ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Несколько позже шторм продолжался уже в доме, когда мать заявила, что позвонит шерифу Дрейзеру. Джонни ждал шторма, но был совершенно уверен, что ничего не произойдет… Так оно и случилось, мать осталась дома. Джонни погрузился в размышления; опыт долгих лет жизни бок о бок с матерью научил его обходиться с ней, уступая и повинуясь. Вступать с ней в конфликт было для него гораздо мучительнее, чем для нее. Каждый раз, когда его отец улетал или возвращался, он говорил Джонни: «Заботься о своей матери, сынок. Не причиняй ей горя…» Ну что ж, он пытался… он в самом деле сделал все, что мог. Но совершенно ясно, отец никогда не мог себе представить, что мать постарается избавиться от Луммокса. А уж она-то должна была знать: она выходила замуж за отца, прекрасно понимая, что Луммокс — неотъемлемая часть их жизни. Так что же она?.. Вот Бетти никогда бы так не поступила. Или и она тоже?..
Женщины вообще очень странные существа. Может быть, он и Луммокс должны собрать свои пожитки и попробовать пожить самостоятельно. Он размышлял обо всем этом до самого вечера, пока возился с Луммоксом и играл с ним. Припухлости Лумми по-прежнему беспокоили его. Одна из них, похоже, была готова лопнуть. Может, эту припухлость надо вскрыть? Но никто не знал о предмете его беспокойства больше самого Джонни, а он — сам ничего не знал.
Не хватало, чтобы ко всему Лумми еще заболел! Обедать Джонни не пошел. И в конце концов мать пришла во двор с подносом.
— Я думаю, ты можешь позавтракать здесь вместе с Луммоксом, — мягко сказала она. Джонни подозрительно посмотрел на нее:
— Спасибо, мама. В самом деле, и… словом, спасибо.
— Как Лумми?
— О, с ним все в порядке.
— Это хорошо.
Она ушла, и Джонни посмотрел ей вслед. Плохо, когда мать сердится, но его еще больше обеспокоило ее мягкое, ласковое обращение и этот хитрый кошачий взгляд. Тем не менее, обед был отличным, и Джонни съел его подчистую — после завтрака у него крошки во рту не было. Мать вернулась через полчаса.
— Ты поел, дорогой?
— Да… все было отлично, спасибо, мама.
— И тебе спасибо, дорогой. Не можешь ли ты отнести поднос? И будь, пожалуйста, дома; к восьми часам должен прийти мистер Перкинс, который хочет поговорить с тобой.
— Мистер Перкинс? Кто это? — Но мать уже скрылась за дверью.
Джонни нашел ее в холле, где, расположившись в кресле, она штопала его носки. Улыбнувшись, она сказала:
— Ну? Как ты себя чувствуешь?
— Отлично. Скажи, мама, что это за мистер Перкинс? Почему он хочет встретиться именно со мной?
— Он позвонил и попросил о встрече. Я сказала ему, что он может подойти к восьми.
— Он сказал, что ему надо?
— М-м-м… он что-то там говорил, но я считаю, что мистер Перкинс должен объясниться непосредственно с тобой.
— Насчет Луммокса?
— Перестань меня допрашивать. Скоро ты сам все узнаешь.
— Но, видишь ли, я…
— Давай больше не будем говорить об этом. Сними ботинки, дорогой. Я хочу примерить тебе носки.
Сбитый с толку, он стал снимать обувь, но внезапно остановился:
— Мама, не надо мне штопать носки.
— В чем дело, дорогой? Но маме нравится что-то делать для тебя.
— Да, но… Видишь ли, я не люблю штопаных носков. Они мне натирают ногу, и я уже много раз показывал тебе.
— Не говори глупости! Как могут мягкие шерстяные носки натирать тебе ногу? Знал бы ты, сколько приходится платить за носки из натуральной шерсти и ручной вязки! Любой сын был бы только благодарен!
— Но я же тебе сказал, что они мне не нравятся!
— Иногда, сынок, я прямо не знаю, что с тобой делать, честное слово. — Мать вздохнула и отложила в сторону вязание. — Иди вымой руки… и лицо тоже. Причеши волосы. Мистер Перкинс будет с минуту на минуту.
— Скажи, этот мистер Перкинс…
— Поторопись, дорогой. Матери и так трудно…
Мистер Перкинс оказался сама любезность; несмотря на все подозрения, Джону Томасу он понравился. После обмена вежливыми общими словами за ритуальным столиком с кофе он перешел к делу.
Перкинс представлял лабораторию Экзотических Форм Жизни Музея Натуральной Истории. И услышав об истории Луммокса, увидев его изображения и узнав о процессе… Музей решил купить Луммокса.
— К моему удивлению, — добавил он, — просматривая архивы музея, я выяснил, что мы уже пытались купить это существо… у вашего дедушки, насколько я понимаю. Все данные совпадают. Известно ли вам…
— Это был мой пра-прапрадедушка, — прервал ее Джонни. — И скорее всего, это был мой дедушка, у которого пытались купить Луммокса. Но он не продавался тогда — не продается и сейчас!
Миссис Стюарт подняла глаза от вязания и сказала:
— Будь поумнее, мой дорогой. У тебя сейчас не то положение.
Джон Томас упрямо молчал. Мистер Перкинс продолжал с мягкой улыбкой:
— Я уважаю ваши чувства, мистер Стюарт. Но прежде, чем я поехал сюда, наш юридический отдел исследовал суть дела, и я знаком с вашими насущными проблемами. Поверьте, я прибыл не для того, чтобы усложнять их; у нас есть предложение, в результате которого ваш питомец окажется под защитой, а ваше беспокойство будет устранено.
— Я не буду продавать Луммокса, — настойчиво сказал Джон Томас.
— Почему? А если это будет единственный выход из положения?
— Ну… потому что я не могу. Если бы даже хотел. Он достался мне не для продажи, еще до того, как я появился на свет… еще до моей матери. Вот в чем дело. — Джонни строго посмотрел на мать. — Мама, я не понимаю, к чему ты клонишь?
— Хватит об этом, — тихо сказала она, — Мама знает, что лучше для тебя.
Джон Томас помрачнел, и мистер Перкинс ловко сменил тему разговора:
— Во всяком случае, раз уже я проделал такой путь, не мог бы я познакомиться с вашим питомцем? Мне очень интересно…
— Почему же нельзя, — Джон Томас медленно поднялся на ноги и пошел к выходу.
Увидев Луммокса, мистер Перкинс сделал глубокий вздох и с шумом выпустил воздух:
— Восхитительно! — Он обошел вокруг Луммокса, изумляясь на каждом шагу. — Просто потрясающе! Уникально! Это самое большое внеземное существо, которое я когда-либо видел! Ума не приложу, как его доставили на Землю!
— Ну, с тех пор он немного подрос, — признал Джон Томас.
— Понимаю. Я слышал, он немного подражает человеческой речи. Не могли бы вы попросить его произнести несколько звуков?
— Чего? Он не подражает… он говорит.
— В самом деле?
— Конечно. Эй, Лумми, мальчик мой, как ты поживаешь?
— Отлично, — пискнул Луммокс. — А что ему надо?
— Да ничего особенного. Он просто хочет посмотреть на тебя.
— Он говорит!
— Мистер Перкинс в изумлении вылупил глаза. — Мистер Стюарт, лаборатория просто обязана получить этот образец!
— Я уже сказал — с этим покончено.
— Я с самого начала был готов выложить приличную сумму, а теперь, когда я увидел… и услышал его…
Джон Томас почувствовал, что сейчас взорвется, но сдержался и сказал:
— Мистер Перкинс, вы женаты?
— Да. А что?
— И дети есть?
— Девочка. Ей всего пять лет. — Лицо Перкинса смягчилось.
— Я предлагаю вам сделку. Давайте обменяемся. И без всяких вопросов. И пусть каждый делает со своим «образцом» все, что захочет.
Перкинс залился румянцем, а затем улыбнулся.
— Туше! Я сражен наповал. Но, — продолжал он, — давайте не будем торопиться. Вы не представляете, какое искушение представляет это существо для человека науки. В самом деле. — Он с тоской посмотрел на Луммокса и спросил:
— Не вернуться ли нам?
Когда они вошли, миссис Стюарт взглянула на них. Мистер Перкинс отрицательно качнул головой. Они расположились в креслах и мистер Перкинс сложил кончики пальцев.
— Миссис Стюарт, вы предупреждали меня, что разговор будет нелегким, но если я скажу директору Лаборатории, что мы даже не смогли договориться, я буду выглядеть просто глупо. Могу ли я рассказать вам конкретнее о предложениях музея… просто ради информации?
— Ну что ж… — Джон Томас нахмурился. — Я думаю, беды в этом не будет.
— Спасибо. Я должен сделать хоть что-нибудь, чтобы оправдать расходы на дорогу. Разрешите мне проанализировать ситуацию. Это создание… ваш друг Луммокс… или лучше «наш друг Луммокс», ибо я влюбился в него, как только увидел… наш друг Луммокс под угрозой смертного приговора, не так ли? Таково было решение суда.
— Да, — вынужден был признать Джон Томас. — Но приговор еще не утвержден Межзвездным Департаментом.
— Я знаю. Но полиция уже готовится привести его в исполнение, не дожидаясь формального утверждения. Так?
Взглянув на мать, Джон Томас удержал ругательства, готовые сорваться с языка:
— Тупые идиоты! Но как бы там ни было, им не удастся убить Луммокса, они слишком глупы.
— Я согласен с вашей оценкой… в частном порядке. Этот буйвол, шеф полиции. Но ведь они все же могут уничтожить совершенно уникальное создание! Непостижимо!
Откашлявшись, миссис Стюарт сказала:
— Шериф Дрейзер — прекрасный джентльмен.
Мистер Перкинс повернулся к ней:
— Миссис Стюарт, я не собирался порочить вашего приятеля. Но я должен сказать прямо: у шерифа нет прав самолично решать эту проблему. Такое отношение нетерпимо со стороны любого гражданина, тем более — представителя закона.
— Он должен думать о безопасности общества, — настойчиво сказала миссис Стюарт.
— Совершенно верно. Возможно, у него есть какие-то смягчающие обстоятельства. Я беру обратно свои слова. В данном случае я не настаиваю на своей точке зрения.
— Я рада слышать, что вы не собираетесь продолжать эту тему. Но можем ли мы вернуться к предмету разговора?
Джон Томас почувствовал, что в нем начинает просыпаться теплое чувство к ученому — мать обошлась с Перкинсом точно так, как не раз поступала с ним. И кроме того, Перкинсу нравился Луммокс.
— В любую минуту, завтра или даже еще сегодня, Межзвездный Департамент санкционирует уничтожение Луммокса и…
— А вдруг они откажутся…
— Можете ли вы класть на чашу весов жизнь Луммокса, а на другую — столь слабую надежду? Шеф полиции снова возьмется за дело — и на этот раз он обязательно доберется до Луммокса.
— Нет! Он не знает, как это сделать! И мы посмеемся над ним!
Мистер Перкинс печально покачал головой:
— Это голос не разума, а сердца. Шериф не будет терять времени даром. Он только выглядит тупым; во второй раз он не попадется впросак. Если он сам не догадается, то обратится к экспертам, специалистам. Мистер Стюарт, любой биолог, лишь посмотрев на Луммокса, сможет прикинуть два или три верных способа, как покончить с ним быстро и эффектно. Даже я, лишь увидев его, подумал об одном.
Джон Томас с тревогой посмотрел на ученого:
— Но ведь вы не станете подсказывать шерифу Дрейзеру?
— Конечно, нет! Я скорее себе язык откушу. Но есть тысячи других, которые с удовольствием придут ему на помощь. Или он может нащупать путь сам. И будьте уверены: если вы будете ждать утверждения или отмены смертного приговора, будет слишком поздно.
Джон Томас не нашелся, что ответить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...