ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


На лице Блэкмона появилось странное выражение. Не обращая внимания на крики Эйприл, он сгреб ее в охапку и вынес на улицу. Тщетно Эйприл била его, кусалась, царапалась – для могучего Блэкмона ее удары были все равно что укусы комара.
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась она.
Теперь, когда Эйприл осознала, что не в силах пробить этого человека-гору, ее гнев сменился мольбой. Блэкмон не сводил с нее жадного взгляда.
– Хочу побаловаться с тобой, милочка. Мне еще ни разу не попадались такие красавицы!
Дойдя до своей хижины, Блэкмон ногой распахнул дверь и подвел Эйприл к кровати. Раздеваясь, он приговаривал:
– Тебе будет хорошо, милочка, обещаю. Я буду очень нежен! – Он вскарабкался на Эйприл. – Ты прямо создана для такого мужчины, как я!
Эйприл показалось, что она сейчас задохнется – так тяжел был Блэкмон. Она не смогла даже вздохнуть… И вдруг этот громила, испуганно закричав, соскочил с кровати. Эйприл удивленно наблюдала за тем, как Блэкмон, шатаясь, подошел к стулу и бессильно опустился на него. При этом стул жалобно заскрипел под тяжестью его тела. Спрятав лицо в ладонях, Блэкмон свесил голову и застыл в неподвижности.
Прошло довольно много времени, но он сидел, не меняя позы. Черт побери, почему он не смог овладеть этой арестанткой? За весь его многолетний опыт общения с женщинами тело впервые отказалось ему повиноваться. Как случилось, что он не в состоянии овладеть женщиной, красивее и желаннее которой еще не встречал?
Блэкмон сокрушенно покачал головой, не смея поднять глаза от стыда. Наверное, он полюбил ее. Наверное – вот проклятие! – она и в самом деле задела его за живое. Одно только Блэкмон знал точно: не может он отнестись к этой миловидной юной девушке, как к обыкновенной потаскухе.
Натянув одеяло до самого подбородка, Эйприл со страхом следила за Блэкмоном. На него было жалко смотреть: этот верзила вдруг как будто стал меньше ростом. Глядя на девушку внезапно покрасневшими глазами и натянуто улыбаясь, он в смущении прошептал:
– Ты не должна бояться меня, Эйприл. Сейчас я не опасен…
С усилием поднявшись со стула, он привел в порядок свою одежду и вышел из хижины, ссутулив плечи. «Господи, – удивилась Эйприл, – что это с ним? Только что был полон желания и вдруг сбежал! Так неожиданно, так внезапно… С ним явно что-то произошло. Но что?»
Впрочем, сейчас не время размышлять. Надо действовать! Ругая себя за то, что и так слишком замешкалась, Эйприл соскочила с кровати. В ту же секунду дверь отворилась, вошел Кейд и бросил на стол узелок с тюремной одеждой.
– Оденься! Я не могу позволить, чтобы ты расхаживала здесь голая. Сейчас принесу тебе чего-нибудь поесть, а потом отведу на поле. Надо тебе привыкать к нашим порядкам.
С этими словами он направился к шкафчику, стоявшему в углу, и принес Эйприл немного сухарей и холодной картошки, а затем налил воды из большого кувшина.
– Это, правда, не бог весть что, но на ужин ты получишь больше. – И, искоса взглянув на нее, проворчал: – Я ведь сказал, чтобы ты оделась!
Повернувшись к Кейду спиной, Эйприл сбросила одеяло и начала через голову натягивать на себя платье. Оно висело свободно – ни застежек, ни пояса не полагалось – и даже не закрывало лодыжек.
– Но это же… неприлично, – выговорила она еле слышно, чуть не плача от унижения. – Оно слишком короткое, а у меня нет никакого белья – ни панталон, ни рубашки…
– Заткнись! – грубо оборвал ее Кейд, стукнув кулаком о стол. – Ты не на бал приехала, а в тюрьму попала. Во время мытья охранники все равно тебя увидят – они ведь живут совсем рядом. Скажи спасибо, что пока тебя трогать не будут – об этом уж я позабочусь! А теперь доедай поскорее…
Эйприл молча повиновалась отчасти потому, что голод и в самом деле давал себя знать, отчасти потому, что не хотела злить Блэкмона, который и без того смотрел на нее волком, хотя минуту назад был полон желания. А еще раньше, всего несколько часов назад, сделал крюк, чтобы забрать ее собаку. Словом, у этого человека была тысяча лиц, и поскольку Эйприл пока не могла установить закономерность, с которой менялось его настроение, она боялась Блэкмона. Вывести тюремщика из себя ничего не стоило, и, как она уже убедилась на собственном опыте, это было довольно опасно.
– Работать будешь в поле от зари до зари, – объяснил он, пока Эйприл дожевывала сухарь, – кстати, для себя же, а то нечего будет есть. Каждый день по очереди кто-нибудь остается за кухарку. По субботам идешь к ручью и стираешь свою одежду. Каждый вечер моешься. Только следи, чтобы эта шлюха Селма мылась последней, а не то подцепишь триппер! В воскресенье получишь выходной, – продолжал он после паузы, – но только в том случае, если всю неделю работала как следует, иначе я найду чем тебя занять, так и запомни! – Он снова умолк, окинул Эйприл внимательным взглядом, глубоко вздохнул и добавил: – Я позволяю своим ребятам делать здесь все, что им угодно. Нам страшно повезло, что попали сюда на работу, и мы это ценим. Все друг с другом ладят, а это главное. Ребята могут поиметь любую женщину, какую захотят, но когда приезжает новенькая – вот как ты, к примеру, – то вначале ею пользуюсь я, причем столько, сколько пожелаю. Так что вначале они не будут тебя беспокоить. И не вздумай возводить на них напраслину, что, мол, они к тебе пристают, потому что ежели я дознаюсь, что ты наврала, а я по твоему наущению наказал невиновного, тебе тоже не поздоровится, так и знай! Поняла?
Эйприл медленно поднялась из-за стола. Ее прекрасные синие глаза сверкали гневом. Довольно! Она больше не намерена терпеть это унижение и покорно мириться с тем, что ее превращают неизвестно во что.
– Нет, черт тебя подери, Кейд Блэкмон, не поняла!
Она словно выплевывала слова ему в лицо, не страшась того, что его налитое кровью лицо грозно нависло над ней.
– То ты со мной нежен, а уже через минуту грозишь избить меня или – того хуже – убить! То ты добр, а в следующую минуту превращаешься в последнего ублюдка! Я устала от всего этого до чертиков… Я не совершала того, в чем меня обвиняют. Я никогда не делала ничего во вред Конфедерации, а те, кто думает иначе, будут гореть в аду, чего я им от души желаю!
Она на минуту умолкла, чтобы перевести дыхание. Затем бесстрашно ринулась в атаку с новой силой:
– Я согласна играть по вашим грязным правилам, но послушай меня внимательно, ты, безобразный ублюдок! При первой же возможности я всажу тебе в спину нож. Такая же участь постигнет любого, кто посмеет ко мне прикоснуться. А еще я клянусь могилой матери, что найду способ удрать из этой чертовой дыры…
Тут Эйприл была вынуждена снова остановиться, потому что Блэкмон от души расхохотался. От смеха его необъятное тело сотрясалось. По щекам струились слезы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112