нет?– Потому что у тебя все равно было больше. Ты ведь занимался сексом намного дольше меня.– Это правда. Но мне любопытно, скольких мужчин ты приглашала в свою постель.– Давай просто скажем, что я могу сосчитать их по пальцам на одной руке, и оставим эту тему. – На самом деле их было всего трое. Но это не его дело.– Практически девственница, – задумчиво сказал он.– О, замолчи. Послушай, сейчас светлеет или просто...Последним, что я помню, был Эрик, посмеивающийся надо мной, когда я погружалась в бессознательное состояние. Проклятые рассветы! Глава 23 Я открыла глаза и, к своему неудовольствию, увидела стоявшего рядом Марка, который с открытым ртом уставился на меня. Тут я в ужасе обнаружила, что Синклер в какой-то момент сбросил с нас одеяло.– Что это значит?! – воскликнула я, натягивая одеяло обратно.– А? Извините, я подошел поближе, потому что совершенно потерял голову от вида вашего целлюлита.– У меня нет никакого целлюлита, – отрезала я.– И у меня тоже, – сказал Синклер. – Кстати, добрый вечер.Тут вошла Джессика. Увидев рядом со мной Синклера, она замедлила шаг, а затем притворилась, что вовсе не удивлена, и обернулась к Марку:– Ты собираешься дать ей трубку или как? Это твой босс, – добавила она, обращаясь ко мне. – Он, кажется, очень зол.Я взяла у Марка телефонную трубку, вернее, мне пришлось буквально вырвать ее у него, поскольку он продолжал потрясенно стоять, глядя на меня.– Хелло? Мистер Мэйсон?– Элизабет, вы должны были явиться на работу час назад.Проклятие! Какой сегодня день? Который час? Минуточку...– Мистер Мэйсон, я поменялась с Рени на сегодняшний вечер. Она меня заменяет.– О? Но Рени тоже здесь нет. Ну, я ей покажу.– Мистер Мэйсон, я сегодня не приду.– Но по расписанию сегодня ваша смена.– Но мы поменялись!– Понятно. Не могли бы вы прийти на пару часов, поскольку Рени, очевидно, забыла о вашей... договоренности?– Конечно, – быстро сказала я. Необходимо было исправить положение. – Я буду через час.– До свидания, Элизабет.– Вот дерьмо! – воскликнула я, когда он повесил трубку. – Он думает, что я лгу, чтобы прикрыть свою задницу.– И какую задницу, – восхищенно добавил Синклер.– Прекрати. Мне надо идти, и я выдам Рени по первое число, когда увижу ее. Правда, я не очень-то хорошо работала в последнее время со всей моей...– Тайной вампирской жизнью?– Ну да.– Потаскушка, – кашлянул в кулак Марк.– Неправда! До этого я занималась сексом только дважды... в каком году это было?Синклер рассмеялся.– Уходите-ка, ребята, – приказал он. – Мне надо принять душ и подготовиться к работе.– Здесь «Воины клинка», – сказала Джессика, косясь на дверь. – Вернее, один из них.Я потерла виски.– Это Джон, да?Синклер зарычал. По-настоящему зарычал, как волк или лев.– Выгони его вон! – приказал он.– Успокойтесь, о король мертвых, – ухмыльнулась Джессика. – Он настаивает на разговоре с Бете.– Мне плевать. Выгони его.– Прекрати приказывать моим друзьям! – Я подперла кулаком подбородок. – Черт возьми, я не могу сейчас говорить с ним, мне надо идти на работу. Встречусь с ним позднее. Надеюсь, что никто не умер, а?– Пока нет.– Оптимистичная мысль, – пробормотала я, вставая с постели. Что из того, что я была не одета? Джессика видела меня голой миллионы раз, а Марка гораздо сильнее интересовал Синклер. – Пока, ребята, увидимся позже.– Мы хотим знать, что произошло здесь вчера ночью, – заявил Марк. – Особенно почему Тина спускалась по лестнице с мертвым вампиром.– Потом, потом, – твердо сказала я и пошла в ванную.Я смывала шампунь, когда услышала, что кто-то отодвигает в сторону занавеску.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

загрузка...