ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я до сих пор не могу понять, что из случившегося со мной в тюрьме – правда, а что – галлюцинация.
– Яма и маятник! – воскликнула она. – И ты, действительно, прошел через это? Я думала, это просто ночной кошмар, сон, который я видела. Я…
– Все в порядке. Это уже позади. Не будем больше об этом. Тебя обманули.
Я спросил себя, держа ее в руках, неужели наше сверхъестественное тройственное родство держится на невероятных усилиях с ее стороны! По правде говоря, я всегда считал По и себя соперниками, влюбленными в нее. Хотя прошло столько времени, что во мне успели зародиться ростки симпатии к моему двойнику. Я думал о нем, как о брате, я испытывал яростное желание помочь ему защититься от наших общих врагов. Но что Энни – источник всего этого!..
– Он забывает нас, ты знаешь, – сказала Энни, отстраняясь от меня. Она вынула из рукава носовой платок и вытерла слезы. – И не так меня, по крайней мере, еще сейчас, но он уже больше, чем наполовину забыл тебя. И он сомневается в существовании любых других миров, кроме того, в котором он принужден жить. Он не осознает, что сейчас приговорен жить в ложном мире.
– Я видел все это своими глазами, – сказал я, – и я прошу за него прощения. Но чем я могу помочь ему сейчас? И если уж я наконец нашел тебя, я могу вызволить тебя из этого ужасного места. Мы отправимся куда-нибудь, где мир и покой. Возможно, мы найдем способ помочь ему.
– Все не так просто, – сказала она, – не так просто. Но скажи мне, что это за Лиги, о которой ты упомянул?
Я почувствовал, как тепло прихлынуло к лицу.
– Ну, она работает на Сибрайта Элисона, – сказал я, – человека, который направил меня по этому маршруту. Она, похоже, сильный месмерист, возможно, даже больше. Почему ты спрашиваешь?
– Мою мать звали Лиги, – ответила она, – а это имя такое редкое, что, услышав его, я была поражена.
– Она была высокой, темноволосой, довольно привлекательной? – спросил я.
– Я точно не знаю, – ответила она. – Я росла сиротой, как ты, как По. Я жила с родственниками, когда мои родители путешествовали за границей. Когда родственники умерли в результате несчастного случая, меня взяли к себе и воспитали их друзья. Они переезжали. А мои родители так никогда и не пришли ко мне. Мои приемные родители сообщили мне имя моей матери, но у них не было ее изображения, которое я могла бы увидеть.
– Как звали твоего отца?
– Я точно не знаю.
– Может, Вальдемар?
– Я… Я не знаю… Может быть. Да, возможно.
Я взял ее за руку.
– Пойдем, – сказал я, – мы можем выяснить это потом. Давай уйдем отсюда – из этого места, этой страны, этого мира, наконец. Я знаю секрет, как выбраться из аббатства.
Она пошла со мной вниз по лестнице, назад по нижнему коридору во двор, где я нашел Петерса и представил их друг другу. Петерс тоже был не один. С ним была аппетитная темноволосая девушка очень маленького роста, с которой он только что познакомился среди артистов. Представляя, он назвал ее Трипетта. Она была танцовщица, и он объяснил, что она из деревни с верхней Миссури, совсем недалеко от того места, где он родился. Возможно, они даже дальние родственники.
Я был не склонен обсуждать наши дела в присутствии миниатюрной леди, независимо от ее степени родства моему другу. К счастью, ей надо было спешить на репетицию, и вскоре она простилась с нами, но до этого они с Петерсом условились встретиться снова в этот же день, но позднее.
– Я не знал, что ты назначил это время, – сказал я, когда она ушла. – Я пытаюсь убедить Энни уйти с нами сегодня.
Разговаривая, мы прошли через площадь. День был довольно душный, небо над головой стало темнее, чем обычно.
– Мы не можем, – сказала Энни, – у меня не было возможности объяснить это раньше. Но дело в том, что принцу Просперо не подходят условия, на которых Темплтон и Грисуолд предлагают Ван Кемпелену осуществить свой замысел.
– Ты что-то хочешь знать об этом, Энни? – сказал я. – Я бы не дал и ломаного гроша, чтобы узнать, кто наконец завладеет всем золотом мира. Я отправился в это путешествие лишь для того, чтобы вызволить тебя отсюда, а потом помочь По, если сможем. Я благодарен Сибрайту Элисону за его участие, но ему не грозит голодная смерть от того, что золото станет стоить, ну скажем, половину его нынешней цены. Случай, свидетелями которого мы были сегодня утром, показывает, как своенравен и жесток Просперо. Я считаю, что оставаться возле него небезопасно. А за этими стенами вовсю свирепствует чума. Самое разумное, что мы сейчас можем сделать, это немедленно покинуть это место и бежать до тех пор, пока не окажемся за пределами этой стены.
Она прикрыла своей рукой мою.
– Перри, милый Перри, – сказала она, – если бы все было так просто. Меня тоже совсем не волнует золото. Разве ты не знаешь, что это даже не главное достижение алхимии? Но здесь на карту поставлены судьбы. Если Ван Кемпелен договорится с Темплтоном и Гудфелло, мы не сможем помочь По. Их вмешательство сделает его вечным изгнанником.
– Я не понимаю.
– Это касается возможностей и ключевых связей между личностями. Поверь, я знаю, чем это может обернуться.
– Ты ни разу не упомянула Грисуолда, – сказал я. – Что с ним?
– Я думаю, он уехал назад в Америку.
– Зачем?
– Я не знаю.
Какое-то время мы шли молча. Потом я сказал:
– Лиги говорила, что Грисуолд не просто алхимик и месмерист. Она предполагает, что он, своего рода, колдун.
– Возможно, – сказала она. – Да, это, пожалуй… объяснило бы многое. В нем есть что-то темное и загадочное.
– Тогда я настаиваю, что мы должны бежать, – сказал я. – Мне кажется, не имеет решающего значения, сможет ли здесь и сейчас Ван Кемпелен договорится с Темплтоном и Гудфелло. Главное, когда к делу подключится Грисуолд, они смогут осуществить все, что захотят. Я предлагаю сейчас уйти со сцены и нарушить их планы позднее, в Америке. Элисон, возможно, смог бы тогда нанять охрану, чтобы проводить нас потом домой.
Она покачала головой.
– Мы не знаем, почему уехал Грисуолд, – сказала она. – Но ему нет нужды присутствовать, чтобы процесс происходил. Что если Темплтон и Гудфелло договорятся с Ван Кемпеленом здесь и серьезно решат осуществить работу здесь? Если они преуспеют в трансмутации достаточного количества металла, мы никогда больше не увидим По.
– Они не сделают этого. По все еще в безопасности, – сказал я. – Никто, если он в здравом уме, не будет делать золото, находясь во власти такого человека, как Просперо. И не говорите, что это можно сделать тайно. Золото – тяжелый металл. Было бы неосмотрительно производить его в таком месте, как это, а потом встать перед лицом трудностей по транспортировке его. Пусть делают свое дело, если смогут. Мы остановим их позднее.
– Извини меня, – сказала она. – Мы не можем себе позволить воспользоваться этим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58