ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Будь я поумнее, осталась бы в баре «Джи-Джи» и предоставила бы Кости самому прикончить последнего.
Кости внимательно смотрел на мои па в стиле рака-отшельника и прищурился:
- Ни шагу дальше!
- Я... мне нужно вернуться в клуб, команда уже в пути...
- Ты меня еще любишь?
От прямого вопроса я чуть не споткнулась. Отвела глаза, закусила губу и, ненавидя саму себя, приготовилась солгать:
- Нет!
Он долго молчал. Настолько долго, что я решилась украдкой взглянуть на него. Кости смотрел на меня так пристально, будто хотел увидеть насквозь.
- Если ты меня не любишь, почему не убила Джэна? Твой нож был у него в сердце, чуть повернуть, и все. В конце концов, убивать вампиров - твоя работа, но ты оставила его в живых. Все равно что послала мне валентинку, черт побери!
Я ухватилась за соломинку:
- Из сентиментальности. Ради старых воспоминаний.
Он скривил губы:
- Ну, милая, как говорится, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Тебе надо было его убить, потому что теперь он ищет тебя - произвела сильное впечатление. Я никогда не стал бы тебя ни к чему принуждать, а Джэн ищет именно с этой целью.
- О чем ты говоришь?
Кости отреагировал весьма неприятной улыбкой:
- Разумеется, он очарован. Джэн коллекционирует раритеты, а ты редкость из редкостей, моя прекрасная метиска. Он не знает, что я тебя нашел, но сам скоро будет здесь.
Я обдумала его слова и пожала плечами:
- Ну так что?.. Я побила Джэна один раз, побью и второй.
- Не в той игре, которую он собирается вести. - Что-то в его голосе заставило меня бросить острый взгляд. - Джэн не из тех, кто является ночью и пробует взять тебя в честном бою. Прежде он захватит всех, кого ты любишь, а потом заключит сделку на выгодных для него условиях. Поверь, они тебе не понравятся! Сейчас твое преимущество - я. Ты так умно описала наши отношения, что Джэн поверил в нашу взаимную ненависть. Славный ход! Особенно насчет денег. Еще хочешь получить чек?
- Я тебе чек выпишу, только уйди, - пробормотала я.
Кости будто не слышал.
- К тому же за твою голову дают премию. Я уже сказал в уборной, что мне предлагали на тебя контракты, пока я не вычислил заказчиков. Однако кто стоит за последним заказом, не знаю: он или она остается в тени. Так что есть еще одна угроза, более опасная, чем Джэн. Хочешь не хочешь, а тебе понадобится моя помощь.
- За мной все время охотятся вампиры и гули, - пренебрежительно возразила я. - Если понадобится помощь, у меня есть моя команда.
- Живые? - Его голос так и сочился презрением. - У них один способ защиты: обездвижить нападающего, позволив ему обожраться.
- Как ты высокомерен!
Кости подошел ближе, теперь нас разделяло всего несколько футов.
- Я силен. Сильнее, чем ты думаешь. Это правда, а не высокомерие. Все члены твоей команды, вместе взятые, не защитят тебя так, как я, и тебе это известно. Сейчас не время давать волю твоей упрямой привычке все делать в одиночку, Котенок. Просишь ты о помощи или нет, ты ее получишь.
- Черт побери, Кости! Сколько раз тебе повторять: ты мне больше поможешь, если уйдешь! Я благодарна за предупреждение насчет Джэна, но, если ты останешься со мной, сам окажешься в опасности. Обо мне не беспокойся - я сумею о себе позаботиться.
Его брови дерзко изогнулись:
- А тебе сколько повторять, пушистик? Я нисколько не боюсь твоего шефа с его веселыми ребятами. Хочешь от меня избавиться? Тогда придется меня убить.
Дерьмо! Я не представляла, как смогу его убить, даже когда думала, что он перебил невинную семью!
- Тогда уйду я! - Бессилие сделало меня безрассудной. - Сбежала один раз, сбегу опять!
Внезапно я оказалась в объятиях Кости. Его ладони запрокинули мне голову, а я даже не успела заметить, как он шевельнулся. Может, я сама была виновата, а не его проворство - так сконцентрировалась на поддержании эмоциональной обороны, что совсем забыла о физической. И, по правде сказать, я никак не ожидала, что он меня укусит.
Да, все мои навыки предосторожности против вампиров с Кости отказывали.
Его клыки глубоко проникли в мое горло, как в тот единственный раз, давно. Логика подсказывала, что они должны причинять боль, но было приятно. Очень приятно. И это чувство становилось сильнее с каждым сосущим движением его губ. Самое странное на свете тепло пронзило меня. А ведь, отдавая свою кровь Кости, я должна была мерзнуть!
Я хотела что-то сказать, но не смогла. Вместо слов у меня вырвался первобытный стон. Кости крепче сжал меня, запрокинул назад и лизнул мою шею, прежде чем снова погрузить в нее клыки. Я содрогнулась от наслаждения, хотя во мне и зазвучала тревога. Он хочет меня убить? Превратить в вампира? Ни один вариант меня не устраивал. Перед глазами поплыли пятна. Добавьте к этому гул в ушах: то ли стук сердца, то ли звук, который слышишь перед обмороком.
Я колотила его кулаками по спине - единственный способ, каким можно было велеть остановиться, потому что изо рта вырывались только слабые вздохи экстаза. Вот тогда я сообразила, что могу остановить его, если захочу. Серебряный нож был зажат у меня в руке. Я чувствовала пальцами холодный металл. Наверное, Кости тоже. Он на мгновение оторвался - капли моей крови блестели у него на губах, как рубины, - и нарочито медленно вновь склонился к моему горлу. От его долгого глубокого глотка у меня обмякли колени, и я так содрогнулась от наслаждения, что успела подумать: если умру, то счастливой.
Но нужды умирать не было. Все, что от меня требовалось, - направить нож и хорошенько нажать. Кости не удерживал мои руки, они свободно обхватывали его спину, пока он одной рукой ерошил мои волосы, а другой поддерживал меня. Серая пелена перед глазами сгущалась, гул в ушах усиливался. Он или я, - было ясно, что он не собирается останавливаться. Мои пальцы сжали рукоять ножа для удара и разжались. Нож выпал из руки, а я притянула Кости еще ближе к себе. «Я не могу этого сделать, - мелькнула последняя мысль, - потому что это далеко не самый худший способ умереть».
15
Сознание возвращалось постепенно. Сначала (это главное!) я ощутила, что сердце бьется. Отлично, я не умерла и не превратилась в вампира. Уже плюс. Потом обнаружила под головой подушку. Дальнейшее оживление показало, что я лежу на боку, вытянувшись, завернутая в одеяло. В комнате было темно, шторы задернуты. Руки, обнимавшие меня сзади, казались почти одного цвета с моими.
Тут я совсем очнулась:
- Где мы?
С кем я, вопросов не вызывало, хоть голова еще и оставалась ватной.
- Я снимаю этот дом в Ричмонде.
- Надолго я вырубилась? - Неясно почему, но подробности казались мне важными.
- На четыре часа или около того. Достаточно, чтобы стянуть все одеяла. Я слушал, как ты храпишь, смотрел, как ты заворачиваешься в покрывала, и понял: именно этого мне не хватало больше всего - обнимать тебя, пока ты спишь.
Я села и первым делом ощупала горло. Как и следовало ожидать, гладкое: ни проколов, ни шрамов не осталось на память о случившемся. Кости закрыл дыры каплями своей крови, стер все следы.
- Ты меня укусил, - укорила я его, но не так сердито, как собиралась.
Повлиял сок из его клыков или потеря крови, но все казалось не таким уж... страшным. А ведь причины для стресса были. Хоть мы оба и лежали одетыми, я находилась в постели с Кости, а это не лучшая идея для человека, желающего сохранить эмоциональное отчуждение.
- Да, - только и сказал он.
Даже сесть не потрудился, лежал, раскинувшись на подушках.
- Зачем?
- Причин было много. Перечислить все?
- Давай! - Слово вырвалось с напряжением.
Слишком уж беззаботно он выглядел (на мой вкус).
- Прежде всего - чтобы подтвердить твои чувства ко мне, - произнес он, садясь. - Ты могла меня убить. По всем правилам ты должна была это сделать. Вампир высасывает из тебя кровь, а у тебя в руке серебряный нож! Только дурак не воспользовался бы оружием... или тот, кто любит намного сильнее, чем показывает.
- Ты, ублюдок, укусил меня, чтобы испытать? - воскликнула я, вскочив с кровати и пошатнувшись от внезапного головокружения. Похоже, Кости хорошо «подчистил тарелку». - Ручаюсь, ты бы сильно пожалел, если бы я и впрямь проткнула твое сердце. Как ты мог сделать подобную глупость? Это огромный риск!
- А как ты могла? - бросил он в ответ. - Честно говоря, после стольких лет гадания, как ты ко мне относишься, стоило рискнуть жизнью, чтобы узнать наверняка. Признайся, Котенок, - ты забыла меня не больше, чем я тебя. Все отговорки, ложь и болваны, с которыми ты гуляешь, ничего не изменили.
Мне пришлось отводить взгляд: слова о том, что он меня не забыл, ударили в сердце как обитый бархатом молот. Я почти не заметила оскорбления в адрес Ноя.
- Все равно, - заговорила я, наконец, - у нас с тобой ничего не выйдет, Кости. Ты останешься самим собой, и я не буду меняться.
- Ответь мне на один вопрос, Котенок. Когда мы с тобой вдвоем и больше никого вокруг, тебя тревожит, что я не человек? Я знаю, что думают другие: твоя мать, сослуживцы и друзья. Но лично для тебя важна моя вампирская сущность?
Действительно, я никогда не задумывалась над этим вопросом. Всегда имелись другие заботы. Но сейчас я ответила без колебаний:
- Нет. Мне не важно.
Он на секунду прикрыл глаза. Потом они вновь открылись и ярко сверкнули.
- Я знаю, ты оставила меня, чтобы защитить, потому что решила, что я не справлюсь с возникшими препятствиями. И попыталась жить своей жизнью, поверив, будто нам нельзя оставаться вместе. А я не мог жить без тебя, так как знал, что шанс есть! Я искал тебя с того дня, как ты оставила меня, Котенок, и не могу больше находиться вдалеке. Ты попробовала сделать по-своему, теперь позволь и мне.
- О чем ты говоришь?
- О том, чтобы довериться мне, как следовало сделать четыре с лишним года назад. Я достаточно силен, чтобы управиться со всем, что швырнут в меня твоя мама или коллеги по работе. Ты любишь меня, и я не собираюсь тебя отдавать. Мы справимся со всем, что против нас. Позволь рискнуть.
Ох, если бы все было так просто!
- Даже если забыть о моей работе и моей маме, мы все равно обречены, Кости. Ты - вампир. Я не солгала, сказав, что мне все равно. Но не тебе! Что ты будешь делать, когда я состарюсь: подавать мне мазь от артрита? Ты захочешь, чтобы я изменилась, а потом обидишься на мой отказ, и это нас погубит.
Он, не мигая, уставился на меня:
- Для протокола: я никогда не заставлю тебя превращаться в вампира. Ни уговорами, ни убеждениями, ни обманом, ни хитростью. Это ясно?
- Значит, тебя устроит мое превращение в морщинистую, седую и дряхлую старуху и последующая смерть? - колко спросила я. - Ты это хочешь сказать?
Что-то похожее на жалость мелькнуло в его глазах.
- Котенок, сядь.
- Нет. - У меня по спине пробежал озноб. Что бы ни заставило его вдруг проникнуться ко мне сочувствием, дело наверняка плохо. Лучше выслушать стоя. - Говори. Чего я не знаю? Я что, умираю или как?
Это бы объяснило, почему он не говорил о моей старости. Кости поднялся и встал передо мной:
- Ты когда-нибудь задумывалась, сколько проживешь? Хотя бы раз?
- Нет. - Я с горечью рассмеялась. - Считала, что при моей работе погибну довольно рано.
- А если нет? - продолжал он. - Ты наполовину вампир: никогда не болеешь, не боишься опасных для людей эпидемий, мгновенно заживляешь раны. Даже яд или наркотик действуют на тебя лишь в огромных дозах. И почему ты решила, что проживешь не дольше обычного?
Я открыла рот, чтобы возразить... и не нашла ответа. Как в тот вечер, когда мать объяснила мне, что я такое. Тогда впервые появилось недоверие к самой себе.
- Ты хочешь меня запутать. У меня бьется сердце, я дышу, у меня бывают месячные, я брею ноги... Я - живая! У меня даже детство было!
- Однажды ты мне рассказала, что твои отличия стали намного заметнее в переходном возрасте. Вероятно, гормональный взрыв, который часто проявляет у людей врожденные дефекты, в тебе усилил черты носферату. С тех пор они возрастали. Из-за пульса и дыхания тебя легче убить, но ты не человек. И никогда им не была!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...