ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Кристофер Банч
Последний легион


Последний легион Ц 1



Кристофер Банч
Последний легион

Посвящается Дону и Кэрол Макквинн, Меган Зусне, Гэри Дотяну и Джиму Фискусу, не говоря уж о настоящих Бене Дилле и Джордане Бруксе

Глава 1

Росс 248/Планета Уотала/Праймпорт
Мимо переулка на малых оборотах проехал полицейский «пылесос». Люди в его кабине – бледные лица под шлемами – безучастно смотрели только вперед.
«Бака, – подумал Ньянгу Иоситаро. Он пристально смотрел им вслед, пока гравимобиль с красной полосой не взмыл высоко вверх над куполом в дальнем изгибе улицы. – Дебилы».
На Ньянгу были темно-коричневые брюки и гимнастерка, головным убором служила скатанная в шапочку маска. Раскатав ее и поудобнее пристроив прорези для глаз, он вышел из переулка. Широкий бульвар был тих и безлюден, и только слегка шипели фонари. В нескольких витринах света не было, но большинство ярко сияло: манекены в вызывающих позах, мебель, ультрамодные наряды. Иоситаро, как и любой житель припортового района Доксайд, такие вещи мог только украсть.
Ньянгу переметнулся на другую сторону бульвара, к зияющему дверному проему, забранному стальной решеткой.
«Замок „Райарт“, модель 06, – констатировал он. – Не самый сложный, но и не самый простой. Четыре ручки с цифрами. Нужны три попытки. На четвертой, в зависимости от кошелька и паранойи хозяина, либо намертво застынут ручки, либо сработает сигнализация. Попробуем по-простому. На заводе такие замки ставят на 4783».
Он набрал комбинацию. Безрезультатно.
«Хозяин думает, что он здесь самый умный. Но бывает, решетку отпирают продавцы. Может быть… Вот он, номер дома, – 213. Ноль в начале или в конце? Наверное, в начале».
Он быстро провернул ручки. Раздался щелчок, решетка распахнулась.
«Хозяин здесь не умнее других».
В устланном тяжелыми коврами торговом зале стояли двенадцать низких витрин с застекленным верхом. Они вращались по замысловатой траектории. Драгоценные камни внутри, играя падающим с улицы светом, походили на чешуйки диковинных рептилий.
Ньянгу достал из поясной сумочки коммутатор, нащупал кнопку передачи, нажал, на счет «три» отпустил, нажал еще, отпустил на «раз», потом опять на «три». Шесть темных фигур с улицы бесшумно вошли в пасть дверного проема.
Иоситаро, не оглядываясь, вышел на тротуар. С этими он встретится позже, заберет свою долю.
Он быстро пробежал три длинных квартала, потом свернул в темную улицу, сорвал с себя маску и перчатки, запихнул в сумочку. Перешел на быстрый шаг. Теперь он преобразился в хорошо одетого худощавого юношу, который припозднился и очень спешит домой, чтобы лечь спать. Не более того.
Сзади, на бульваре, ухнул выстрел, потом второй и третий. Послышались крики, кто-то выл от боли. Громкоговоритель с металлическим дребезжанием изрыгал приказы. Слов было не разобрать, слышалась только казенная интонация.
«Зараза!»
Отстегнув с пояса сумку, Ньянгу достал из нее книгу в кожаном переплете и закинул весь оставшийся там инструмент взломщика под припаркованный гравимобиль. Он шел уже прогулочным шагом, выставив свой «Дао дэ цзин» на всеобщее обозрение. «Когда, вы говорите, закрылся храм? – Час назад. Нет, простите, полтора часа. – И вы, конечно, не успели на последний бас? – Да, не успел и остановился у ларька перекусить. Вот у меня и салфетка в кармане. – Ладно, свободен. Вот только салфетки в кармане нет».
Он прошел еще домов десять и переходил дорогу, когда посреди мостовой его настиг луч прожектора. Пушки «пылесоса» выплюнули серпантин арканов. Один шнур обмотался вокруг талии, другой – обхватил колени, и Ньянгу упал. Перевернувшись на бок, он увидел пару приближающихся ног и очертания бластера.
– Не двигаться! – раздался бесстрастный, металлический голос, как у робота. – Полиция Содружества! Вы задержаны по подозрению в незаконных действиях и как лицо, представляющее опасность для жизни граждан и для общественного порядка. Малейшее движение будет считаться нападением на полицейского.
Ньянгу подчинился
– Отлично. Лучше не дыши. – Голос начал напоминать человеческий. – Эй, Фрэн, мы его взяли!
От «пылесоса» отделилась другая пара ног. Луч фонаря выхватил из темноты смуглое лицо Ньянгу, носок ботинка ткнулся ему в спину.
Один из полицейских, взявшись за веревки, поставил его на ноги. Иоситаро оказался выше обоих копов.
– Ты, конечно, не взламывал магазинчик «В&Е» на Гизебекштрассе, а? Минут этак десять назад?
– Не понимаю, о чем речь.
– Ага. И никакого Ло Чена, никакого Худы и никакого Бертура, ты, конечно, в глаза не видел? Мы их только что накрыли. Как и других твоих дружков.
Иоситаро сдвинул брови, делая вид, что вспоминает. Помотал головой.
– Волнуешься, засек тебя наш летающий мазок или нет? – радостно поинтересовачся полицейский. – Но, видишь ли, теперь это не важно. Ведь ты попался вот с этим. – Он извлек из своего ботинка небольшой карманный бластер. – Зачем он тебе понадобился?
– Первый раз вижу, – выпалил Иоситаро, мысленно проклиная себя. Разгуливать во время облавы!
– Еще раз увидишь на суде, – сказал второй. – Когда мы тебя брали, он вывалился у тебя из-за пояса. Так что, Иоситаро, обвинения на тебе – не позавидуешь. Нарушение комендантского часа, пребывание за пределами своего района, ношение огнестрельного оружия. Ну и, даже не знаю… Может, ты пытался вытащить эту штуку, чтобы нас подстрелить?
– Конечно, пытался, – подхватил первый. – Я точно видел.
– Ну, тогда еще покушение на убийство. Этого тебе хватит, а?
Лицо Ньянгу оставалось спокойным, бесстрастным.
Полицейский, по-прежнему сладко ухмыляясь, врезал ему кулаком под дых. Иоситаро согнулся и, слегка развернувшись, чтобы упасть на плечо, повалился на мостовую. В падении он резко выпрямил ноги, целясь копу в икры. Взвизгнув от боли и удивления, блюститель порядка обмяк. Его фонарик покатился по мостовой. Водовороты светлых пятен пробежали по неокрашенному бетону фасадов.
Иоситаро рывком поднялся на колени и уже вставал на ноги, когда подключился другой полицейский. Ньянгу видел, как к его лицу стремительно приближается затянутый в перчатку кулак.
Потом – темнота.
– В данном случае, – заявила дама со свирепым лицом, – мы можем приступить к судебной процедуре без лишней следственной волокиты. – Она вновь посмотрела на один из трех мониторов, повернутых так, чтобы Иоситаро не мог видеть изображения. – Улики достаточно весомы, и назначенный вам адвокат сообщил, что ему трудно высказаться в вашу пользу.
Украшенное синяком лицо Ньянгу оставалось непроницаемым.
– Для ваших восемнадцати лет у вас впечатляющий «послужной список», – продолжала дама. – Похоже, Содружеству повезло с тем, что вы не дотянулись до этого оружия при задержании. – Она помолчала. – Стеф Иоситаро, что вы можете сказать в свое оправдание?
– Я давно не откликаюсь на это имя.
– Что ж, понимаю. Хорошо. Ньянгу Иоситаро?
– Не вижу смысла что-то говорить. Или нужно?
– Требую уважения к суду! – рявкнул массивного телосложения судебный пристав.
Судья дотронулась до сенсоров перед другим монитором.
– Внушительный список отвратительных деяний. Первое из них вы совершили в свои тринадцать. Ньянгу, как это объяснить? – Она словно размышляла вслух. – В семье у вас, по нашим данным, никаких проблем не было. Почему же вы встали на этот путь?
«А что может быть у них в файлах? Мать никуда не выходила, пока не пропали синяки. Папочка никогда не покупал синт в одном и том же месте, а иногда готовил собственный. Ну а Марита ни за что бы никому не рассказала о папочкиных визитах по ночам. Так с какой стати я должен был идти по какому-то другому пути?»
– Но к делу, – продолжила судья. – Что вы можете сказать в свое оправдание? Видите ли вы смягчающие вину обстоятельства? Пункты обвинения достаточно тяжелые, даже если не принимать во внимание попытку ограбления магазина Ван Клифа вместе с вашими бандитами-приятелями. Насколько я понимаю, вы называете свое преступное сообщество «кликой»?
«Ничего ты не понимаешь».
– Учитывая ваш юный возраст, – дама перешла на официальный тон, – я могу предложить вам две возможности. Первая из них, конечно, – кондиционирование.
«Кондуит? До самой смерти слушать, как чужой голос распоряжается у тебя в голове? Не плюй на тротуар, Иоситаро! Никакой выпивки! Никаких наркотиков! Трудись не покладая рук, Иоситаро! Не говори ничего против Содружества! Отвечай на все вопросы полиции! Гарантированное трудоустройство: это когда тоскливо считаешь чужие монеты, а из страха перед этим голосом, затаившимся внутри, даже мысли не допускаешь насыпать пригоршню в собственный карман. Нет уж, дудки».
– Вторая ваша возможность – «Дорога Жизни». Жизнь на астероиде для заключенных вряд ли окажется труднее, чем в этом Праймпорте. У вас есть полчаса, чтобы принять решение, – сообщила дама. – Пристав, проводите этого человека в камеру.
Чиновник подошел к Ньянгу, но тот уже поднялся на ноги:
– Я знаю дорогу.
– Одну секунду!
Судья смотрела на третий монитор.
– Я вспомнила, есть еще одна возможность. Несколько дней назад к нам пришла заявка. Хотя, уверена, от этого варианта вы откажетесь сразу.

Глава 2

Капема/Центрум
Альбан Корфи, заведующий сектором «Илис» в Снабжении Развивающихся Звезд, был человеком осторожным. Он дважды прочитал служебное письмо, прежде чем поднять взгляд и утвердительно кивнуть своему непосредственному начальнику, Пандуру Мегаварне – директору Снабжения.
– Действительно, очень странно, сэр, – подтвердил Корфи. – Это ведь какой по счету?.. Тридцатый запрос за текущий земной год. Этому «Ударному корпусу быстрого реагирования», – названо не без претензии, однако, – не терпится, чтобы в их дыру на краю Вселенной пошли подкрепления и техника.
– Если быть точным, это их тридцать четвертый запрос, – поправил Мегаварна.
– Вам лучше знать, сэр. Но все предыдущие не были удовлетворены, то как несрочные, то за нехваткой оборудования, то из-за неправильного оформления документов и по похожим причинам. Так почему же этому, тридцать четвертому, не только дали ход, но и присвоили бета-приоритет?
– Точный вопрос, Корфи. Тот самый, на который и я везде искал ответ. Но безуспешно. Похоже, лидеры Конфедерации упражняются в самодурстве.
– Безусловно, сэр, – согласился Корфи, вновь открывая файл. – Давайте же взглянем на те конкретные предметы, которые, как считают наши славные пионеры космоса, Конфедерация горит желанием им отправить. Как будто неизвестно, что наши возможности уже давно ниже всякой критики.
«Шесть пи-кораблей класса „Нирвана“ с полным боевым обеспечением…» Ну, это после дождичка в четверг. Все «Нирваны» без исключения уходят в антиповстанческие войска прямо с конвейера. Альфа-приоритет.
«Тридцать пять тяжелых транспортов, способных поднять десять и более килотонн груза и перенести на тысячу и более километров». Кажется, у нас есть несколько подлатанных кораблей. Можно отдать.
Разные штурмовики, аэротанки и прочее. За гранью возможного, но похоже, из-за этого замечательного бета-приоритета нам придется напрячься и найти хоть что-то.
Всякие мелкие машинки, оружие… Не проблема, не проблема…
«Двадцать ударных кораблей нана-класса»? Интересно, откуда им в этой глухомани известно, что такое существует? Корабли нана-класса! Они ведь даже флотом официально еще не утверждены! Хоть бета-приоритет, хоть пьяный кордебалет, но зачем нам вообще нужно…
– Взгляните-ка на файл, – велел Мегаварна. Корфи последовал приказу, и тут же его брови удивленно приподнялись. На документе стояла пометка мелким зеленым шрифтом: «Одобряю. Р. Е.».
– Ну-у, – протянул Корфи в досаде на свою невнимательность. – Выходит, я поспешил с выводами. Но раз он это одобрил, ему за это и отвечать. – Корфи презрительно фыркнул, демонстрируя, что роль козла отпущения он исполнять не намерен.
– «Семьсот пятьдесят обученных солдат», – продолжил он. – Солдат-то они получат. Бог свидетель, этого добра у нас хватает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...