ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

тела-язык - Христос и Антихрист: два порядка.
Кантианская теория дизъюнктивного силлогизма -
Роль Бога - Трансформация этой теории у Клоссовски.
8
Порядок Антихриста - Намерение: интенсивность и интенциональность - Вечное
возвращение как фантазм.
IV. - Мишель Турнье и мир без другого.............................. 395
Робинзон, стихии и конечные цели - Проблема перверсии.
Эффект другого в восприятии - Другой как априорная структура - Эффект другого во
времени - Отсутствие Другого - Двойники и стихии. Три смысла разрушения другого
- Симулякр фантазма. Другой и перверсия.
V. - Золя и
трещина..............................................................422
Трещина и наследственность - Инстинкты и их объекты.
Две наследственности - Инстинкт смерти и инстинкты. Человек-зверь. Объект
фантазма - Трагическое и эпическое.
ДОПОЛНЕНИЕ
М. Фуко Theatrum philosophicum........................................... 441

Двадцать вторая серия: фарфор и вулкан
"Бесспорно, вся жизнь - это процесс постепенного распада..."1. Немного найдется
фраз, которые отдаются в наших душах подобно удару молота. Немного найдется
текстов, отмеченных столь зрелым мастерством, погружающих нас в молчание и
заставляющих безоговорочно согласиться с ними, как "Крушение" Фицджеральда. По
сути дела, все творчество Фицджеральда представляет собой раскрытие этой фразы и
особенно слова "бесспорно". Перед нами мужчина и женщина - пара (почему пара? -
потому что диада уже задает возможность движения и процесса). У этой пары, что
называется, есть все для счастья: красота, шарм, богатство, внешность, талант. И
вдруг что-то случилось. Все лопается, словно старая тарелка или стакан.
Шизофреник и алкоголик остаются с глазу на глаз, и этот ужасный союз может
разорвать только смерть их обоих. Не идет ли здесь речь о столь знакомом нам
саморазрушении? Что же на самом деле произошло? Они же не пытались совершить
ничего особенного, ничего, что было бы выше их сил. Но почему-то они
просыпаются, как после сокрушительной битвы. Их тела разбиты, мускулы напряжены,
души мертвы. "Такое ощущение, что я стою в сумерках на пустом стрельбище.
Разряженное ружье в руках. Сбитые мишени. Никаких проблем. Тишина. И
единственный звук - мое собственное дыхание... Принесенная мною жертва оказалась
навозной кучей". На самом деле много чего произошло - как вовне, так и внутри:
война, финансовый крах, старение, депрессия, болезнь,
___________
1 Ф.С.Фицджеральд, Последний магнат. Рассказы. Эссе - М., Правда, 1990 - С.484.
205 ЛОГИКА СМЫСЛА
утрата таланта. Но все эти явные происшествия уже дали собственный эффект. Сам
по себе последний ни в чем бы не сказался, если бы не проник вглубь и не достиг
чего-то такого, что обладает совершенно иной природой. Это нечто заявляет о себе
лишь по прошествии времени и на расстоянии, когда уже слишком поздно и ничего
нельзя исправить - безмолвная трещина. "Почему мы все потеряли - мир, любовь,
здоровье?" Была какая-то немая, неразличимая трещина на поверхности, некое
уникальное поверхностное Событие. Оно было как бы подвешено, парило над самим
собой, летело над собственным местом. По сути дела, подлинное различие проходит
не между внутренним и внешним. Трещина ни внутри, ни снаружи. Она на границе -
ведь трещина вне восприятия, - бестелесная и идеальная. С тем, что происходит
внутри или снаружи, у трещины сложные отношения препятствия и встречи,
пульсирующей связки - от одного к другому, - обладающей разным ритмом. Все
происходящее шумно заявляет о себе на кромке трещины, и без этого ничего бы не
было. Напротив, трещина безмолвно движется своим путем, меняя его по линиям
наименьшего сопротивления, паутинообразно распространяясь под ударами
происходящего - пока эта пара, эти шум и безмолвие не сольются полностью и
неразличимо в крошеве полного распада. Все это означает, что игра трещины
перешла в глубину тел, как только работа внутреннего и внешнего раздвинула ее
края.
(Что бы мы сказали другу, утешающему нас такими словами: "Господи, да если бы я
пережила крушение, со мной вместе провалился бы весь свет. Послушайте! Мир
существует только потому, что вы его воспринимаете. Так почему не сказать, что
обвал - в Большом каньоне?" Такое утешение по-американски едва ли успокоит того,
кто знает, что трещина проходит ни внутри, ни снаружи, что ее проекция вовне
отдаляет конец ничуть не больше, чем чистая интроекция. Пусть это будет трещина
Большого каньона или скал Сьерра Мадре; пусть космические образы ущелий, гор или
вулканов сменят столь близкий и знакомый фарфор. Что изменится? Что из этого
выйдет, кроме невыносимой жалости к камням, с которыми отождествляешь себя?
Устами
206 ФАРФОР И ВУЛКАН
персонажа другой пары Мальком Лоури говорит: "Да! Раскололось! Но разве нельзя,
не дожидаясь полного развала, как-то спасти распавшиеся половины? ...Ах, хоть бы
произошло какое-нибудь фантастическое геологическое чудо, и эти части срослись
вновь! Ивонне очень хотелось исцелить треснувшую скалу. Она сама была одной из
ее половин и жаждала спасти другую, чтобы уцелеть обеим. Напрягая все свои, силы
она придвигалась ближе, молила, лила слезы, говорила, что все простит... Скала
оставалась недвижимой. "Это все очень хорошо, - сказала скала, - но выходит, что
ты виновна. Что же касается меня, то я предпочитаю разрушаться, как захочу!""2.)
Сколь бы тесным ни было единение, оно содержит два элемента, два процесса,
природа которых различна, есть трещина, бегущая по прямой, бестелесной и
безмолвной линии на поверхности; и есть внешние удары и шумный внутренний напор,
заставляющие трещину отклоняться, углубляться, проникать и воплощаться в толще
тела. Не те ли это два аспекта смерти, ранее выделенные Бланшо: Смерть как
событие, неотделимое от прошлого и будущего, на которые она разделяется, никогда
не пребывая в настоящем, - безличная смерть, "неразличимое нечто, что я не могу
уловить, ибо оно не имеет ко мне никакого отношения, что никогда не приходит, и
к чему я сам не иду". И личная смерть, происходящая и наступающая в самом что ни
на есть грубом настоящем, чей "предельный горизонт очерчен свободой умереть и
возможностью самому смертельно рискнуть". Можно указать разные способы, какими
могут соединяться эти два аспекта: самоубийство и сумасшествие, наркомания и
алкоголизм. Возможно, последние два - самые совершенные, поскольку для сведения
данных двух линий к фатальной точке, им требуется некоторое время. Тем не менее,
в каждом из них есть нечто иллюзорное. Когда Бланшо мыслит самоубийство как
желание совместить два лика смерти - длящуюся безличную смерть с сугубо личным
актом,- он ясно показывает неизбежность такого соединения или его попытки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224