ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Тия
«Так далеко, так близко...»: Эксмо, ОЛМА-Пресс; Моска; 1996
ISBN 5-87322-581-8
Аннотация
Себастьян Лок, блистательный и богатый, глава могущественного американского семейства, и его бывшая жена, журналистка Вивьен Трент, и после развода поддерживают дружеские и доверительные отношения. В одну из встреч Себастьян признается Вивьен, что захвачен новой страстью как никогда прежде.
Но проходит всего несколько дней, и Вивьен получает неожиданное сообщение… Именно оно и заставляет молодую женщину обратиться к прошлому, чтобы найти объяснение случившемуся. Новые обстоятельства жизни бывшего мужа заставляют Вивьен в ином свете увидеть близкого и дорогого ей человека.
Барбара Тейлор Брэдфорд
Так далеко, так близко…
Безумен, развращен, и знаться с ним опасно…
Леди Каролина Лэм о своем любовнике поэте лорде Байроне
Часть I
Вивьен
Верность
1
Познакомившись с Себастьяном Локом, я сразу же влюбилась в него. Ему было тридцать два года. Мне – двенадцать. В то время мне и в голову не приходило, что он – любовник моей матери. Равным образом я не предполагала, что через десять лет выйду за него замуж.
Теперь он мертв.
Он умер при довольно загадочных, даже подозрительных, обстоятельствах. Неизвестно, умер ли он естественной смертью, совершил ли самоубийство или был убит.
Мы были разведены. Я не видела его почти год, до прошлого понедельника, когда он пригласил меня позавтракать с ним. Люди из полиции явно надеются, что я смогу пролить свет на причину его смерти. Но нет. Также, как и все остальные, я в полной растерянности. Тем не менее, они приехали поговорить со мной. Я в ужасе. Мысль о том, что Себастьян мертв, с трудом укладывается в голове. Я обвела взглядом свою библиотеку. Знакомая комната выглядит как всегда. Две стенки с книжными полками хорошо сочетаются с эклектичной смесью старинных вещей, рисунков моей бабки, изображающих лошадей, и ее светильников в викторианском стиле. Но комната в беспорядке. Я тоже. Взяв себя в руки, я позвонила по селектору моей секретарше Белинде и велела ей проводить их в библиотеку.
Через мгновение я пожимала руку детективам Джо Кеннелли и Арону Майлзу из Главного криминального отдела Коннектикутского полицейского управления.
Когда все уселись, Джо Кеннелли сказал:
– Миссис Трент, мы ничего не знаем наверняка. Пока мы не получим результатов вскрытия, придется идти на ощупь. Как вам уже известно, обстоятельства смерти подозрительны, поэтому мы не можем утверждать, что это – не преступление. Но кому понадобилось убивать Себастьяна Лока? Ведь у такого славного человека не было врагов, не так ли?
И оба уставились на меня весьма пристально.
А я молча смотрела на них. Не говоря ни слова. Я вспомнила нескольких врагов Себастьяна, и подумала о том, что любой из них мог убить его. Но сообщить об этом полиции я не собиралась. Это дело семейное, и хотя мы с Себастьяном вот уже восемь лет как разведены, я считаю себя, как ни странно, членом клана Локов, и семья – во всяком случае то, что от нее осталось, – ко мне относится так же.
Откашлявшись, я, наконец, сказала:
– Конечно, такой человек, как Себастьян, разъезжая по всему свету, сталкивался со множеством людей самого разного социального положения. Весьма возможно, что он нажил себе одного или двух врагов – разумеется, непреднамеренно. Власть имущие нередко вызывают у других ненависть, просто потому что обладают властью.
Не сводя с них глаз, я поджала губы, решительно пожала плечами и закончила:
– Но, боюсь, детектив Кеннелли, ничего более определенного я сказать не могу.
Его напарник спросил:
– Обычно мистер Лок приезжал в Коннектикут один?
Искренне озадаченная, я нахмурилась.
– С тех пор, как он развелся со своей последней женой, Бетси Бетьюни, – ответила я, – думаю, да, он приезжал на ферму один. Если, конечно, не привозил с собой друга или коллегу или не приглашал гостей на выходные.
– Я хотел узнать, было ли в обычае мистера Лока приезжать на ферму тогда, когда там нет слуг? – уточнил детектив Майлз.
– Нет, не думаю, я бы этого не сказала. По правде говоря, я не знаю, какие привычки он приобрел за последнее время. Мы разошлись несколько лет тому назад, и я с ним редко виделась.
– Но вы ведь виделись с ним на прошлой неделе, миссис Трент, всего за несколько дней до его смерти, – заметил детектив Майлз.
– Это верно. Мы завтракали вместе, что, судя по всему, вам известно. Не сомневаюсь, эти сведения вы почерпнули из его блокнота.
Детектив Майлз кивнул.
– Да, в его блокноте мы нашли ваше имя и имена других людей, с которыми он собирался встретиться в тот день.
– Мы провели часа два за ленчем в «Ле Рефьюж» на 89-й улице, в нескольких кварталах от моего дома, – пояснила я, не дожидаясь их просьбы. Скрывать мне было нечего.
В голосе детектива Кеннелли послышалось оживление, когда он спросил:
– И как вы нашли мистера Лока? В каком настроение он был в тот день? Не казался фи он подавленным? Чем-нибудь обеспокоенным? Встревоженным, может быть? – детектив вопросительно поднял бровь.
Я отрицательно покачала головой:
– Ничего подобного. Говоря по правде, все было как раз наоборот. Он вел себя как настоящий Себастьян Лок, он был самим собой – спокойный, сдержанный, собранный. Таким я его всегда вспоминаю… – Я замолчала. Я почувствовала, что слезы душат меня. Себастьян умер. Этого не может быть! Я никак не могла осознать этот факт; трудно представить себе, что его нет в живых.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я откашлялась и медленно продолжала:
– Он всегда был таким. Всегда владел собой и ситуацией. И во время завтрака он держался как обычно.
Эти слова сорвались с моих губ, и тут же я поняла, что говорю неправду. Не совсем правду. В прошлый понедельник Себастьян вовсе не был самим собой. Присущая ему мрачность совершенно исчезла. Он казался прямо-таки счастливым, а это состояние ему было вовсе не свойственно. Но я не стала сообщать об этом детективам. Почему? Я совершенно уверена в том, что Себастьян умер от внезапного сердечного приступа. Он, как и я, не из тех людей, что кончают жизнь самоубийством. И на роль жертвы он также не годится. У него были враги в мире политики, по крайней мере я так полагаю, но я сильно сомневаюсь, что кто-нибудь из них мог пойти на убийство. – Нет, детектив Кеннелли, Себастьян был самим собой, – повторила я не без твердости, – и по тому, как он вел себя, никак нельзя было сказать, что у него были какие-то неприятности, и он говорил о своих планах на этот год очень уверенно.
– И что же это были за планы? – спросил Кеннелли.
– Он опять собирался поехать в Африку, чтобы наблюдать за распределением гуманитарной помощи бедным и больным, а оттуда – в Индию. В Калькутту, если быть точной. Он сказал, что хочет посетить мать Терезу. Он всегда помогал ее больнице, оказывал ей в прошлом значительную материальную поддержку. Он сказал, что вернется в Штаты в декабре, потому что хочет провести Рождество в Коннектикуте.
– И после этого вы с ним больше не виделись? – детектив Майлз подался вперед, не сводя с меня взгляд.
– Нет, не виделись, детектив Майлз.
– А в выходные?
– Мне надо было срочно сдавать рукопись, и я работала над очерком сначала в городе, потом здесь. В этой самой комнате. Я почти не выходила отсюда все выходные.
– Понятно. – Детектив Майлз наклонил голову как бы в благодарность и медленно поднялся. Его напарник Кеннелли тоже встал.
Я спросила:
– Когда умер Себастьян?
– Время еще не установлено, но скорее всего, в субботу вечером, – ответил Майлз.
А Кеннелли сказал:
– Спасибо, что уделили нам столько времени, миссис Трент.
– Боюсь, что не очень-то помогла вам, – отозвалась я.
– Вы по крайней мере рассказали о настроении мистера Лока, и подтвердили то, что говорят все – он до самого последнего дня своей жизни вел себя как обычно.
– Я уверена, что он умер своей смертью. Джек и Люциана со мной согласны.
– Мы об этом знаем, миссис Трент. Мы с ними очень подробно побеседовали, – сообщил детектив Майлз.
Это мне было уже известно, но я ничего не сказала детективам, провожая полицейских до двери библиотеки.
– Когда вы получите результаты вскрытия? – спокойно спросила я.
– Через некоторое время, – ответил детектив Кеннелли, задержавшись на пороге и обернувшись, чтобы взглянуть на меня. – Тело мистера Лока еще не увезли с фермы. Когда его перевезут в Фарлингтон – это случится, видимо, завтра, – начнется медицинская экспертиза. Вскрытие проведут немедленно, но окончательные результаты будут не очень скоро. – Он чуть улыбнулся, словно извиняясь.
– Мы будем держать вас в курсе дела, миссис Трент, – добавил детектив Майлз.
Сев за свой антикварный стол во французском деревенском стиле, я взяла авторучку и тупо уставилась на страницы, лежащие передо мной. Я уже пыталась отредактировать вещь, которую окончила вечером в субботу, но без особого успеха. Известие о смерти Себастьяна, которое я получила сегодня утром, визит полицейских десять минут назад – все это выбило меня из колеи. Я поняла, что не в состоянии вернуться к работе. Ничего удивительного, подумала я, при таких ужасных обстоятельствах.
Мои мысли были полностью заняты Себастьяном: я почти и не думала ни о чем, кроме него, с тех пор как Джек позвонил мне и сообщил ужасное известие о его смерти.
Я сидела, устремив невидящий взгляд на опустевшую комнату, мириады мыслей толклись у меня в голове, и каждая старалась вытеснить другую. Я отложила ручку и откинулась на спинку стула.
Себастьян был неотъемлемой частью моей жизни с тех пор, как я себя помню, и он оказал на меня такое влияние, как никто другой. Несмотря на наши с ним шумные ссоры, полное несогласие во мнениях, бурные, страстные сцены, после которых каждый чувствовал себя потрясенным и подавленным, нам всегда удавалось все уладить, быть вместе, сохранять верность. И хотя я знала его всю жизнь, понимать друг друга мы стали только после развода; и только тогда в наших отношениях появилось нечто спокойное, безмятежное.
Наша семейная жизнь была весьма бурной и не слишком долгой; по прошествии времени я поняла, почему она была такой эфемерной и краткой. Попросту говоря, сорокадвухлетний светский человек не знал, как нужно обращаться с двадцатидвухлетним ребенком – своей молодой женой. То есть со мной.
Перед моим внутренним взором вспыхнул образ Себастьяна, каким он был в день нашей свадьбы, и опять у меня перехватило дыхание от внезапно нахлынувших чувств. Перед веками набухли слезы; я сморгнула, чтобы прогнать их. За последние несколько часов я то и дело принималась лить слезы: об умершем в пятьдесят шесть лет Себастьяне, который должен был жить еще долгие годы… о себе… о Джеке и Люциане… обо всем на свете.
Хотя Себастьян был человеком трудным, мрачным, с навязчивыми идеями, он, тем не менее, был человеком великим. Хорошим человеком. Неважно, каков он был в личной жизни; плечи его были достаточно широки, чтобы взять на себя немалую часть мирового бремени, и сердце его было полно сочувствия к тем, кто страдает и бедствует.
Некий французский журналист как-то написал о нем, что он подобен свету маяка в наше темное, тревожное и бурное время. Конечно. Я совершенно с этим согласна. Теперь, когда его нет, мир стал беднее. Себастьян! Ты слишком рано умер, подумала я, опустив голову, закрыв глаза и вспоминая утренний разговор с Джеком по телефону. Я сверяла реалии в своем очерке, когда Белинда сообщала, что звонит Джек Лок.
* * *
– Джек! Привет! – воскликнула я. – Как поживаешь? И, самое главное, где ты?
– Я здесь. В Коннектикуте. Я на ферме, Вив.
– Отлично! Когда ты вернулся из Франции?
– Два дня назад, но, Вив, я…
– Приезжай ко мне ужинать! Я только что кончила длиннющий очерк для лондонского «Санди Мэгэзин», и мне полезно будет заняться стряпней, расслабиться, а то…
Он быстро произнес, решительно прервав меня:
– Вивьен, я должен тебе кое-что сообщить.
Только тут я уловила в его голосе нечто странное, и у меня по спине побежали мурашки. Похолодев, я сжала в руке телефонную трубку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...