ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Что же касается остального, то мои соотечественники не имеют с могущественными хрошии ни дипломатических, ни каких-либо иных отношений. Они — существа, которые, как вы выражаетесь, заняты своими собственными делами, и мы очень рады… рады тому, что не имеем к ним отношения. Корабли хрошии не появлялись в нашем небе уже более пяти ваших столетий, но вот хрошии прилетели и потребовали от нас определенных услуг…
— Чем больше я узнаю, — сказал Гринберг, — тем больше ничего не понимаю. Значит, они остановились на Раргилле, чтобы взять посредника, вместо того, чтобы направиться прямо сюда?
— Не совсем так. Появившись в нашем пространстве, они осведомились, слышали ли мы когда-нибудь о вас. Мы сказали, что да, мы знаем о вас… ибо когда хрошии спрашивают, им нельзя не ответить! Мы указали им, где находится ваше светило, и на мою долю выпала редкая удача представлять их. — Он пожал плечами. — Вот я и здесь.
— Минутку, — сказал Гринберг. — Значит, они наняли вас, двинулись к Земле, затем сообщили вам, что ищут пропавшую хрошиа. И должно быть, именно тогда вы и решили, что их миссия не увенчается успехом. Почему?
— Разве это не очевидно? Мы, раргиллиане, используя вашу любимую и довольно точную идиому, самые большие сплетники в космосе. Из вежливости вы можете называть нас «историками», но я предпочитаю более жизненное выражение. Сплетники. Мы всюду бываем, всех знаем, говорим на всех языках. Мне не нужно «поднимать документы», дабы удостовериться, что люди с Земли никогда не были в средоточии звездной системы хрошии. Окажись вы там, вы, конечно, не обошли бы их своим вниманием, результатом чего была бы война. Она могла бы превратиться в «переполох в курятнике»… кстати, интересное выражение, и я хотел бы побывать в курятнике, коль скоро я уж здесь. И эта война бы породила массу анекдотов и интересных историй, которые рассказывались бы всюду, где собирались бы два раргиллианина. Поэтому я понял, что они должны ошибаться; им не удастся найти то, что они ищут.
— Иными словами, — подвел итог Гринберг, — вы указали им не ту планету… и взвалили все проблемы на нас.
— Нет! Нет! — запротестовал доктор Фтаемл. — Идентифицировали мы вас совершенно точно. Дело было не столько в вашей планете, поскольку хрошии не знали, откуда вы пришли, сколько вас самих. Существа, которых они хотели разыскать, были люди с Земли — до мельчайших деталей, вплоть до ногтей на руках и расположения внутренних органов.
— И тем не менее, вы знали, что они ошибаются. Доктор, я не так искушен в семантике, как вы. Но я вижу здесь определенное противоречие… или парадокс.
— Разрешите, я вам объясню. Мы, для которых слова являются профессиональным оружием, лучше других знаем их никчемность. Парадокс может существовать только в словах, а не в фактах, которые отображаются этими словами. Как только хрошии точно описали людей с Земли и как только я понял, что люди не имеют представления о хрошии, я пришел к тому выводу, к которому я и должен был прийти — что в этой Галактике есть еще одна раса, похожая на вашу, как две горошины из одного стручка. Или бобы? Вам больше нравятся бобы?
— Хватит и горошины, — сказал серьезно мистер Кику.
— Благодарю вас. У вас очень богатый язык; пока я нахожусь здесь, я постараюсь освежить свои знания. Поверите ли, человек, у которого я брал первые уроки, дал мне идиомы, совершенно неприемлемые в вашем изысканном обществе. Вот как, например…
— Да, да, — поспешно сказал мистер Кику. — Я вам верю. Некоторые из наших соотечественников обладают весьма странным чувством юмора. Значит, вы считаете, что в нашем звездном скоплении есть раса, похожая на нашу, как братья-близнецы? Оценивая возможность такого совпадения, я нахожу данный факт весьма м-м-м… забавным.
— Просторы космоса, мистер Заместитель Секретаря, с точки зрения юмора, достаточно неприглядны. Тем не менее, мы на Раргилле всегда считали создателя изрядным юмористом.
— Вы познакомили с этим выводом ваших клиентов?
— Да… и впоследствии в беседах с ними я, тщательно аргументировав, излагал его не раз. Но результат можно было предсказать.
— Что вы имеете в виду?
— У каждой расы есть свои таланты, свои слабости. Когда мощный интеллект хрошии приводит их к какому-то выводу, они не отказываются с легкостью от него. Вы называете таких людей «упрямыми».
— Тупоголовыми, доктор Фтаемл, тупоголовыми!
— Прошу вас, мой дорогой сэр! Я надеюсь, что вы сможете держать себя в рамках. Если мне будет позволено, я сообщу, что вы оказались не в состоянии найти их сокровище, хотя вы провели тщательные и всеохватывающие поиски. Я ваш друг… и не надо считать, что эти переговоры завершатся неудачей.
— Я еще в своей жизни не проигрывал переговоров, — кисло ответил мистер Кику. — Если вам не удастся переспорить какого-нибудь типа, порой вы можете пережить это. Но я не вижу, что еще мы можем им предложить. Правда, есть одна возможность, о которой мы говорили в прошлый раз… вы захватили с собой координаты их планеты? Или они отказались их дать?
— Они со мной. Говорю вам, что хрошии совершенно не боятся, что какая-то другая раса будет знать, где их найти… их это просто не волнует. — Доктор Фтаемл открыл маленький плоский чемоданчик, который был такой искусной имитацией земной работы, что казалось, будто он произведен здесь же. — Тем не менее, все выяснить будет не просто. Координаты сначала должны были быть переведены из их системы единиц в те, которые в ходу на Раргилле, который считает себя центром мироздания; для этой цели мне пришлось убеждать в целесообразности такой работы, а затем соотносить их космическое время с раргиллианским. А теперь я со стыдом должен признаться, что не знаком с вашей методикой оценки космических величин, что необходимо для перевода наших мер.
— Вам нечего стыдиться, — ответил мистер Кику, — я сам ничего не знаю о наших методах астронавигации. Для таких целей мы используем специалистов. Минутку. — Он нажал кнопку, вмонтированную в стол. — Мне Астробюро.
— Они все ушли домой, — ответил бесплотный женский голос, — кроме дежурного офицера по астронавигации.
— Он-то мне и нужен. Подать его сюда!
— Доктор Вернер, — быстро отозвался мужской голос, — дежурный офицер.
— Здесь Кику. Доктор, вы можете переводить космические координаты из одной системы в другую?
— Конечно, сэр.
— Имели ли вы дело с раргиллианской системой единиц?
— Раргиллианской? — дежурный офицер присвистнул. — Это не простая штука, сэр. Тут вам нужен доктор Сингх.
— Ну-ка быстренько доставьте его.
— Так он уже ушел домой, сэр. Он будет только утром.
— Я не спрашиваю, где он; я сказал, доставьте его сюда… и побыстрее. Пусть полиция обшарит город. Можете поднять армию, если необходимо. Он нужен мне немедленно.
— Э-э-э… да, сэр.
— Я надеюсь, что смогу доказать тот факт, что ни один корабль с Земли не посещал планету хрошии. К счастью, у нас есть астронавигационные данные по каждому межзвездному путешествию. И мое мнение таково: настало время, когда обе стороны должны встретиться для переговоров лицом к лицу. С вашей неоценимой помощью мы сможем доказать им, что нам нечего скрывать, что все достижения нашей цивилизации к их услугам, и что мы были бы рады помочь им в поисках их младенца… но ее здесь нет. А затем, если у них есть, что предложить, мы могли бы… — Дверь в дальнем конце комнаты отворилась, и мистер Кику остановился, а затем сказал ровным тоном:
— Как поживаете, мистер Секретарь?
Высокочтимый мистер Рой Макклюр, Секретарь Межзвездного Департамента Федеративного Союза Цивилизаций, вошел в помещение. При виде мистера Кику его взор загорелся:
— Вот вы где. Генри! А я уж обыскался. Эта глупая девчонка не знает, куда вы делись, но я прикинул, что вы еще не покидали помещение. Вы должны…
Мистер Кику решительно взял его за локоть и громко сказал:
— Мистер Секретарь, разрешите мне представить доктора Фтаемла, посланника де-факто могущественных хрошии.
— Как поживаете, доктор? Или вы предпочитаете титул «Ваше превосходительство»?
— У Макклюра хватило ума не отводить глаз.
— «Доктор» звучит как нельзя лучше. Благодарю вас, я чувствую себя прекрасно. Могу ли осведомиться о вашем здоровье?
— О, неплохо, неплохо… если бы не навалилось все сразу. В связи с этим… позволите ли мне похитить у вас моего заместителя? Я приношу свои извинения, но возникла неотложная необходимость.
— Конечно, мистер Секретарь. Я полон искреннего желания сделать все для вашего удовольствия.
Мистер Макклюр с подозрением взглянул на медузоида, но пришел к выводу, что не в состоянии прочесть выражение на его лице… если оно вообще может иметь выражение, уточнил он про себя.
— Э-э-э… надеюсь, о вас позаботились, доктор?
— Да, благодарю вас.
— Отлично. Право, я очень извиняюсь, но… Генри, можно вас?
Мистер Кику поклонился раргиллианину и вышел из-за стола, с маской такой невозмутимости на лице, что Гринберг содрогнулся. Он подошел к Макклюру, и они стали переговариваться шепотом, который Гринберг смог уловить:
— Да, да! Но это исключительно важно, я уверяю вас, Генри. Чего ради вы вздумали посадить этот корабль, не посоветовавшись предварительно со мной?
Ответ мистера Кику расслышать не удалось. Макклюр продолжил:
— Чепуха! Вы должны были просто выйти и встретить их. Вы не могли…
Мистер Кику резко отвернулся от собеседника:
— Доктор Фтаемл, намеревались ли вы вернуться к хрошии сегодня вечером?
— Спешить нет оснований. Я всецело в вашем распоряжении, сэр.
— Вы очень любезны. Могу ли оставить вас на попечении мистера Гринберга? Мы побеседуем попозже.
Раргиллианин поклонился:
— Почту за честь.
— Я предвкушаю удовольствие увидеть вас завтра.
Доктор Фтаемл еще раз поклонился:
— До завтра, мистер Секретарь. Ваш слуга, мистер Заместитель Секретаря.
Секретарь и Заместитель Секретаря покинули зал. Гринберг не знал, что ему делать: то ли плакать, то ли смеяться. Ему было стыдно за все человечество. Медузоид молча наблюдал за ним.
Гринберг криво усмехнулся и сказал:
— Доктор, есть ли ругательства в раргиллианском языке?
— Сэр, я могу богохульствовать более, чем на тысяче языков… например, сравнение с тухлым яйцом имеет сотни разновидностей. Не желаете ли с моей помощью освежить некоторые из них?
Гринберг сел и от души рассмеялся:
— Доктор, вы мне нравитесь. Нет, вы мне в самом деле нравитесь… безотносительно к тому, что мы должны проявлять обоюдную вежливость.
Фтаемл сложил свои губы в гримасу, которая неплохо напоминала улыбку:
— Благодарю вас, сэр. Я испытываю к вам такие же чувства… и благодарю вас. Могу ли я откровенно сказать, что мое мнение по поводу всего происходящего таково, что ко всему надо относиться философски.
— Я понимаю. Извините. Большинство из моих соотечественников искренне убеждены, что предрассудки, которые они вынесли из своего городка, санкционированы самим господом Богом. Я хотел бы, чтобы это было не так.
— Вам нечего стыдиться. Уверяю вас, сэр, такие же предрассудки свойственны всем расам и распространены повсеместно… включая и мою собственную расу. Если бы вы знали языки…
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

загрузка...