ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Резким движением он схватил ее за руку и поднес ее к свету.
– Глупая женщина! Ты не знаешь меры! – набросился он на нее. – Вместо того чтобы предоставить все природе, ты решила помочь и своими грязными ногтями вырвала плаценту! Из-за твоей безбожной горячки бедная женщина истекла кровью!
– Но так всегда делают, сэр, – оправдывалась акушерка. – Если бы я не достала плаценту, она бы отравила тело матери. А мне нужно еще к одной роженице.
– Которую ты тоже замучишь, если ребенок не появится, когда тебе хочется. Да сохранит ее Господь!
Ален похлопал друга по плечу, пытаясь ободрить его:
– Пойдемте! Мы ничего больше не можем сделать.
Выходя из дома, они видели, как соседи сапожника окружили заботой совершенно беспомощного вдовца и его детей. Он потерял жену, но по крайней мере не остался один в своем горе.
Глава двадцатая
Дверь операционной распахнулась, и вошли двое. Ален сначала заметил кровь на голове мужчины и лишь потом узнал его спутницу, поддерживавшую его с видимыми усилиями. В ошеломлении Ален поспешил им навстречу.
– Миледи, что случилось? – воскликнул он, принимая раненого.
– Мы не успели далеко отойти от дома, как на моего слугу упал кирпич, – сказала Аморе. – Вероятно, его расшатал сильный ветер.
– Да, ураганный ветер не просто неприятен, он может быть и опасен. Но вы, надеюсь, не пострадали? – Ален пристально посмотрел на нее, посадив слугу на стул.
– Нет, со мной все в порядке.
Она наблюдала, как Ален готовит все необходимое, чтобы промыть рану на голове вином. Это оказалось нелегко, так как слуга, точно пьяный, шатался на стуле. Вдруг он выпучил глаза и рухнул.
– Потерял сознание. Только бы ему не проломило череп! – заметил Ален с явным беспокойством.
В это время в кабинет вошли Иеремия и подмастерье. Вместе они перенесли слугу на операционный стол.
– Ну что? – спросила Аморе.
– Пока не могу сказать, – осторожно ответил Ален. – Кажется, кость не повреждена. Нужно подождать, пока он придет в себя.
– Вы можете оставить его мастеру Риджуэю, мадам, – заверил ее Иеремия.
Аморе прошла за ним на третий этаж. Как обычно, в комнате священника за столом занимался Бреандан Мак-Матуна. Увидев их, ирландец молча встал и вышел. Аморе проводила его ласковым взглядом:
– Он делает успехи, не так ли, патер?
– О да, и поразительно прилежен. Скоро он бегло будет читать и писать по-английски и по-французски.
Аморе с интересом посмотрела на странные буквы, которые Бреандан написал на бумаге:
– Это ирландский?
– Да, я попросил одного из моих братьев по ордену научить меня ирландскому алфавиту. Но составлять слова трудно.
Выслушав ее исповедь и прочитав разрешительную молитву, Иеремия какое-то время молча смотрел на нее. Аморе показалось, что она прочитала в его глазах беспокойство.
– Как ваши дела, мадам?
Она поняла, что он имеет в виду ее беременность, и равнодушно пожала плечами:
– По утрам иногда накатывает дурнота, но быстро проходит. А в остальном я чувствую себя хорошо.
– Я бы хотел осмотреть вас, если вы не возражаете.
Она с удивлением посмотрела на него. Мужчины обычно не занимались женскими болезнями. Только акушеркам было позволено словом и делом помогать беременным до и после родов. Но она не сомневалась, что у патера Блэкшо были на то веские причины.
– Как вам угодно. Вы ведь знаете, я доверяю вам.
Она начала развязывать шнуровку лифа. Иеремия попросил ее раздеться до рубашки и внимательно осмотрел. Следя за точными движениями его пальцев, она спрашивала себя, откуда эта неожиданная забота о ее здоровье. Что-то его угнетало. Закончив, он помог ей одеться, но так слабо затянул шнур, что она запротестовала.
– Тугая шнуровка повредит ребенку! – строго сказал он.
– Что с вами, патер? Такое ощущение, будто случилось нечто ужасное.
Он помедлил, опасаясь, что снова взорвется, если начнет об этом рассказывать. Но потом все-таки решился:
– Несколько дней назад я стал свидетелем того, как невежество акушерки стоило жизни женщине. Миледи, пожалуйста, пообещайте мне, что, когда придет срок, вы позовете меня или мастера Риджуэя. Даже если все будут в ужасе от того, что вам при родах будет помогать мужчина.
Его заботливость тронула ее.
– Обещаю.
В операционной Ален как раз поил вином пришедшего в себя слугу.
– Боюсь, ему придется остаться здесь на ночь, – сказал он. – У него сильно болит голова, и ему трудно стоять.
– Но ведь можно позвать извозчика.
– Не стоит. От тряски ему станет хуже.
– Не волнуйтесь, мадам, – вмешался Иеремия. – Мы позаботимся о нем, и если ему станет лучше, отправим завтра к вам. Но без сопровождения вы не можете вернуться в Уайтхолл.
Он повернулся к лестнице и кликнул Бреандана. Когда тот появился, иезуит вручил ему оба кремневых пистолета, который слуга леди носил за поясом:
– Проводите даму до дома. Смотрите, чтобы по пути к ней никто не приближался.
Бреандан молча взял роскошные, с латунным покрытием, пистолеты и несколькими привычными движениями проверил их на исправность.
– Как я вижу, вы умеете обращаться со смертоносным оружием. – Иеремия остался доволен.
Аморе натянула на голову капюшон длинного плаща и зубами взяла маску за специальную пуговицу. На Патерностер-роу она повернула на запад. Бреандан шел рядом с ней, загораживая от грязи, брызгавшей из-под колес. Дождь, который лил целый день, почти кончился, но небо по-прежнему было затянуто облаками, а плохо мощеные улицы совершенно размокли. Пешеходы по щиколотку увязали в грязи.
Аморе боялась поскользнуться и в конце концов оперлась на руку спутника. Бреандан сделал вид, что не заметил этого, однако подстроился к ее шагу. Мостовая Ладгейт-стрит была лучше, но Аморе не убрала руки. Рядом с ирландцем ей было очень хорошо, она никогда прежде не испытывала ничего подобного. После первой встречи ее с каждым днем все больше тянуло к нему. Ей доставляло удовольствие быть рядом с ним, изучать его строгое правильное лицо, смотреть в темно-голубые глаза, избегавшие ее взгляда. Но из-за его замкнутости она в конце концов решила, что неприятна ему. Это причиняло ей боль, но она не сдавалась. Она искала и искала к нему подходы.
На Блэкфрайарской переправе лодочник как раз высаживал пассажиров. Бреандан махнул ему рукой.
– Куда нужно? – спросил лодочник.
– К Уайтхоллу.
Бреандан протянул руку подобравшей юбки Аморе, помогая ей войти. Когда они уселись на заднюю скамью, лодка отчалила. Тучи все еще плыли по небу, так что сумерки опустились почти незаметно. Повсюду на водной глади медленной Темзы плясали пятнышки фонарей. Аморе сняла маску, так ей было удобнее, а сумерки и без того скрывали лицо. Воздух был сырым и холодным, и скоро одежда стала неприятно липкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106