ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Морда в свежей крови, кровь ещё дымится на страшных клыках.
Ну нет, женщина - моя.
Я прыгаю, на миг зависаю в воздухе и опускаюсь точно у тела
несчастной. Мгновение - и её душа, лёгкая, светлая, чистая,
выпивается мною без остатка. Я чувствую неудержимый прилив сил.
Злобное рычание напоминает мне, что я здесь не один. Чудовище стоит
в каком-нибудь метре от меня, у наших ног - два трупа. В огромных
неживых глазах его - ярость и странное понимание.
Я уже знаю: оно лишено души. Знаю: оно не боится меня.
Мы стоим друг против друга и выжидаем. Сколько ещё продлится эта
пытка? Мне ничего не нужно от него, и я готов уйти, но я не решаюсь
сделать это первым. Чего оно ждёт? почему медлит?
Какая-то высшая сила заставляет нас повернуть головы к
противоположной стене. Там, в простенке между высокими арками окон,
стоит старинное трюмо. В громадном зеркале, вмещающем почти всю
гостиную, за исключением, быть может, самых дальних её уголков,
отчётливо отражается дверь, ведущая на второй этаж, часть лестницы,
забрызганной кровью, два трупа и... ничего более. Ни меня, что
вполне понятно, ни того странного существа.
Молнией сверкает страшная мысль. Всё вдруг становится понятным - и
те слова, оброненные женщиной перед смертью, и то откровенное
любопытство, с которым оно смотрит на меня.
Оно!
Оно - точная копия меня самого. Оно - материализовавшийся дух,
явившийся в мир материи за энергией живых душ. Какая мерзость! Пусть
я иссякну до небытия, пусть я лишусь права на жизнь в высших мирах,
но я никогда - никогда! никогда! - не войду больше в мир людей в
этом мерзком обличии!
Довольно! Лучше сгинуть, исчезнуть, раствориться в метафизическом
эфире!
Но...
...я обречён на бессмертие. Проклятая программа вновь ввергнет меня
в мир жизни и смерти - и нет возможности вырваться из этого адского
круга!
Жажда смерти! может ли быть что-либо более страстно-желаемое,
ненасыщаемое, недосягаемое для существа, потерявшего самого себя, но
обречённого на вечную жизнь?!
Я вижу: его сжигают те же мысли. Он узнал во мне себя, и жизнь для
него стала невмоготу. Мне искренне жаль его, но я бессилен чем-либо
помочь ему. Мы оба в западне.
Моя рожа столь же мерзкая, как и его. Вот оно - зеркало, в котором
я вижу себя в своём гнусном материальном облике!
Как он попал сюда? Впрочем, так ли уж это и важно? Случай свёл нас в
замкнутом пространстве, случай приоткрыл нам истину, обнажил во всей
её чудовищной очевидности - тот же случай освободит нас, поможет
разомкнуть заколдованный круг вечности и бессмертия, по которому мы
- я, он и нам подобные - обречены кружить до скончания веков,
словно цепные псы на привязи.
Я знаю, что делать.
Он знает, что делать.
Мы кидаемся в объятия друг друга, смертоносные челюсти смыкаются на
шейных позвонках, слышится хруст костей, треск рвущихся сухожилий.
Мы сливаемся с ним в одно целое, рвущее, грызущее, самоуничтожающее
единство. Последнее, что я успеваю заметить - это огромные красные
глаза с застывающим, полным невысказанной благодарности, взором.
Дай-то Бог, чтобы наши кости обратились в прах - навечно.

ЯВЬ

Прав философ: слова суть живые символы. Символы той непостижимой
реальности, которая являет себя человеку посредством словесных
звуков, воплощает себя в них, одухотворяет и одушевляет их. И
неважно уже, на каком языке выражено то или иное понятие -
"внутренний язык" един, нерасчленим и однозначен, всё внешнее,
множественное есть лишь различные грани одного целого. Человек не
создаёт язык, он только вкладывает душу в вещи, срывает с них
покрова, являет взору их истинные имена.
Есть хорошее русское слово - "обрыдло". Существует у него и целый
ряд более или менее сходных по смыслу синонимов: "надоело",
"опротивело", "осточертело". Но смысл ещё не есть слово, смысл несёт
в себе мысль, однако он лишён души - лишь облечённый в словесное
выражение, обретает он душу. Поэтому синонимы не тождественны друг
другу, а только сходны по смыслу, слова же, в кои вложен сходный
смысл, живут каждое своей душой, своей неповторимой жизнью. Взять
хотя бы эту триаду: "надоело-опротивело-осточертело". Смысл их ясен,
но что разнит, дробит их, не даёт слиться в единое целое? Их души.
Душа слова "надоело" - ленивая, усталая, мягкая,
неуверенно-относительная, пассивно-медлительная, не способная к
длительной осаде. У слова "опротивело" заметна изрядная доза
презрения, чувства омерзения, тошноты, но оно так же пассивно,
недеятельно. "Осточертело", напротив, агрессивно, раздражительно,
готово к активным действиям. Соединяет их всех одно: они
относительны, половинчаты, незавершённы, однобоки - словно вся
триада лишена последней буквы, последней точки. И лишь в слове
"обрыдло" находит она своё органическое завершение, ибо слово это -
абсолют, подведение черты, пропасть над бездной, в которой уже
ничего нет и быть не может; в нём триада сливается воедино,
суммируется количественно - и исчезает, являя новое качество, новую
душу. Основа души той - равнодушие, лишённое всех надежд,
доведённое до абсолютной необратимости, апатии, отрешённости от всех
и вся, до полного нежелания что-либо желать. Вы чувствуете, как это
резкое, грубое буквосочетание, воплощённое в звук, хлещет вас по
ушам, заставляет вздрагивать, морщиться - вы отворачиваетесь.
Отворачиваетесь, ибо не можете терпеть этого надрывного,
надломленного, обречённого звука, от которого веет могильным холодом
и крайней безнадёжностью.
Кто-то, наверное, скажет, что всё это ерунда, беспросветная и не
имеющая смысла, ерунда. Но только не для меня.
Это действительно было бы ерундой и бредом свихнувшегося
псевдоинтеллектуала, если бы непосредственно не касалось меня
самого. "Обрыдло" - это как раз то состояние, в котором я пребываю
сейчас, сию минуту, и пребываю уже давно. Мне всё, всё, всё обрыдло.
Всё, без каких-либо исключений. Здесь невозможны полутона и
компромиссы. Жизнь в своём внешнем проявлении совершенно перестала
интересовать меня, я повернулся к ней спиной, задом, затылком, всей
изнанкой души - и обрёл наконец долгожданный покой и возможность
покопаться в самом себе. Но только в самом себе! никаких копаний вне
меня, рядом со мной.
Я свободен: в моей жизни нет больше
никакого смысла - всё то, ради чего
я пробовал жить, рухнуло. (1)
Я отвернулся от внешнего мира, дабы обрести мир внутренний, всецело
отдаться ему, погрузиться в него целиком и полностью, без остатка,
без надежды. Мосты сожжены, обратная дорога потеряна и забыта... У
меня только один путь - путь вперёд, путь вглубь меня, и иного пути
я не желаю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24