ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Заплатили им кучу денег — тысяч шестьдесят долларов. Но они свои деньги отработали. Появились в Петербурге, разнюхали, что это за фирма «Витязь». Выяснилось — мелкие бандиты.Они с ними переговорили и объяснили: да, ребята, договора у вас правильные. Но вы учтите, что если вы не возьмете из суда иск, то мы за каждой копейкой, которая вам от иска пришла на счет, проследим. Мы вас наизнанку вывернем вот за то, это и третье. И ментовке сдадим. Они тихо сдулись и иск забрали.
— А за что Корзуна убили?
Гаибов несколько мгновений молча смотрел на Нестеренко.
— Господи, да вы… вы что, всерьез думаете, что мы наняли бы такое агентство, которое… Да там ведь и иск-то не Корзун предъявлял, а «Витязь»…
— Так что случилось с Корзуном?
— Откуда я знаю? Мне рассказывали так, что этот директор занимался достаточно погаными делами, влез в долги. Этот иск — Корзун явно выступал какой-то подставной фигурой от бандитов, которым он задолжал. Когда бандиты увидели, что денег им не получить и, наоборот, из-за иска у них пошли обыски, засветки, — ну все, что это наше агентство обещало… Ну они Корзуна с досады и убили.
Валерий помолчал.
— Значит, сначала они сняли иск, а потом убили Корзуна? В такой последовательности?
— Да. Поймите, я этой историей не занимался. Демьян этой историей не занимался. Мы наняли охранное агентство…
— Как оно называлось?
— «Утес».
Сазан поднял брови.
«Утес» был агентством красным и респектабельным, а потом настолько далеким от уголовщины, насколько это вообще возможно для охранного агентства. «Быть далеким от уголовщины», с точки зрения «Утеса», означало следующее: когда возникала конфликтная ситуация, «утесовцы» не били никому морду и не вынимали из чехлов снайперские винтовки, а просто мирно и тихо сдавали злодея в ментовку, где имели обширные связи. Вот и в деле с Корзуном их почерк угадывался: вместо того чтобы шлепнуть нашкодившего директора, они угрожали ему органами. Милое дело — и у самих нервные клетки не горят, и бывшие коллеги вместо «висяка» рубят палку за раскрытое экономическое преступление. С точки зрения Нестеренко, так вели себя только трусы, он бы Корзуна повез не в ментовку, а в подвал, но… у каждого своя точка зрения.
Дверь гаибовского кабинета раскрылась, в нее просунулась круглая, довольная собой и миром физиономия средних лет. Нестеренко узнал кандидата в губернаторы, г-на Борщака. За Борщаком маячил вчерашний знакомый — Алексей Чердынский.
— О, какие люди! Что, Валерий Игоревич, как вам наш городок? В храме св. Иоанна еще не были?
— Нет, — сказал Валерий, — времени как-то не нашлось.
— Обязательно сходите. Храм XIII века, перестроен в XVI веке, большевиками приспособлен под склад, за красоту неописуемую вошел в губернаторскую программу реставрации центра города…
— Что-то я не заметил, — сказал Валерий, — чтобы центр города был восстановлен.
— А он и не восстановлен. Но деньги из областного бюджета, что характерно, куда-то потрачены.
Валерий чуть скривил губы. Репертуар кандидата в губернаторы Афанасия Ивановича Борщака был предсказуем, как меню советской тошниловки. Губернатор — гад, губернатор — вор, губернатор — нехороший человек.
— Вот в кабак я бы сходил, — зевнув, сообщил Валерий. — Жрать пора, я чегой-то не завтракал…

***
Ресторан «БизнесменЪ» помещался в красивом белокаменном доме на высокой набережной Тары. В отличие от прочих зданий, подлежавших реставрации в рамках уже упомянутой губернаторской программы, дом был действительно вылизан от крыльца и до конька, и матовые стеклопакеты в окнах были украшены витиеватыми надписями с неизбежными «ерами».
Первый этаж здания был оборудован под стилизованную корчму: стены были выложены половинками круглых бревен, высоко вверху над головами обедающих пересекались стропила, и с них свисали косички крупного бордового лука и связки терпко пахнущих трав.
По случаю дневного времени ресторан был почти пуст: две или три обедающих парочки оглянулись на новоприбывших и тут же перешепнулись: судя по всему, безобразную склоку на утреннем заседании уже успели показать в областных новостях, и внешний облик московского гостя навек запечатлелся в сердцах падкого до скандалов местного сообщества. Улыбающаяся полная хозяйка проводила гостей к выбранному ими столику, застеленному чистой белой скатертью с букетиком искусственных фиалок посередине.
Гаибов решительно отобрал у Валерия меню в тяжелой папке из искусственной кожи.
— Позвольте, я сам, Валерий Игоревич… Вы к рыбной окрошке как относитесь?
Валерий к рыбной окрошке относился положительно. Отрицательно он относился к своей резко возросшей популярности.
Окрошка прибыла и в самом деле оказалась превосходна, а еще превосходней были крепенькие белые груздочки, красная рыба и черная икра — словом, весь тот натюрморт, который обыкновенно ассоциируется с чисто русским столом и в провинции стоит еще и впятеро дешевле против московских цен.
— А какая доля «Зари» принадлежала Игорю? — полюбопытствовал Валерий.
— Никакая Контрольный пакет «Зари» принадлежит «Фармэкспорту». Вот в «Фармэкспорте» у Игоря доля была… — ответил Чердынский.
— И кому она теперь достанется?
— Не знаю. Наверное, матери. А зачем такой вопрос?
— Валера все размышляет, не мы ли убили Игоря, — поджав губы, ответил Гаибов.
— А что, Валера, ты правда думаешь, что если бы,например, я убивал Игоря — я бы нанял для этого киллера? — усмехнулся Чердынский.
— А что бы ты сделал?
— Ты знаешь, что такое направленный карциногенез?
— Че?!
Чердынский полуприкрыл глаза.
— Сотые доли миллиграмма — и человек через месяц умирает от злокачественной опухоли. И все. И никто ничего не докажет. Можно намазать презерватив. Можно — вон этот груздь у тебя на вилочке…
Валерий так и замер с груздем, поднесенным ко рту, потом опомнился и проглотил.
— Я и Игорь — мы были в одном и том же институте, Валерий Игоревич. И поверь мне, что, хотя исследования наши, в силу ряда международных договоров, рекламировались не столь широко, как достижения физиков-ядерщиков, вреда от них было не меньше.
Десятки клеточных ядов не распознаются никем и ничем. Самый эффективный — рицин — получают из обычной касторки. Да что касторка! Берешь бледную поганочку и метиловый спирт или ацетон — яд бледной поганки растворяется в любом биполярном растворителе, выделяешь искомое вещество и подсыпаешь в грибной супчик… Знаешь, как усыпляют в зоопарке животных? Берут такую духовую трубочку, стреляют из нее стрелочкой, жираф засыпает. Стандартное вещество — заводят мешками. Этот препарат для человекообразных смертелен. Ты вкатываешь его здоровому человеку, у него останавливается сердце, и ни один тухлый российский судмедэксперт не будет исследовать организм на этот яд…
— Леша, кончай, — сказал Гаибов, — ты посмотри, как тебя Валерий Игоревич слушает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96