ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Знаешь, я ведь только сегодня поняла, откуда мне Алина знакома. Я ее еще когда впервые у лифта встретила, поразилась: думаю, знакомы, а откуда — непонятно. Сейчас поняла.
— И откуда? — машинально спросил Моравлин.
— Это действительно та авария. Да-да, я вспомнила. Алина присматривала за Ильей, когда мы приехали, я помню, она еще сказала: “Илья, посмотри, не твоя мама?” Потом сказала, что он очень на меня похож, потому она сразу поняла.
— Значит, как минимум второе предсказание… — Встал, вернулся на кухню, сел напротив Оли: — И часто у тебя так?
— Что?
— Предсказания.
Она пожала плечами. Надо же, удивился Моравлин, похоже, что она совершенно не волнуется из-за своей паранормальности.
— Когда как. После той аварии два года ничего не было. Даже грибы искать разучилась. У меня ж все с грибов началось. Я их очень люблю, и все время хотела знать, где они вырастут. Иногда угадывала. Искать научилась. А потом все остальное узнавать стала. Иногда во сне вижу, иногда просто знаю, вот, как сейчас. Только мне никто не верит, что я это могу. Даже мама.
— Что ж, она разве не видит? — спросил Моравлин.
Оля потянулась за печеньем:
— Не знаю. Даже если прямо на ее глазах все сбывается, она никогда не говорит, что я это предсказала. А можно водички? — посмотрела на Лиду.
— Ты всегда хочешь пить после предсказаний? — уточнил Моравлин.
Она моргнула, глядя на него из-за края стакана. Допила, пояснила:
— После той аварии выпила так много воды, что заболела. В больнице две недели пролежала. У меня еще такую красивую болезнь нашли — “психоэнергетическое истощение”.
Моравлин молча встал, достал с полки флакон с фристалом. С сомнением посмотрел на девочку. Ему после прогнозов хватало двух таблеток, но у него не тот дар. Высыпал три штуки. Налил стакан до краев, бросил туда сразу зашипевшие таблетки. Протянул Оле:
— Пей.
Ирка посмотрела на соседку с суеверным уважением. Она плохо представляла себе, чем занимается ее отец, но знала, что чем-то загадочным и судьбоносным. Признаком его особенности служили эти самые таблетки — довольно простое средство профилактики психоэнергетического истощения. И теперь отец давал те же самые таблетки соседке.
Моравлин принес из своего домашнего кабинета запечатанный флакон. Двести таблеток. Надолго ли ей хватит? Поставил перед Олей:
— Держи. После предсказаний — две или три таблетки на литр воды. Обязательно. Если будет кружиться голова — еще две таблетки. Пока не почувствуешь себя совершенно здоровой и отдохнувшей. Действуют они сразу. Можно не растворять, так глотать, но воду пить — обязательно. Поняла?
Оля торопливо кивнула.
— И не вздумай не пить. От этой красивой болезни, между прочим, очень некрасиво помирают, — строго и внушительно, стараясь напугать, сказал он.
Оля испугалась. Вот и хорошо.
Вечером, когда девочки отправились спать, Лида спросила:
— Что у нее?
— Дельфийский дар. Она оракул. Оля, по существу, больше корректировщик, чем человек. Дельфийцы — удивительный народ. Они Поле воспринимают напрямую. Не знаю уж, как — ушами или кожей — но они его слышат . Слышат вещи, людей, растения, животных, землю. Обыкновенно сильнейшие телепаты. Был у нас в Службе один дельфиец. Рассказывал, что, когда ему лгут, он обычно корчится от боли. Как будто кожу содрали и прижигают нервные окончания. Будущее просто знал . В виде готовой уверенности, законченного знания, появляющегося ниоткуда. — Немного помолчал. — При таком даре даже инициация возможна, как у корректировщиков. Правда, летальный исход маловероятен. Но, пока у Оли не кончатся таблетки, ей ничего не грозит.
— Ты скажешь Алине?
Подумав, Моравлин ответил:
— Нет. — Помолчал. — Не смогу. Просто не смогу.
Уснул он только под утро. Старался не вертеться, чтоб не разбудить жену. Лежал и думал, что вот и отступил он от своих принципов. Первый раз в жизни солгал жене. Но эта правда была такой, что он готов был лгать не только жене и всему миру. Он готов был лгать себе .
* * *
04 октября 2082 года, воскресенье
Московье
Фил с трудом разлепил отекшие веки. Видел он весьма нечетко. Мутная картинка сказала человеческим голосом:
— Выпейте, Филипп Борисович.
Фил почувствовал, как в ладонь ткнулось что-то цилиндрическое, комнатной температуры. Поднес ко рту. Оказалось, стакан. Судя по вкусу, что-то слабоалкогольное. Зрение вернулось, а муть в голове сменилась тупой объемной болью. Что ж, его предупреждали о последствиях тестирования. Без насильственных методов глубинные ритмы головного мозга не снять.
— Как вы себя чувствуете?
Пожилой врач, выглядевший как сошедший с картинки профессор двадцатого века, заботливо склонился над Филом, заглядывая в зрачки.
— Спасибо, лучше, — пробормотал он.
Врач отодвинулся, позволив увидеть сидевшего спиной к окну отца. Борис Дойчатура выглядел невозмутимым, но Фил, знавший своего отца очень хорошо, понимал, что тот изводится от нетерпения.
— Что скажете, Никита Степанович? — спросил Дойчатура.
Врач поколдовал со своей техникой. Повернулся, поправил очки. Выпрямился, сложив руки на тощем животе, пожевал губами:
— Для начала я хотел бы предупредить, что эти данные — предварительные. Иногда они слегка изменяются после инициации. И далеко не всегда удается реализовать весь заложенный потенциал. Даже, я бы сказал, крайне редко удается.
— Ближе к делу, — перебил нетерпеливый Дойчатура.
— Хорошо. Потенциально у Филиппа Борисовича выявлены каппа-омега ритмы, свидетельствующие о способности воздействовать на Поле в антирежиме. В режиме разрушения информационных потоков, если вам нужно точное определение. Потенциально, опять-таки, сила этого воздействия может доходить до четвертой ступени. — Врач снял очки, протер их мягкой тряпочкой, опять водрузил на нос. — Должен предупредить, это очень серьезно. Для сравнения… Скажем, воздействие четвертой ступени вызывает в Поле такое же потрясение, какое бы вызвал на Земле, скажем, взрыв мегатонного ядерного заряда. Разумеется, потрясения Поля мы не видим. Разумеется, там совершенно иные категории. Информационное воздействие может проявиться и через несколько столетий — да-да, бывало и такое. Одно из воздействий Христа “всплыло” в одиннадцатом веке и вызвало экспансию европейцев на Ближний Восток, так называемые Крестовые походы.
— И я тоже так могу? — удивился Фил.
— У Христа была не четвертая ступень, а минимум седьмая. Кроме того, он все-таки реал-тайм корректировщик, а не антикорректор, — почему-то обиделся врач. — А сказал я это специально для того, чтобы вы поняли: способности к корректировке — это не шутки. Не детские игрушки. И любое ваше действие может вызвать далеко идущие последствия. Опытные корректировщики в Поле выходят тогда и только тогда, когда это жизненно необходимо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136