ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Как же это он раньше не догадался? Вэлли поставил узел на кровать и
стал его развязывать.
- Надень сначала юбку, - сказал мальчик. - Немного коротковата, но
подойдет. Теперь ремни. Ботинки малы.
- Пожалуй, ты прав, - согласился Вэлли, пытаясь натянуть ботинки.
Похоже, теперь ему нужен как минимум тридцатый размер.
- Разрежь их мечом, - мальчик хихикнул. - Воин не может ходить босым.
Вэлли вынул меч. Это было нечто ужасное.
- Что с ним делают? - спросил он. - Охотятся на слонов?
Держа клинок кончиками пальцев, он прорезал в ботинках отверстия.
Мальчик опять хихикнул.
- Может, мне лучше пока оставить его тут? - спросил Вэлли.
Мальчик покачал головой.
- Воин без меча - это общественный скандал.
Ножны висели у Вэлли за спиной. Он попытался вложить в них меч и
уперся рукою в потолок. Тогда он сел на кровать, но тут ножны свалились на
пол. Он уже начал терять терпение, а мальчик все так же хихикал.
- Попробуй встать на колени, - предложил он, - или наклонись. Правда,
тогда они отойдут в сторону...
Так оно и случилось. Ножны лежали у него поперек спины. Беспрерывно
ругаясь и чуть не отрезав себе ухо, Вэлли наконец убрал меч.
- Неплохо, - сказал мальчик, оглядев его. - У тебя эфес не с той
стороны. Впрочем, Шонсу легко владеет и правой и левой, так что это не
имеет значения. Если захочешь кого-нибудь убить, вынимай меч левой рукой.
- Я вовсе не собираюсь его вынимать! - но все же Вэлли вынул меч и
передвинул ножны на другую сторону.
- Теперь поправь рукоятку и смотри, чтобы он висел прямо, - сказал
мальчик и взял в руки маленький кожаный ремешок, последнее, что оставалось
в свертке. - Это зажим для волос, - пояснил он.
- Никогда не носил кожу, - пробормотал Вэлли, откидывая назад волосы
и связывая их ремешком, густые, тяжелые волосы, у Вэлли Смита шевелюра
была куда скромнее. - Мне что, надо появиться на людях во всем это
снаряжении? Меня арестуют. - Он хмуро посмотрел в грязное мутное зеркало.
- Арестовывают только воины, - мальчик засмеялся, - а ты - воин
высокого полета. Нет, все очень хорошо. Увидев тебя, девушки засвистели бы
от восторга, - если бы, конечно, осмелились. Пойдем.
Вэлли колебался. Он посмотрел на плащ, оставшийся лежать на кровати,
и на корзину, в которой лежало целое состояние - гора серебряных блюд,
- А как же все это? - спросил он.
- Это украдут, - ответил мальчик. - А какая разница?
В его вопросе Вэлли почудился некий подвох. Он увидел, как острые
глаза его собеседника сверкнули. Это ловушка - если он скажет, что разница
есть, значит, все эти вещи имеют какую-то ценность, а следовательно, они
реальны. Однажды он уже попался, и теперь надо быть осторожнее.
- Никакой.
- Тогда пошли, - кивнул мальчик и побежал к двери.
- Слушай, ты, Недомерок! - окликнул его Вэлли. - А может, ты
заманиваешь меня в ловушку?
Опять показалась эта зловредная усмешка, открылась дырка там, где не
было зуба.
- Да.
Больше он не сказал ничего, но вопрос: "А какая разница?" отчетливо
читался в его лукавых глазах.
Вэлли пожал плечами и улыбнулся:
- Ну, пошли! - и вышел из домика вслед за мальчиком.

6
Было прекрасное, по-тропически томное утро, его не портили даже
запахи, которые всегда сопутствуют большому скоплению людей и лошадей.
Солнце уже разогнало тень около домика и теперь нещадно жгло Вэлли спину -
в такие утра, как это, всегда начинаешь думать о летних каникулах, о
пляжах и загорелых девушках, о прогулках по лесу и о теннисном мяче.
Мальчик запрыгнул на низкий парапет дороги и, раскинув руки, чтобы
удержать равновесие, покачиваясь, побежал вперед Чтобы не отстать, Вэлли
прибавил шагу; он заметил, что дорога спускается вниз, под кроны деревьев.
Спрашивать о том, куда они идут, - бесполезно: ответом будет все тот же
вопрос.
Путников, шедших навстречу им, было не слишком много. Поравнявшись с
ним, люди приветствовали его поклоном. Он кивал им, не останавливаясь.
- Как я должен отвечать на приветствия? спросил он своего проводника.
- Кивок - это то, что нужно, - ответил мальчик; стена, по которой он
шел, стала шире и теперь он двигался ровнее. Его лицо было совсем рядом с
лицом Вэлли. - Не отвечай черным и белым. Если хочешь, то и желтым. А
зеленых и синих ты должен приветствовать - прижми к груди сжатый кулак.
Это значит, что ты не собираешься обнажать меч, так же, как рукопожатие
означает, что ты не прячешь где-нибудь оружия. - Опять начался узкий
полуразрушенный участок, и он раскинул руки. - Не улыбайся, тебе это не
положено.
- И даже красивым девушкам?
Теперь во взгляде мальчика было предостережение.
- От воина твоего ранга это будет воспринято как приказ.
Вэлли стал внимательнее присматриваться к людям. У тех, кто был одет
в оранжевое, на лбу было четыре знака, у тех, кто в коричневое, - три. При
белом цвете - один знак, видимо, знак самых юных. Одетые в черное ему не
встречались, но он уже знал, что значит этот цвет - цвет раба. На детях
обоего пола не было вообще ничего, так же как и на его спутнике.
- Это только для всех остальных, - продолжал мальчик. - Что касается
воинов, то там все сложнее. Если просто встречаешь на улице - одно
приветствие, если хочешь поговорить - другое. Имеет значение и то, чей
ранг выше, и еще многое. Ловко, как козочка, он перепрыгнул через брешь в
камнях и приземлился на другой стороне. - Ответ на приветствие - это и
вовсе сложно.
Вэлли ничего не ответил. Дорога делала поворот и уходила к домам, над
крышами которых высилось огромное сооружение, похожее на собор, увенчанное
семью золотыми шпилями... Храм Богини в Ханне. Именно сюда они и шли. За
храмом поднималась гряда крутых голых скал, которую разрезало ущелье. Из
окна домика ему было видно и это ущелье, и водопад, над которым поднимался
фонтан брызг, теперь же он заметил только облачко.
На дороге то и дело попадался помет мулов и другая грязь. Сначала
Вэлли боялся запачкать большие пальцы ног, но в конце концов перестал
обращать на это внимание. Ботинки жали, а мальчик бежал быстро, быстро
даже для таких длинных ног, как у Шонсу.
Но вот стена кончилась, мальчик спрыгнул на дорогу, и они немного
сбавили шаг. Внезапно их обступили деревянные дома, видимо, они вошли в
город; непроходимая грязь была здесь повсюду. На грязных кривых улочках
толпился народ, люди спешили, толкались, в руках у многих были узлы,
некоторые катили перед собой тележки. Но для воина седьмого ранга каким-то
образом всегда находилось достаточно места, и его никто не толкал, хотя
теперь приветствия стали небрежны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91