ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Эй, - позвал Вик, - с тобой все в порядке?
Он кивнул.
- Да.
- Тебе далеко ехать?
- Вифаниин Грех, - сказал Нили. - Я там работаю. - Его язык казался
чуть распухшим, но за исключением этого он чувствовал себя прекрасно.
- Что ж, - сказал Вик, - будь поосторожнее по дороге домой.
- Спасибо, буду.
- Доброй ночи, - сказала Джинджер. - Мне нравится, как вы играете на
гитаре.
Нили улыбнулся ей и прошел через дверь, освещенную снаружи красной
неоновой вывеской с надписью "Крик Петуха", над которой светились контуры
петушка, кукарекающего в небо. На чуть подсвечиваемой красным неоновым
светом и выложенной гравием автостоянке оставался только его грузовичок и
микроавтобус "Шевроле". Он скользнул в грузовик, положил свою гитару на
сиденье рядом, завел двигатель и повернул по направлению к Вифанииному
Греху. В пути он взглянул на свои наручные часы: до двух часов оставалось
лишь несколько минут. Вдыхая ночной воздух, врывавшийся в открытые окна
грузовичка, он почувствовал в голове приятную легкость и свободу от всяких
мыслей; ему не хотелось ни о чем думать до шести часов утра, когда
Вайсингер, вероятно поручит ему сделать какую-нибудь работу.
Кингз-Бридж-роуд протянулась перед его фарами гладкой лентой асфальта. Это
была одна из наиболее ухоженных дорог в окрестностях деревни, которая вела
его мимо затемненной Вестбери-Молл и пересекалась с шоссе 219 за несколько
миль до Вифаниина Греха. В эти ранние часы на шоссе не было других машин,
и ночь расступалась перед фарами грузовичка.
Неожиданно он обнаружил, что думает о том дворе, где сегодня косил
траву. Кто бы там ни жил, но сейчас, без сомнения, его там не было. Вся
одежда исчезла из кладовых, ничего не осталось, кроме мебели. Это
беспокоило его: зачем скашивать лужайку перед покинутым домом? За
последние две недели он видел два других дома, таких же, как этот: один на
улице Блэр-стрит, другой на Эшавэй. Конечно, было лето, время отпусков для
тех, кто мог себе это позволить. В конце концов, на почтовых ящиках все
еще оставались имена. Местные жители были фанатиками в стремлении придать
своей деревне безукоризненный вид, и, конечно же, в этом не было ничего
плохого, но Нили задавался вопросом, не было ли это продиктовано
желанием... произвести впечатление на тех, кто случайно проезжал через
деревню. А может быть, привлечь новые семьи в Вифаниин Грех. Что бы там ни
было, но в любом случае это не его забота.
Его уши заполнили песни насекомых из леса. Прямо впереди на дороге
был поворот, за которым следовал подъем, и Нили сбавил скорость - нет
нужды скатываться в овраг и иметь неприятности с патрульными машинами.
Они, будьте уверены, черт, почуют запах пива, идущий от него, поскольку он
сам его чувствует. К дьяволу, я в порядке, сказал он себе. Я чертовски
прекрасно справляюсь.
И словно бы желая подчеркнуть это, он слегка надавил на акселератор,
вписываясь в окруженный лесом поворот.
Слишком поздно он осознал, что на дороге что-то было.
Свет фар высвечивал что-то темное и движущееся. Несколько фигур.
Что-то черное. Животные. Он услышал приглушенное ржание и только тогда
понял, что это лошади. Они рассеялись перед грузовиком, мелькнув копытами,
и в следующее мгновение он миновал их и делал уже следующий поворот. Он
быстро заглянул в зеркальце заднего обзора, нажимая на тормоза. Лошади?
Что, к дьяволу, делают здесь лошади посреди ночи? Он не смог хорошо
разглядеть всадников, потому что быстро пронесся мимо них, но на долю
секунды получил впечатление о туловищах и медленно поворачивающейся по
направлению к нему головах. Фары резко высветили глаза, расширенные и
немигающие, и... да, ей-Богу, такие синие, как неукрощенное электричество,
проходящее по силовым кабелям. Он неожиданно вздрогнул, уставясь в
зеркальце, грузовик замедлял, замедлял и замедлял ход.
Остановился.
Ночные птицы с криком унеслись налево. Сверчки пронзительно
прострекотали своими похожими на шум пилы голосами, и затем замолчали. За
пределами зоны видимости его фар дорога была такой темной, что словно бы и
не существовала. Он посмотрел в зеркальце заднего обзора на красный свет
от задних фар грузовика.
И именно тогда он увидел, как они приближаются.
Тени, приближающиеся в красном свете. Бока этих огромных мускулистых
лошадей блестели потом. Всадники чуть наклонились вперед, разрезая
встречный ветер. Что-то заблестело в отраженном лунном свете. Что-то
металлическое.
Его руки непроизвольно стиснули руль. Он надавил ногой на
акселератор.
Грузовик кашлянул, затарахтел и начал набирать скорость. Сейчас он не
мог видеть, что они его преследуют, но он это чувствовал. Хотя он не знал,
сколько их или кто они, единственной его мыслью было добраться до
Вифаниина Греха. Старенький двигатель грузовичка дребезжал и стонал как
ревматический старик; ветер ревел в открытых окнах, взлохмачивая волосы. В
следующее мгновение ему показалось, что он слышит бешеное хриплое дыхание
лошадей, несущихся следом. Он взглянул в зеркальце заднего обзора и ничего
не увидел. Но они были там, он знал это: становились все ближе и ближе.
Двигатель тарахтел, Нили скрежетал зубами и мысленно понукал его. Держа
одну руку на руле, он наклонился к дальнему окну и закрыл его. Затем окно
рядом. Он ощущал запах собственного пота. Что-то пронзительно вскрикнуло
прямо позади него. Дикий оглушительный вопль заставил его сердце бешено
колотиться от страха, и в эту секунду он понял: что-то на этой темной
дороге дышало жизнью и ужасной вибрирующей ненавистью. Он чувствовал, как
щупальца этого существа тянутся к нему множеством черных пальцев и хватают
его за горло. Мимо него по обе стороны дороги проносились очертания лесных
зарослей: мрак на фоне мрака. Стрелка спидометра дрожала между сорока
пятью и пятьюдесятью. Очередной жуткий вопль, где-то совсем близко за
головой заставил Нили вздрогнуть. Казалось, этот звук пронзил его, словно
ледяная сталь. В его желудке образовался комок, и он почувствовал, что его
вот-вот затошнит. Ему хотелось кричать и смеяться в одно и тоже время,
смеяться дико и истерично, до потери голоса. Он объяснял это белой
горячкой, или перевозбуждением от выпитого пива, или чем-нибудь в этом
роде, только не реальностью, нет, это не могло происходить на самом деле.
Он вспугнул группу оленей, переходивших дорогу. Взглянул в зеркальце. Там,
сзади, ничего нет. Все темно. Ничего. Олени. Исчезнувшие к настоящему
моменту, все перепуганные, как и он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103