ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Гвиания – 1

OCR: Ustas, spellcheck: Black Jack, Faiber, доп. вычитка — Faiber
«Коршунов Е. А.Операция «Хамелеон»: авторский сборник»: Лумина; Кишинев; 1983
ISBN 5-372-00408-8
Аннотация
С первых страниц повести читатель попадает в водоворот неожиданных событий, которые разыгрались в вымышленной африканской стране Гвиании, где-то в Западной Африке. В центре повествования молодой советский аспирант Петр Николаев, приезжающий в Гвианию в научную командировку. Его творческим планам не суждено сбыться, поскольку иностранные разведки решают сделать его жертвой своего заговора — операции «Хамелеон»


ГЛАВА 1
Не курить! Застегнуть ремни!
Между кресел шел стюард — рослый, плотный, с кожей почти фиолетового цвета. Китель на нем был безукоризненно бел. Он шел с небольшим подносом, на котором пестрела россыпь леденцов.
Стюард молча протягивал пассажирам конфеты, и они равнодушно брали их. Курить никто не прекратил.
Петр Николаев послушно застегнул ремни. За весь длинный путь, проделанный сначала самолетом Аэрофлота, а затем этим — похожим на ИЛ-14, принадлежащим компании «Уэст Африкен эйруейс», Петр привык подчиняться световым табло и твердым голосам стюардесс и стюардов.
Он поймал себя на этой мысли и улыбнулся.
Сидевший рядом с ним африканец — толстый, пузатый, с бабьим лицом, громко сопел, наваливаясь на ручку кресла и силясь вытянуть свою короткую шею к пыльному овалу окна.
— Луис, — сказал он и, вытащив мятый, несвежий платок из широкого рукава пестрой национальной одежды, похожей на просторный халат, вытер пот на крутом пористом лбу.
— Луис, — шепотом повторил Петр, и его охватило чувство восторга, почти мальчишеского ликования.
Луис… Да, это был Луис!
Он поймал себя на том, что непроизвольно расстегивает и застегивает нелепо простую металлическую пряжку зеленого брезентового ремня, прижимавшего его к креслу. — Надо успокоиться…
Петр на секунду закрыл глаза и несколько раз глубоко втянул воздух — всей грудью.
Он твердо верил, что это помогает собраться… Но волнение не отпускало.
Самолет пронесся над серым бетоном посадочной полосы, коснулся ее, чуть подпрыгнул, моторы взревели, еще раз — и сбавили обороты. В окно Петр увидел длинное белое здание — стекло и бетон, — перед которым на флагштоках пестрели разноцветные флаги дюжины авиакомпаний. По фронтону здания тянулась красная надпись:
«Добро пожаловать в Луис!»
— Леди и джентльмены, — объявил стюард. — Полет закончился. Капитан корабля мистер Мартин Браун желает вам всего самого наилучшего…
Дверь в самолет бесшумно отворилась. Ударила упругая волна жаркого, терпкого воздуха. И сейчас же вошла молодая африканка в форме национальной авиакомпании Гвиании: черная юбка в обтяжку, белая блузка, широкий пояс, стягивающий талию… На парике (Петр уже знал, что все африканские модницы носят парики) чудом держалась черная пилотка.
Гвианийка улыбнулась широкой рекламной улыбкой.
— Добро пожаловать в Луис, — сказала она по-английски и, повторив то же самое по-французски, объявила: — Автобус у трапа.
…Не успел автобус остановиться у здания аэровокзала, как его атаковали встречающие. Здесь были целые семьи. Толстые матроны ахали и всплескивали мясистыми руками. Мужчины в национальных одеждах хлопали себя по бокам и что-то восторженно кричали. Петр смотрел на все это, и ему казалось, что он смотрит одну из тех кинолент о путешествиях по Африке, которые он с такой жадностью и ненасытностью смотрел в Москве.
— Вы мистер Николаев? Аспирант по программе ЮНЕСКО? Петр обернулся.
Рядом с ним стоял молодой человек, светловолосый, загорелый. Одет он был так, будто только что явился с теннисного корта: белые шорты, белая рубаха навыпуск, с круглым воротом, ворсистая, как полотенце. На ногах белые гетры и белые туфли.
На приятном открытом лице голубели большие веселые глаза.
— Боб, — представился он, протягивая Петру руку. — Простите… Роберт Рекорд. Профессор Нортон просил меня вас встретить.
Он говорил по-английски с непривычным для Петра произношением, совершенно непохожим на то, к которому Петр привык на университетских курсах, где англизированные дамы-преподавательницы щеголяли чистотой звуков и оксфордской правильностью синтаксиса.
— Я ваш коллега, аспирант-историк. Австралиец, — продолжал молодой человек, с интересом разглядывая Петра. — А вы, значит, русский.
Он нагнулся, легко поднял с земли объемистый портфель Петра и дружелюбно улыбнулся:
— Что ж, пошли!
Боб первым вошел в стеклянную дверь аэровокзала. Петр шел за ним, и на душе у него было тревожно и радостно. Он все еще не мог поверить, что все вокруг не сон, что он, Петр Николаев, вдруг очутился здесь, в Африке, что мечта, казавшаяся такой неосуществимой, вдруг осуществилась… И Петр изо всех сил старался не дать вырваться на волю чувству радости, переполнявшему его. Он шел нарочито медленно, стараясь ступать уверенно и солидно, и сдержанно разглядывал толпу, покидающую аэровокзал.
«А из наших никто не встречает!» — отметил он, ища глазами в толпе кого-нибудь, кто был бы, по его представлению, похож на русского. Он знал, что из Москвы послали телеграмму, чтобы его встретил кто-нибудь из посольства. И вот пока никого. Все пассажиры уже прошли паспортный и медицинский контроль и толпились в дальнем конце просторного и прохладного зала у прилавка, на котором чернокожие таможенники в тщательно отглаженной форме салатного цвета орудовали цветными мелками, ставя на чемоданы непонятные значки.
Издалека Петр заметил и свои чемоданы — два коричневых, немного потертых, стоявших с краю прилавка.
— Мистер Николаев!
Роберт, опередивший его, уже махал рукой от конторки красного дерева, за которой стоял плотный гвианиец в серо-голубой форме и черной фуражке.
— Ваши документы? Петр вытащил паспорт.
Иммиграционный чиновник раскрыл его, прочитал фамилию, поднял внимательные глаза:
— Мистер Николаев? Одну минуту…
Он заглянул в ящик, который выдвинул из конторки, и принялся что-то читать, шевеля губами.
— Надеюсь, вы еще не успели попасть в черный список? — весело шепнул Роберт Петру.
— Все в порядке, мистер Николаев!
Чиновник широко улыбнулся, шлепнул печатью по паспорту.
— И не забудьте, что в течение недели вы должны явиться в полицейское управление и зарегистрироваться как иностранец. Всего хорошего!
Они вышли из здания аэропорта и пошли прямо к стоянке автомашин. Неизвестно откуда взявшийся носильщик с чемоданами шел впереди.
Австралиец уверенно подошел к голубому «пежо». На переднем стекле, засунутая за «дворник», белела бумажка.
Роберт вытащил ее, развернул, покачал головой:
— Опять наверняка реклама мороженых цыплят или… Ого!
Он обернулся к Петру:
— Листовка! Профсоюзы предупреждают правительство, что будет создан объединенный забастовочный комитет. Как вам это нравится?
Носильщик поставил чемоданы в багажник, открытый австралийцем, получил несколько монет, поклонился и ушел, сказав на прощанье:
— Спасибо, маета…
— Маета?
Петр вопросительно посмотрел на своего спутника.
— Привыкайте, — иронически скривился тот. — Здесь это значит «хозяин».
Он обошел машину, взялся за ручку дверцы. Потом вдруг нагнулся к переднему колесу и весело выругался.
— Что-нибудь случилось? — встревоженно спросил Петр.
— Ничего особенного. Гвоздь в колесе. Обычная история! — Австралиец выпрямился, не торопясь обошел машину и открыл багажник.
— Мальчишки прокололи шину. — Он взглянул на удивленное лицо Петра и пожал плечами.
— У каждого из них здесь есть свой участок. Вы ставите машину, говорите мальчишке «о'кэй», и он за нею присматривает. Разумеется, вы потом даете ему пару монет. А я опаздывал к самолету, мальчишка бежал ко мне откуда-то издалека. Я махнул ему рукой… мол, потом, потом… А он не понял. Некоторые европейцы считают такой вид заработка рэкетом и принципиально не дают ни копейки. Вот, наверное, и решил, что я один из них.
Говоря это, он извлек из багажника домкрат, небрежно бросил, его на асфальт. Затем легко вытащил оттуда же запасное колесо.
— Помочь?
Петр скинул пиджак и положил его на переднее сиденье в машину.
— Стоит ли пачкаться нам обоим? Я сам.
Австралиец присел у проколотого колеса и подмигнул Петру.
— И потом у вас еще здесь будет немало таких возможностей.
Он легко освободил гайки, привычным движением подставил домкрат, принялся работать рычагом. Машина накренилась.
— Подложите что-нибудь под колеса, — посоветовал Петр. — Здесь покато, может сорваться с домкрата.
— Ерунда, она у меня на скорости…
Он двумя руками стал снимать колесо, осторожно его покачивая. И в тот момент, когда колесо было снято, домкрат вдруг стал крениться в сторону — все быстрее и быстрее…
— Я же говорил! — вырвалось у Петра.
Он мгновенно подскочил к падающей машине и, нагнувшись обеими руками подхватил ее спереди и снизу. От напряжения лицо его налилось кровью, освобожденный домкрат со звоном упал на асфальт.
— Домкрат… — выдавил Петр сквозь стиснутые зубы. — Ставьте домкрат, я держу…
Австралиец схватил домкрат, выронил его опять.
— Сбросьте рычаг! Да спокойнее! — нашел в себе силы сказать Петр.
Но австралиец уже оправился от растерянности, поспешно подставил домкрат под раму, несколько раз дернул рычагом — вверх-вниз, вверх-вниз. Это отняло у него всего лишь несколько секунд. Но до мгновения, когда Петр почувствовал, что страшная тяжесть больше не давит на его руки, поясницу, ноги, ему показалось — прошла вечность.
Убедившись, что домкрат не упадет, австралиец притащил пару камней и сунул их под колеса.
Потом они вместе завинчивали крепежные гайки и отверткой выковыривали из покрышки новенький, хорошо отточенный гвоздь. И все это молча.
Лишь передавая Петру тряпку, чтобы вытереть руки, австралиец неуверенно улыбнулся:
— А вы случайно не выступали в цирке? С гирями, а?
— Конечно, только там я держал на плечах целый автобус с пассажирами, — серьезно ответил Петр, и оба они облегченно рассмеялись.
Австралиец вел машину лихо, одной рукой, небрежно откинув вторую на спинку сиденья.
И Петру вдруг вспомнилось, что точно так же водит машину и его отец. Но не такую — легкую, почти игрушечную, а тяжелый рефрижератор, тяжелый, но тем не менее удивительно послушный благодаря целой системе сложнейших механизмов, облегчающих управление.
«Как-то там сейчас мои? — подумал Петр и вздохнул. — Надо бы дать телеграмму, что все в порядке».
Он был уверен, что и отец, и мать, и все пять сестер тайком друг от друга ходят к телефону-автомату на углу улицы, неподалеку от их дома, и звонят в Институт истории — нет ли какой-нибудь весточки от него, Петра?
К матери наверняка заходят соседки, и она — в который раз! — рассказывает им, что сын поехал в научную командировку аж в самую Африку! И соседки сочувственно кивают головами — ведь в Африке страшнейшая жара, и вообще, как там только живут люди!
А в институте, конечно, все по-прежнему. Да и такая ли уж это невидаль — младший научный сотрудник уехал в загранкомандировку! Правда, профессор Иванников, научный руководитель Петра, человек нервный, беспокойный и любопытный, уже наверняка готовит Петру письмо с рекомендациями впрок. А может быть, он уже выловил в зарубежной периодике что-нибудь новое по теме Петра — колонизация Северной Гвиании — и восторженно рассказывает об этом на очередном ученом совете.
Да, профессор любил знать о мельчайших деталях работы своих учеников. Он и с Петром тщательнейшим образом прошелся по плану командировки. В общем-то тема была ясна: лорд Дункан, генерал-губернатор Южной Гвиании, захватил и присоединил к английским владениям север страны, опасаясь, как бы этот район не попал в руки французов, продвигавшихся лз Центральной Африки.
Написано было уже об этом немало, библиография была богатая. Но имелся момент, который не давал покоя ни Петру, ни его научному руководителю. В ученом мире шли споры: что непосредственно послужило предлогом для захвата англичанами Северной Гвиании? Кое-кто видел в действиях лорда Дункана прямую уголовщину, циничную провокацию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...