ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Как же твой жених позволяет, чтобы ты батрачила в чужих краях? — невольно возмутился парень.
— А я зимой болела, — спокойно сказала Эйли, — вот мы и решили, что в деревне на воздухе я быстрее окрепну. А работа что — работы везде хватает.
Парень отступил, хотя несколько дней спустя, когда они проезжали мимо того самого городка, он предложил Эйли хотя бы проводить ее до дому.
— Спасибо, не надо, — сказала Эйли, забирая с воза свой узелок. — Тебя побьют. — И быстро, не оглядываясь, направилась в сторону городского рынка, где затерялась в толпе.
Осенью в южных предгорьях жизнь течет совсем не так, как летом, но Эйли нашла людей, которые ехали на Плато. Нужно было только обзавестись мулом, и Эйли срезала четыре пуговицы со своей кофты. Попутчикам она рассказала очередную сказочку, они поверили или сделали вид, что поверили, однако лишних вопросов не задавали.
На Плато уже наступала зима, трава была припорошена снегом, и каждый день можно было ожидать, что с высоких гор Унук Альхайи восточный ветер принесет настоящие снежные бури. Но Край Земли был уже близок.
Встал вопрос: как спуститься в Талас? Все-таки не лето, без специального снаряжения по скалам не очень поползаешь. Все же Эйли под благовидным предлогом отстала от попутчиков, когда обоз приближался к Третьему Форту, месту своего назначения, и вдоль узкого овражка — русла маловодной речки — направилась прямиком к Краю Земли.
Здесь, в миле от Края, ее и перехватили двое краевых офицеров, которые не то охотились, не то просто проезжали от заставы к заставе.
— Э-эй, красавица, — окликнул один. — Заблудилась, что ли?
Эйли остановила своего мула и развернулась в сторону офицеров. То есть это Эйли предположила, что они офицеры, потому как лица их были выбриты и только что разве усаты, и аркебузы, притороченные к седлам, проблескивали богатой инкрустацией, да и сбруя на лошадях вся в серебре, хотя сами всадники одеты были в простые лисьи шапки с хвостами и какие-то бесформенные куртки из овчины — так здесь мог одеваться кто угодно.
Помолчав и не дождавшись ответа, один из офицеров объяснил:
— На пятнадцатую заставу — это туда, — он махнул рукой направо, — на шестнадцатую — туда, — последовал взмах налево. — А прямо, как ты направилась, так в Океан и упадешь.
— Заблудилась, — спокойно и без дрожи в голосе ответила Эйли. Кажется, ее путешествие кончилось. Вряд ли теперь удастся выкрутиться, это не простодушные крестьяне. Да и граница близка.
И верно, один из офицеров, тот, что указывая, вдруг прищурился и подъехал ближе.
— Где-то я тебя видел, девушка, — проговорил он, всматриваясь в лицо Эйли. — Имя твое как будет?
Эйли продолжала молчать.
Второй тоже подъехал и сразу узнал. Он стащил с головы свою лисью шапку, вытер выступивший вдруг на лбу пот и сказал, вновь покрывая голову:
— Пресвятые Боги! Ваше высочество… — Говорил он почему-то растерянно. Он оказался совсем молодым, несмотря на пышные молодецкие усы. — Вот ведь угораздило…
Первый глянул на него недоуменно, переспросил настороженно:
— Какое такое высочество?
Эйли выпрямилась: что уж тут скрываться, когда ее узнали.
— Да, — сказала она надменно, глядя на них с высоты мула. — Я — княжна Сухейль Делено.
Молодой все еще пребывал в состоянии растерянности, зато другой, который был заметно старше, нашелся сразу.
Он выпрямился в седле, и, видимо, по привычке положив руку на приклад аркебуза, произнес подобающим случаю тоном:
— Ваше высочество, у нас приказ: непременно арестовать вас при встрече.
— Чей приказ? — высокомерно уточнила Эйли.
— Князя Аларафа Сегина.
— Какое у него право задерживать Дочь Императора? — по-прежнему надменно спросила Эйли. — Или он уже объявил себя Императором?
— Пока нет, — проговорил молодой.
Старший вдруг хмуро заметил:
— Не очень-то вы похожи на Дочь Императора, ваше высочество. Впрочем, мы обязаны задерживать всех чужаков, которые появляются на Краю Земли без разрешения Краевой Комиссии.
Эйли передернула плечами:
— Так задерживайте!
Старший строго глянул на своего молодого приятеля и спросил негромко, будто кто-то мог их услышать в этой глухомани:
— Э-э… мальчик не с вами?
Эйли помолчала, потом ответила:
— Вы же видите.
Молодой огляделся по сторонам, а старший сказал, еще больше понизив голос:
— Вам нужна помощь, ваше высочество?
Эйли глянула на него с недоумением.
— Вы хотите спуститься к себе домой? — продолжил старший. Эйли растерялась. Поэтому ответила с неожиданным раздражением:
— В чем дело, господа? Я арестована или нет?
Старший прокашлялся.
— Мне, — начал он и поправился: — …нам не по душе брать под стражу Дочь Императора. Может быть, кгхм… сделаем так: мы поможем вам спуститься — и ни мы вас, ни вы нас никогда не видели?
— Здесь совсем неподалеку есть удобное место, — так же доверительно, даже как-то обрадованно вступил в разговор молодой.
— Чего это ради, господа? — с подозрением спросила Эйли. Старшему все происходящее явно очень не нравилось, но он сказал просто и без хитростей:
— А чего ради мы должны отдавать Дочь Джанахов Аларафам?
И Эйли поняла, что он искренен.
Краевики сопроводили Эйли вниз так, что будь она младенцем или хрупкой стеклянной вазой, она бы в первом случае даже не заметила, как оказалась довольно глубоко под Краем Земли, а во втором из нее не пролилось бы ни капли, буде предполагаемая ваза наполнена до краев.
Старший — младший остался наверху, сторожить лошадей и посматривать, не появится ли кто посторонний, — проводил ее по хорошо утоптанной и не менее хорошо замаскированной тропе до первой, как он объяснил, засидки контрабандистов, где оставил, обещав, что не пройдет и часа, как за ней придет верный человек с пятнадцатой заставы, и проведет ее ниже, до ближайшей деревни «рыбое… простите, ваше высочество, таласар». Пока они спускались, Эйли с радостью обнаружила, что навыки, которые у таласар впитываются с молоком матери, за год не потерялись, и потребовала было самостоятельности. Но офицер-краевик горячо принялся возражать, мотивируя свою настойчивость тем, что на тропе устроено достаточное количество ловушек, всех из которых он не знает, иначе бы сам сопроводил ее высочество вниз, и «было бы обидно, если бы с вашим высочеством что-то случилось уже на пороге родного дома».
И Эйли благоразумно не стала настаивать.
Офицер удалился; через некоторое, довольно скорое, время сверху спустился какой-то мрачный субъект, мало того что заросший бородой по самые глаза, видимо, в целях конспирации, еще и закутанный по те же глаза в какое-то тряпье, и молча повел Эйли дальше вниз, и вправду то и дело останавливаясь и что-то там делая — то под ногами, на тропе, то на стене, то еще где-то.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144