ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

К тому же, вопреки моим уверениям, ее слова задели за живое.
«По многу женщин за раз. Теплая живая плоть. Десятки тысяч».
Неужели правда? Я, конечно, знала, что до меня Кости не был монахом (бывший жиголо!). Я знала о его беспорядочной половой жизни, но принять такую историю было нелегко. Да, следовало ожидать, что появятся «бывшие». Вероятно, множество, но я не думала, что число зарубок у него на поясе сравняется с показаниями одометра моего автомобиля! От этой мысли одновременно захотелось убить Кости и свернуться в комочек где-нибудь в уголке. К моменту, когда тарелки опустели, меня раздирали противоречивые эмоции.
- Карты, джентльмены? - предложила Аннет.
Среди множества своих пожитков она отыскала колоду и опытной рукой тасовала ее. У Тэйта и Хуана заблестели глаза. Они мало что любили так, как хорошую партию в покер.
Кости встал:
- Мы двое не играем. Аннет, играй на здоровье. Потом можешь отвезти обратно ее друзей. Родни тебя проводит и покажет дорогу. После этого на удачу не надейся.
Среди четверых мужчин дураков не было. Каждый понял, что произошла ссора, и нетрудно было догадаться из-за чего. Черт, Родни, скорее всего, тоже слышал. Он с сочувствием поглядывал на Аннет.
- Это называется - вежливость? - прошипела я, поднимаясь по лестнице. Кости закрыл за нами дверь спальни. - Можешь не закрывать, все равно услышат.
- Всякий, настолько невоспитанный, чтобы подслушивать, когда можно не слушать, пусть пеняет на себя, - ответил Кости, откровенно предупреждая оставшихся внизу. И прислонился к закрытой двери. - Ужин был пустой тратой времени - ты ничего не ела. Рассказывай, что случилась.
Я честно старалась забыть, потому что червячки сомнения все еще копошились во мне. Неудивительно, что я потеряла аппетит.
- Кошачья драка, игра слов - непреднамеренная. Аннет наговорила гадостей, и я ее проткнула для большей доходчивости.
Кости не улыбнулся.
- Это все? Все в порядке и никаких обид?
Я неловко кивнула. Он мгновенно, без предупреждения оказался в нескольких дюймах от меня. Нагнулся, чтобы поцеловать, и я отпрянула.
Он выпрямился.
- Вот именно. Теперь так: у меня есть два способа узнать до последнего проклятого слова все, что наговорила Аннет. Первый - от тебя, по моей просьбе. Второй - выбить из нее. Хотя мой эгоизм внушает надежду, что ты промолчишь, но ради большего блага я готов о нем забыть. Котенок, сколько раз тебе говорить: ты можешь рассказывать мне все. Абсолютно все. Вопрос в том, захочешь ли.
На тумбочке стояла полупустая бутылка джина. Я села на кровать и осушила ее, прежде чем ответить:
- Ладно! Аннет сказала, что ты - буйный извращенец, который любит женщин минимум по две, особенно живых, ради тепла их тел. Что оттраханных тобой женщин хватит на население штата и мне никогда тебя не удержать... - Я перевела дыхание. - Что, судя по звукам, тебе было скучно со мной в постели и что мне никогда не выдержать того, что тебе на самом деле нравится. Еще, что ты половине своих женщин говорил, будто их любишь, и давно бы меня бросил, если бы я первая не сбежала... И что это ее ты облизывал пару месяцев назад.
- Я с нее шкуру спущу! - тихо и яростно проговорил Кости. - На твоем месте я бы ее убил. Черт!
Он распахнул дверь:
- Родни, отвези их обратно, а Аннет оставь здесь!
Не потрудившись дождаться ответа, он грохнул дверью. Я расслышала, как Родни покорно мямлит что-то, а потом все вышли.
- Это правда? - спросила я. - Ты зол на нее, но потому ли, что она лгала? Или за то, что она сказала правду?
Он на секунду закрыл глаза.
- Мне очень жаль, что приходится об этом говорить при таких обстоятельствах, Котенок, но я не собирался скрывать от тебя свое прошлое. Если коротко, все, что наговорила тебе Аннет, - правда. У меня было много женщин. Очень много. Живых и не живых.
Много! Этого следовало ожидать, учитывая его возраст, прежнюю профессию и убийственную (буквально!) красоту. Но я нуждалась в более точном определении.
- Обычно пачками? Тысячи? Десятки тысяч?
Кости подошел к кровати и опустился на колени рядом со мной.
- Позволь мне объяснить, что со мной было после того, как я превратился в вампира. Несколько лет я проклинал судьбу, на которую обрек меня Джэн. Но потом сообразил, что с тем же успехом могу наслаждаться смертью. Прежде я знал за собой один талант - постельный. И если девушка желала пригласить в койку подружку, я не возражал. Прошли годы, и я начал убивать тех, кто, по моему мнению, того заслуживал. Скоро достиг совершенства и в убийствах. Думал, что с этими двумя талантами счастлив настолько, насколько имею право.
Так я и жил. И Аннет часто бывала одной из женщин, которых я нажаривал. Когда одну, а когда и в компании. Но однажды друг попросил меня отыскать убийцу его дочери. Я проследил за убийцей и его операциями до того бара в Огайо, где встретил тебя и влюбился. Ты представить не можешь, чем это было после столетий... пустоты. Я не думал, что способен любить, но наконец почувствовал, что могу дать что-то кроме хорошего секса или убийств по заказу. И вот моя верная подруга Аннет пытается отнять это у меня, дразня тебя моим прошлым в надежде уничтожить твои чувства ко мне!
Мы никогда прежде не обсуждали, как Кости стал наемным убийцей, да и вообще мало говорили о его прошлом. Я сообразила, что мы, хотя провели вместе не один месяц, все время гонялись за плохими парнями, а времени на беседы о том, кто мы или кем были, почти не оставалось. Впрочем, нетрудно вообразить жизнь, которую описал Кости. К сексу это отношения не имело, но последние четыре с половиной года я сама мало могла предложить людям, кроме своего умения убивать. К концу дня я чувствовала себя очень одинокой.
- Не суди ее так строго, Кости. Аннет тебя любит, вот в чем дело. Мне не по душе твое богатое сексуальное прошлое, но я переживу - если оно останется прошлым. Однако я никогда не соглашусь быть одной из трех, четырех, пяти... Если ты рассчитываешь, что я со временем привыкну... у нас проблема.
- Кроме того единственного раза с Аннет, о котором я искренне жалею, я, пока мы жили врозь, не касался других женщин. Потому что никого, кроме тебя, не хочу. А насчет того, чтобы говорить другим женщинам о своей любви: пока я торговал собой, обычно говорил клиенткам, что их люблю. Такая работа, что поделать! И Аннет тоже говорил. Но после того как перестал быть человеком, не говорил такого никому, кроме тебя.
Его взгляд был искренним, и потому открытие его прошлого стало не таким мучительным.
- Тогда... все в порядке.
- В порядке? - Кости потянул меня к себе на пол, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза.
- Да, - выдохнула я, гладя его лицо. - В порядке!
На сей раз, когда он меня поцеловал, я не отстранилась. Спустя долгий миг Кости выпрямился:
- Мне все же надо разобраться с Аннет. Ты можешь быть к ней снисходительна, но она обманула мое доверие, а такого нельзя спускать. Аннет! - вдруг крикнул он. - Поднимись сюда!
Я пожала плечами; в голове шевельнулась неожиданная идея.
- Делай как хочешь, но у меня другое предложение. Можешь избить ее до крови или... довести меня до такого откровенного шумного оргазма, что у нее уши сгорят. Если ты до сих пор придерживал какие-то приемчики из репертуара бывшего жиголо, ставшего распутным вампиром, давай их сюда. Одно условие: ты должен превзойти все, что давал ей или кому-то еще, потому что если я не проснусь завтра красной от стыда за все, что ты проделывал, то сильно разочаруюсь.
Аннет без стука открыла дверь. Кости поднялся и послал ей устрашающий взгляд.
- Мы с тобой еще побеседуем, - с мягчайшей угрозой проговорил он. И оглянулся на меня. - Потом!
И захлопнул дверь у нее перед носом.
- Хочешь повесить себе на шею мои подштанники?
Его глаза, уже разгоравшиеся зеленью, заставили мой голос дрогнуть:
- У тебя их нет.
Он скользнул ко мне и поднял меня на ноги.
- Следовало бы уверить тебя, что в постели ты ничего мне не докажешь и что я никогда ничьей любовью не наслаждался больше. Но лишь дурак откажется от такого предложения. У меня нет под рукой некоторых приспособлений, да и невозможно за одну ночь перебрать все способы, какими я мечтал тебя иметь, но одно обещаю... - Он понизил голос. - Утром, когда к тебе вернется способность думать, ты будешь в шоке.
32
С нарочитой медлительностью Кости принялся расстегивать рубашку. Я загляделась на его сливочную кожу, открывавшуюся за каждой застежкой. Закончив, он стянул ее и быстро оборвал оба рукава. Причина этого странного поступка открылась, когда он чем-то мягким завязал мне глаза.
Все потемнело, и я впилась ногтями в свои ладони. Он хорошо постарался. Потом я почувствовала, как его руки поднимают меня на кровать и снимают всю одежду.
Что-то обвилось вокруг моего запястья и потянуло руку, прикрепив ее, надо думать, к раме кровати. То же было проделано с другой рукой.
- Не старайся порвать, - шепнул Кости. - Они слишком хлипкие, чтобы тебя удержать. Расслабься. - Он тихо хихикнул. - Не мешай мне работать.
Так, в путах и шорах, я слушала, как он двигается рядом. Кажется, зашел в ванную, порылся в шкафчиках. Я понятия не имела, что он искал. Лежать на постели голой с завязанными глазами было, мягко говоря, неуютно. Впрочем, он скоро вернулся. Руки погладили мне плечи и скользнули ниже, накрыв груди. Губы сомкнулись на соске, и я почувствовала прикосновение клыков. Он ласкал кончик соска языком; потом плоскими человеческими зубами стал его покусывать, пока тот не затвердел. Я резко втянула воздух, когда он вдруг осторожно, чтобы не прокусить, прикусил кожу. И сильнее потянул за сосок, так что сквозь мое тело протянулись ленты дикого желания.
- Я хочу тебя трогать, - простонала я, натягивая мешавшие путы.
Он, не отрывая губ, сжал ладонями мои запястья:
- Позже.
Его английский акцент стал заметнее; по прикосновению бедер я поняла, что он тоже обнажен. Внизу под нами заработал телевизор. Аннет нарочно включила звук на полную громкость, но до меня он почти не доходил. Какое там - Кости усиливал нажим, пока сосок у меня не засаднило, а потом вонзил острый клык в кожу.
У меня вырвался крик, но не от боли.
Он хрипло вздохнул и стал сосать сильнее, наполняя рот моей кровью. Как и прежде, когда он пил мою кровь, по телу растекалось тепло. Грудь просто горела, и в то же время я ощутила трепет предвкушения. Я была готова ко всему, и Кости не тратил времени зря.
- Твое сердце стучит у меня в ушах, но скоро ты успокоишься, - бормотал он, переключаясь на другую грудь. - Я вышибу из тебя страх.
Я задохнулась и выгнулась под ним от нового укуса. Теперь горели оба соска и обе груди налились жаром. Он передвинулся выше, скользнув с меня на бок.
Его язык бережно ощупывал мое запястье под невидимыми путами. Через миг к тому же месту прижались губы, клыки прокололи кожу так быстро, что я даже не успела вздрогнуть. Теперь толчки, бившиеся в грудях, распространились и на запястье. Горячие пульсирующие волны прокатывались в ритм с ударами сердца. «Если наркоманы испытывают что-то похожее, - смутно думала я, пока тепло патокой стремилось к плечу, - я их отлично понимаю».
- Ты сейчас чувствуешь яд моих клыков, - сдавленно проговорил Кости. - Он рассекается по твоим жилам с каждым сердечным толчком. Будь ты человеком, я бы не посмел больше тебя кусать, опасаясь отравить наркотиком. Но ты не человек. Поэтому я могу сделать так...
Я громко застонала от укуса в другое запястье. Теперь неправдоподобно сладостное тепло охватило всю верхнюю половину тела. Боже милостивый, я и не знала, на что способны укусы вампира, не то заставила бы его кусать меня каждый день.
Кости стиснул мои запястья, и я подскочила. Под нажимом тепло проникло еще глубже.
- Не двигайся, милая.
Легко сказать! Мне хотелось натягивать путы, чтобы и их давление вгоняло жар внутрь. Его кожа, потершись о мои губы, отвлекла. Он легко опустился вниз вдоль моего тела и припал к соскам. От удвоившегося огня я извивалась, стараясь прижаться к нему, с криком:
- Еще!
Он негромко рассмеялся:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...