ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мастер ныл, что Кащей зарежет его как куренка. Самодельным тесаком с клеймом «Петр Чанов».
— За что? — валял я ваньку.
— Как это за что? — страдал Петюня. — Западло все это.
— Он тебя простит.
— Про-о-остит?
— Мы-то будем молчать, как на допросе. Вот Арсенчик известный молчун.
— Да уж, — хекнул десантник. — У меня все молчат, точно покойники.
Пошутил то есть. Протрезвевший до состояния мыла за 19 коп. Петюня принялся из двух зол выбирать меньшее. Нож хорош да удушье слаще. Я помог мастеру по металлу: остерегайся собственного обмылка в хаве, и никто не узнает об этой напряженной вечерней прогулке. И мне поверили. Я могу вызывать доверие. У специфической части населения. Наконец я услышал шипение с заднего сидения:
— Кащщщей! — и оглянулся с удивлением, что за гремучий гад завелся у нас в домике на колесах?
Никого не было, кроме Арсенчика, блимкающего глазами, точно турецкий янычар на границе с Аравией. Что за чертовщина? Где пожиратель жареной селедки? Ааа?! Он с перепугу стек вниз в расщелину между сидениями и оттуда подавал слабые признаки жизни, как альпинист, гекнувшийся с вершины Джомолунгма.
— Где этот такой нехороший Кащей? — даю перевод вопроса.
— Там.
— Где?
— У фонтана.
Кто не любит фонтаны? В летнем скверике. Теплым вечером. Можно окунуться в прохладных искусственных водах. Нагишом. Устроить для праздной публики шоу-аттракцион. Однако молодежь у фонтана была далека от оздоровительных процедур.
По-моему, там проходил праздник с употреблением дряни. Хумариться, хумариться и ещё раз хумариться! И жизнь пройдет, как атомные облачка над атоллом Моруа. Дурцефалов, то бишь любителей уйти в виртуальный мирок, насчитывалось человек двадцать-тридцать — курили, гомонили, ширилась, смеялись. Обыкновенная молодежь, бунтующая против зажиточного буржуазного образа жизни. Кажется, подобный бунт уже происходил. В другой стране. И в другое время. Лет тридцать пять назад. Что там говорить, не торопимся мы перенять все хорошее из чужой цивилизации, не торопимся.
Грозу местных садов и огородов узнал бы даже дальтоник. Юноша полностью соответствовал своей кликухи. Был костляв, как смерть. Все питательные соки ушли на рост скелета. Да, такое природное недоразумение прийдется складывать втрое, чтобы забить в багажник джипа. Для доверительной беседы.
Для этой цели мы освободили салон от утомленного нашим вниманием мастера по железу. Перед радостной минутой расставания я счел нужным его предупредить, чтобы он был примерным внучком и свою родную бабульку не обижал. Петюня залепетал какую-то чушь о своей любви. Я намекнул, что отныне Марья Петровна Чанова является почетным сотрудником ФСБ и мы берем над ней шефство. А конкретно Арсенчик… Который тут же хотел снова скроить зверскую рожу и рявкнуть: «Загрызу!», но я счел подобную психологическую атаку излишней. Петюня и без неё находился в состоянии близким к состоянию алкогольного опьянения. А ведь не заглотил ни полштофа. Умеем, умеем, господа, оттягиваться без лютой потравы. Когда невмочь.
Так что не успели мы сказать внучку последнее прощай, как он привидением исчез в ночи. Торопился встретить родную бабулю, получившую нежданно-негаданно почетное звание.
Наша операция «Саламандер» плавно переходила во второй этап. Уверен, не последний. Судя по всему, Кащей шестерка. Местная шкода. Шелупой. Шибшало. Мелкий уличный воришка. Таких нужно душить сразу. Но на время. Чтобы после удобнее было разговаривать на философские темы. Такие беседы в час полночный иногда дают удивительный результат. Что начинаешь верить нет, не перевелись благородные порывы у юношей, выбирающих меж кокой и винтом. Остается только пригласить юного тимуровца на собеседование. Как это сделать? Незаметно для всего коллектива.
— Свисток есть? — поинтересовался я у Никитушки.
— Зачем? — удивился тот, но в бардачок лапу запустил, как медведь в дупло. — Был вроде. Ну вот… свисток.
— Прекрасно, будешь ментом свистящим, но на колесах. Только не передави шоблу.
— А вы?
— А мы с Арсенчиком с тыла, как янычары.
— Ага, — ответил боец, готовый к схватке с неверными.
План действия был прост, как милицейский протокол задержания. Арсенчик кустами приближается к фонтану, поближе к Кащею Бессмертному, чтобы его сцапать в минуту общего шмона. Я страхую товарища со «Стечкиным»: вдруг у мальцов вместо шприцев какой-нибудь трофейный сучок. А Никитушка разъезжает на джипе и свистит в свисток, как генерал милиции на вещевом рынке им. В.И.Ленина.
— Арсенчик, не перепутай и не придуши. Навсегда, — предупредил я десантника. — Кости мне нужны живые.
— Пон`ял, — без энтузиазма ответил подчиненный. Разве это настоящая работа: ловить суповой набор костей.
Я крепок задним умом, это тоже факт моей биографии. И с этим ничего не поделаешь. Поначалу все катилось по задуманному лекало. Джип по-ментовски нагло закатился в скверик и оттуда вырвалась веселая соловьиная трель.
— Мусора! — взвизгнула нервная молодежь и, ломая иглы и каблуки модных ЧТЗ, ринулась в спасительные кусты. И впереди всех — Кащей. Он вспомнил, что обещал маме вынести помойное ведро перед сном. К сожалению, мама и ведро не дождались его. Молодой человек споткнулся. О ногу десантника. И дал дуба на время. Пришлось Арсенчику на себе тащить притемненного симулянта в авто.
Когда поехали кататься, выяснилось, что Кащей подозрительно нежизнеспособен. Его юное личико было спокойным, как у солдатика, бесславно павшего на пылающей окраине распадающейся империи.
Я выматерился — Арсенчик, тебе по баням баб завивать щипцами или коновалом трудиться. Что, впрочем, одно и то же.
— Так я это… Как учили. Ну маленько не рассчитал, кажись?
— Кажись-кажись, — нервничал я, ища нитку пульса на костлявом запястье. — Никитушка, нашатырь бы?
— Нашатырь? Был, кажись, — и снова заправил свою руку в бездонно-сказочный бардачок.
Я взвыл: ещё одно это холерное словцо «кажись» и я не отвечаю за себя. Черт знает что! Нам бабами лодырничать, а не молодежь перевоспитывать, кажись.
— Пожалуйста, наставник молодежи, — был любезен Никитин, как патологоанатом при вскрытии.
Нашатырь очень эффективен; его едрено-забористый запашок мертвого поднимет с оцинкованного стола морга. Кащей оказался бессмертным. Взбодрился от елея, шкифы приоткрыл, а тут его встречают доброжелательными улыбками и здравницами. Как астронавта, вернувшегося с Юпитера: здравствуй-здравствуй, хрен мордастый.
Приятно. Должно быть. Всякому от такой встречи. Но у нас молодежь известно какая. Впечатлительная и легковозбудимая. Не успел я порадоваться возвращению морфиниста, как он отщелкнул хавло и попытался кусаться. И чему учит родная школа? К тому же ещё загремел костями:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102