ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А все эти организации, именующие себя «Друзья Того-то и Сего-то», как правило, состоят из тех, кто только и ждет случая поточить на ком-то зубы, плюс обычный набор дураков-кисельные уши и профессиональных деляг. Но такие компании могут доставлять беспокойство… впрочем. Бог с ними.
Кику засунул бумаги в соответствующую папку и принялся за меморандум из Экономбюро: в районе Сан-Луиса вирус поразил большие дрожжевые плантации и, похоже, это могло привести к сокращению протеина и введению более жесткого рациона. Даже возможность голода на Земле не входила в круг непосредственных интересов мистера Кику. Но пока данные, считанные со слайдов, не превратились в его мозгу в несколько четких понятий, он сидел, задумавшись. Затем вызвал помощника:
— Вонг, вы видели документ из Экономбюро АУ-ноль-четыреста двадцать восемь?
— Вроде да, босс. История с дрожжами в окрестностях Сан-Луиса?
— Да. Что вами сделано?
— Э-э-э… ничего. Я думаю, то не моя епархия.
— Ах, вы думаете? Наши внешние станции разве не твое дело, а? Посмотри загрузку своих кораблей на предстоящие восемнадцать месяцев, сверься с АУ-ноль-четыреста двадцать восемь и действуй. Закупи, наконец, овец в Австралии. Мы не можем позволить, чтобы наши люди голодали, потому что какой-то идиот в Сан-Луисе уронил в чан с дрожжами свой носок.
— Да, сэр.
Мистер Кику вернулся к работе, с сокрушением подумав, что был слишком резок с Вонгом. Он знал, что его состояние объяснялось не ошибками Вонга, а мыслями о докторе Фтаемле.
Впрочем, и со стороны доктора Фтаемла не было никаких ошибок… Ошибки были его собственные! Он знал, что не может позволить себе никаких расовых предрассудков, во всяком случае, на этой работе. Интеллект подсказывал ему, что он относительно свободен от предубеждений, которые могут возникнуть из-за разницы в цвете кожи, формы волос или контуров лица, по той единственной причине, что для такого загадочного существа, как доктор Фтаемл, различия в человеческих особях могут показаться совершенно несущественными.
И все же от этого никуда не деться… в глубине души он испытывал к Фтаемлу смутную неприязнь. И тут он был бессилен. Куда ни шло, если бы этот-как-его носил тюрбан… вместо того, чтобы разгуливать с грязным клубком змей на голове, копошащихся, как куча червей. Но нет! Для раргиллиан прическа была предметом гордости. Во всех их манерах сквозило убеждение, что никто, кроме них, не достоин звания разумного существа.
Хотя… в общем-то Фтаемл неплохой парень. Кику черкнул себе, что надо, не откладывая, пригласить Фтаемла на обед. Кроме того, он, Кику, может подвергнуться глубокой гипнотической обработке, что сделает обед не таким уж трудным мероприятием. Но при одной мысли об обеде изжога снова дала себя знать.
Кику ничего не имел против раргиллианина, поставившего перед утомленными сотрудниками Департамента неразрешимые проблемы: решать такие ситуации было привычным делом. Просто… черт возьми, почему бы этой образине не сделать нормальную прическу?
Представив себе доктора Фтаемла причесанным «а ля лорд Честерфилд», мистер Кику невольно улыбнулся и почувствовал себя значительно лучше. Следующая подборка бумаг — отчет о командировке… ах, да! Сергей Гринберг. Хороший мальчик. И еще не кончив читать. Кику потянулся за карандашом, чтобы поставить утверждающую визу.
Но вместо этого он застыл примерно на полсекунды, а затем нажал на кнопку:
— Полный отчет о командировке мистера Гринберга! О той, из которой он вернулся несколько дней назад.
— Не помните ли вы его номер, сэр?
— Найдете. Хотя подождите… ага, РТ-ноль-четыреста одиннадцать, за субботу. Жду!
Мистер Кику успел пробежать лишь пару абзацев, как пневматическая почта всхлипнула, и узкий цилиндр шлепнулся на стол. Кику засунул его в машину и расслабился, держа палец на тумблере, с помощью которого регулировал скорость появления текста на экране.
Меньше чем через семь минут он имел не только представление о процессе, но и прочел отчет Гринберга обо всем, что произошло. С помощью машины мистер Кику мог проглатывать не менее двух тысяч слов в минуту. Выслушивать многословные доклады и давать интервью Кику не любил и оставлял эти занятия на долю тех, кто не ценит время. Но в данном случае возникла необходимость в устном докладе. Наклонившись к микрофону, он нажал тумблер:
— Гринберг!
Гринберг мгновенно появился на экране:
— Привет, босс.
— Будь-ка любезен, иди сюда. — Мистер Кику, не утруждая себя любезностью, отключился.
Гринберг решил, что желудок босса снова дает о себе знать. Но было уже слишком поздно сочинять какое-нибудь неотложное дело вне Департамента; поспешив наверх, он предстал пред шефом со своей обычной веселой улыбкой.
— Доброе утро, — буркнул мистер Кику. — Я читал твой отчет.
— И?
— Сколько тебе лет, Гринберг?
— Мне? Тридцать семь.
— Хм-м-м. И в каком ты сейчас звании?
— Сэр? Я дипломатический офицер второго класса… но действую по первому.
«Какого черта! Дядя Генри все это прекрасно знает… ему даже известен номер моей обуви».
— Хватает, чтобы обладать мозгами, — задумчиво пробормотал Кику. — Да и по званию мог быть послом… или исполнительным советником по политическим вопросам при посольстве. Сергей, почему ты бываешь так непростительно туп?
На скулах Гринберга вздулись желваки, но он ничего не ответил. ~ Ну?
— Сэр, — холодно ответил Гринберг, — вы старше и значительно опытнее меня. Могу ли я осведомиться, чем вызвана ваша грубость?
Мистер Кику пожевал губами, но удержался от улыбки.
— Прекрасный вопрос. Мой психиатр говорит, что я анархист, занимающийся не своим делом. А теперь садись, и мы поговорим о том, чем вызвана твоя тупоголовость. Сигареты в ручке кресла. — Гринберг сел, выяснил, что у него нет, чем прикурить, и попросил огонька.
— Не курю, — сказал Кику. — Сигареты — сплошное искушение. А как ты думаешь?
— Так оно и есть, — ответил Гринберг, прикуривая.
— Ясно. Сергей, я вижу, что глаза и уши тебе ни к чему. Если этот зверь способен говорить, ты должен был сразу же отложить процесс, пока мы не получили бы о нем всю информацию.
— М-м-м… я так и собирался сделать.
— Он собирался! Сынок, подсознательная тревога должна была оглушить тебя звоном своего колокола. А получилось, что ты оказался втянутым в это дело, и когда ты думал, что процесс окончен, все только и началось. И все из-за этой девчонки, просто ребенка! Слава Богу, что я не читал протокол, держу пари, что вот там-то я бы посмеялся.
Гринберг вспыхнул. Он-то все читал.
— А теперь, когда она поймала тебя в ловушку, ты потерял ориентировку, вместо того, чтобы принять ее вызов и встретить его… Чем встретить? Первым делом, отсрочить процесс, назначить дополнительное расследование, с чего ты должен был начать и…
— Но я назначил его.
— Не прерывай меня. Я хочу, чтобы ты рассмотрел ситуацию со всех точек зрения. Ты вынес решение, равного которому не было с тех пор, как Соломон приказал разделить ребенка на две части. Где ты изучал право?
— В Гарварде, — мрачно ответил Гринберг.
— М-да… Ну ладно, не буду больше драить тебя; ты и так находишься в затруднительном положении. Но во имя семидесяти семиглазых богов Сарванчилла скажи, что ты собираешься делать? Первым делом, ты отклонил прошение местных властей об уничтожении этого создания… потом ты дал задний ход, удовлетворил просителей и сказал им, что они могут избавиться от него. Исходя из того, что Департамент подмахнет это решение. И все за десять минут. Сынок, я не думаю, что ты хотел выглядеть дураком, но зачем надо было втягивать в эту петрушку и Департамент?
— Босс, — смиренно признался Гринберг, — я сделал ошибку. И когда я понял ее, то предпринял единственное, что мне оставалось: я дал задний ход. Зверь в самом деле опасен, и Вествилл не в состоянии держать его под контролем. И если бы это не было свыше моих сил, я бы приказал уничтожить его немедленно, не дожидаясь санкции Департамента… и вашей лично.
— Фу!
— Вы не были на моем месте, сэр. Вы не видели, как рушились массивные стены здания суда. Вы не видели, как он разметал их.
— Не старайся поразить меня. Ты когда-нибудь видел город, который одна бомба сравняла с землей? Что там стены в вашем суде… может быть, на них нажился какой-то вороватый подрядчик.
— Но, босс, вам надо было видеть клетку, которую он разворотил. Сваренные стальные первосортные брусья. Он переломил их, как соломинки.
— Я не сомневаюсь, что ты их тщательно осмотрел. Но почему ты не обратил внимания, что его в ней заперли, и он не мог выйти?
— А? Ну, это не дело Департамента проверять тюрьмы.
— Сынок, все факторы, хоть каким-то боком касающиеся понятия «Вне», имеют самое прямое отношение к нашему Департаменту. И ты это знаешь. Но когда ты будешь помнить это во сне и наяву, чистя ботинки или разливая супы на благотворительном базаре, ты поймешь, что это суть нашей работы. И ты будешь держать ушки на макушке и ловить носом все, что может быть названо «особыми ситуациями». А теперь расскажи мне об этом существе. Я читал твой отчет, я видел его снимки, но я не чувствую его.
— Ну, он относится к многоногому, не сбалансированному типу. Восемь ног, примерно семь футов в холке. Оно…
Кику выпрямился:
— Восемь ног? А руки?
— Руки? Их нет.
— Какие-нибудь любые органы для манипуляций? Видоизмененные конечности?
— Ничего, шеф… будь что-то подобное, я бы сразу же приказал провести полное и всестороннее обследование. Ноги у него как бочонки, но двигается он с изяществом. Но чего ради вы…
— Неважно. Что еще? Продолжай.
— Он напоминает нечто среднее между риноцеросом и трицератопсом, хотя артикуляция у него весьма своеобразная. Молодой хозяин зовет его Луммоксом, и это имя ему подходит. Обаятельное, но глупое существо. В этом и кроется опасность: он настолько огромен и могуч, что из-за своей неповоротливости и несообразительности может причинить человеку вред. Он разговаривает, но это речь примерно четырехлетнего ребенка… голос у него такой, словно он проглотил маленькую девочку.
— Почему ты считаешь его глупым? Из твоего исторического отчета я понял, что владелец считает это существо достаточно сообразительным.
Гринберг улыбнулся:
— Ему очень хочется, чтобы это было так. Я говорил с ним, босс. Оно в самом деле глупо.
— Не вижу, из чего ты сделал такой вывод. Считать, что внеземное существо глупо только потому, что оно не может разговаривать на языке землян — то же самое, что считать итальянцев неграмотными лишь потому, что они говорят на ломаном английском. Одно не вытекает из другого.
— Но, видите ли, босс, у него нет р у к. Высший уровень его интеллекта не превышает обезьяний. Может быть, собачий. Но не больше.
— Могу допустить, что ты придерживаешься ортодоксальных взглядов в теории ксенологии. Но когда-нибудь твое предубеждение станет подавляющим и превратится в оскорбление для классической ксенологии. Мы обнаружили цивилизацию, которая развивается вне нашей системы понятий и не нуждается в них…
— Хотите пари?
— Нет. Где сейчас данные об этом «Увальне»? Гринберг несколько смутился:
— Босс, я отдал все материалы в лабораторию для микрофильмирования. С минуты на минуту они будут на вашем столе.
— 0'кей, ты расторопен. Изложи-ка устно…
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...