ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тоже мне, ребус!
- Но что за нужда убивать бедную собаку?.. - спросила Моника. Я не
заметил, когда она поднялась к нам. Губы ее дрожали, в глазах стояли слезы.
Еле слышно она прошептала:
- Кому это нужно?..
Арне ответил, как мне показалось, с нарочитой деловитостью:
- Видимо, это нужно тому, кто что-то ищет здесь, в доме. Собака помешала
ему. И могла помешать в дальнейшем. Поэтому первым делом он убрал с дороги
собаку. Если предположить, что это тот самый человек, который "являлся" сюда
раньше, то наиболее вероятно, что он проникает в дом через окно, которое
ведет в какое-то помещение, где мы не бываем. Дом очень большой. И ничего
удивительного, если тут есть какие-то уголки, которых я попросту не заметил.
В таком случае не исключено, что кто-то может, торчать тут подолгу,
оставаясь незамеченным. Он может даже тут ночевать. И время от времени
предпринимать свои вылазки. Что он ищет, я не знаю. Но я не исключаю, что он
и сейчас находится тут, в доме. Так что я предлагаю: давайте внимательно
обыщем весь дом. Так, чтобы не оставалось никаких сомнений!
Пожалуй, это действительно было самым разумным в нашем положении. Мы
вооружились фонариками и обследовали весь дом - от огромного пыльного
чердака и до холодных подземелий большого подвала. Повсюду, где не успели
побывать мы сами или слуги Арне, лежал толстый слой пыли и вид был такой
заброшенный, будто туда сотню лет не ступала нога человека. Мы набрели на
комнату, которую Арне забыл показать накануне. Наши фонарики осветили стол,
стулья, разную мебель - девственный пыльный покров в палец толщиной
свидетельствовал о том, что и этой комнатой вряд ли в недавние времена
пользовались существа из плоти и крови. Двери были заперты, окна закрыты
изнутри.
- Ну что ж, может быть, это просто опытный взломщик, - сказал Арне. - Он
мог сделать копию ключа от входной двери, спокойно войти и запереть за собой
дверь. А потом, когда Мари убежала, он мог уйти. Как угодно - хоть через
распахнутую дверь кухни. Если так, то он уже был в желтой комнате, когда его
вдруг почуял пес. Для него собака явилась полной неожиданностью, и ему
пришлось убить ее. Впрочем, отнюдь не исключено, что пса, в самом деле,
задрала большая черная кошка, которую наш взломщик таскает за собой.
- И все-таки, - сказал я, - непонятно, каковы же мотивы? Ради чего этот
тип со своей кошкой является в дом? Что он тут ищет? Сокровища старого
пирата? Клад? Если это нормальный грабитель, как он не видит, что сокровища
- на каждой стене? Бери любую картину - и ты богат, как Крез. Почему он не
зарится на картины?
- Откуда мне знать?! - огрызнулся Арне. - Может, он сумасшедший! Только
нам от этого не легче.
Мы покончили с обыском и стояли внизу, в прихожей. Фонарики погасили,
чтобы не сели батарейки. В кухню идти не хотелось, чтобы не говорить при
Мари. Я достал сигарету и чиркнул спичкой. Огонек осветил лицо Йерна, он
насмешливо улыбался.
- Карстен, что ты скажешь? - спросила Моника.
- Моя теория еще полностью не оформилась, - изрек Йерн. - Но я вынужден
напомнить: еще зимой, когда Арне сообщил о покупке "пиратского гнезда", я
предупреждал, что в этом доме действуют определенные силы... Помнишь, Арне,
как ты тогда смеялся? Особенно тебя забавляла возможность мести со стороны
мертвого пирата, Йонаса Корпа. Пока эта месть постигла только несчастного
пса. Но никто не знает, что случится дальше. На твоем месте, Арне, я бы
сейчас, немедленно, отказался от всяких попыток переоборудовать этот дом.
- Но это же чистое безумие!
Арне ходил взад-вперед, засунув руки в карманы. Потом он встал перед
Йерном и, вызывающе глядя ему в лицо, сказал:
- Может быть, ты боишься, что "месть" падет и на твою голову? Может, ты
полагаешь теперь, что и тебе самому лучше держаться от этого дома подальше?
- Нет, отчего же? Наоборот! Если, конечно, меня тут желают видеть. Как
писатель и как человек, которому все это далеко не безразлично, я не хотел
бы упустить шанс. Такая возможность выпадает нечасто. И кроме того, я
уверен: лично я - вне опасности. Полностью вне опасности. Опасаться надо
тебе, Арне. Я еще раз предупреждаю тебя.
Кроме Карстена Йерна, как выяснилось, был и еще один человек,
относившийся к мести Йонаса Корпа с глубочайшей серьезностью. Наша милая
Мари больше и слышать не хотела о том, чтоб остаться в доме, где творятся
такие дела. Явившись на кухню, мы нашли ее полностью одетой, среди сумок и
чемоданов. На все наши просьбы и уговоры она категорически отвечала одно:
"Не то что ночь - ни одной минуты больше в этом доме!" Мы должны были
позаботиться о том, чтобы немедленно увезти ее. Она жила в шести километрах.
К нашей радости, Йерн предложил свои услуги в качестве возницы. Снова
запрягли лошадь, распрощались с Мари Миккельсен и пожелали ей доброго пути.
Мари укатила в сопровождении Йерна в ночную тьму. Моника пошла осмотреться
на кухне, а мы с Арне взяли лопаты и похоронили собаку под кустами за домом.
Арне сказал:
- Я попросил Мари пока не рассказывать Эйвинду Доруму про собаку. Хотя
конечно... С тем же успехом можно просить дождь перестать лить. Завтра вся
округа переполошится. А здешний пастор соберет своих прихожан в молельный
дом и еще нагонит на них страху. А этот Дорум... Знаешь, если бы это была не
его собака, а, скажем, моя, я бы подумал, что именно он бродит тут вокруг
дома. Он совсем ненормальный. Недаром он потомок капитана.
Думаю, я не сообщу ничего неожиданного, если скажу, что вторая ночь в
"пиратском гнезде" оказалась значительно более неприятной, чем первая.
Невелика мудрость - спокойно заснуть в доме, где бродит какая-то черная
кошка, тем более, если любишь животных. И совсем другое дело - ночевать при
незапертой двери, зная, что по ночам, возможно, в дом пробирается
сумасшедший.
Я снова достал Джерома и углубился в уже упомянутое исполненное прелести
путешествие в лодке с собакой. Добравшись до главы, где Харрис поет куплеты,
я наконец заснул. Но то был не легкий безмятежный сон, освежающий и
благотворный. Разумеется, меня мучили кошмары.
Мне приснилось, будто я снова сижу на козлах в повозке Арне, в руках у
меня вожжи, в повозку запряжена та же лошадь. Все было как днем, когда мы
ехали на обед к Пале. Но только в повозке я будто бы находился один, и
лошадь бежала не по дороге, под тенью деревьев, а прямо здесь, в доме, по
темному коридору. Коридор казался очень длинным и тянулся по всему верхнему
этажу.
Точно, как днем, лошадь вдруг останавливается и замирает, а я безуспешно
пытаюсь заставить ее сдвинуться с места. И вот мне передается весь ужас
дрожащей под кнутом лошади, меня охватывает гнетущее чувство надвигающейся
неизбежной опасности. Что-то страшное ждет меня. Вдруг дверь желтой комнаты
открывается, в конце коридора появляется человек. Медленно-медленно он
подходит ко мне. И я вижу: это тот самый человек, который встретился нам в
аллее, перед домом Пале и которого Пале называл рыбаком Рейном. Когда он
подходит ближе, я вижу, что он совершенно мокрый, с его брезентовой робы
стекает вода, и я знаю: это морская вода.
И вот, он стоит уже рядом с повозкой. Я не вижу его, я смотрю прямо
вперед, на уши лошади, странно прижатые к голове, но я знаю: он тут, рядом.
Ужас накрывает меня ледяной волной, я хочу бежать прочь, слезть с повозки,
но не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Я чувствую, что должен сейчас
повернуться к этому жуткому человеку, увидеть его лицо и взглянуть в его
огромные глаза, серые, словно зимнее море, глаза без зрачков...
Слава Богу, мне удалось проснуться! Обливаясь холодным потом, я пришел в
себя, зажег свечу и схватил спасительную книгу.
* * *
На следующий день была восхитительная погода. Солнце жарило, словно в
июле, небо было безоблачным, и легкий бриз выгонял на пляжную гальку
ласковые, веселые волны. Во всей природе воцарилось сияющее, игривое
настроение, придающее особое обаяние тонкой грани между летом и осенью. Я
смотрел из окна на море и пляж и теперь только понял, что со стороны Арне
вовсе неглупо было замыслить превращение "пиратского гнезда" в летний
курорт.
Перемена погоды и изысканный завтрак, появившийся на столе благодаря
несколько неожиданному для меня искусству Моники, позволили отвлечься от
впечатлений вчерашнего дня. Хотелось радоваться, наслаждаться жизнью,
прелестью дня сегодняшнего. В голове вертелись строки из Омара Хайяма,
дословно я не помнил, но кажется, там было так:
"На завтра планы?.. Лучше допивай Стакан вина. А завтра снова в путь.
Немало (трам-там-та-та) поколений Прошло чрез этот караван-сарай".
Мы помогли Монике вымыть посуду, выкурили по сигарете и отправились на
пляж.
Выкупавшись в бодрящей холодной воде, мы валялись на солнце и читали
книжки. Моника взяла с собой "Унесенных ветром" Маргарет Митчел, Арне изучал
какую-то нудную книгу по технологии нефтяных разработок, а я перечитывал
Киплинга. Моника вдруг сняла темные очки, заложила ими книгу и села.
- Моторка! - объявила она.
Я тоже уселся, и Арне, оторвавшись от нефтяных вышек, посмотрел на море.
Весело подпрыгивая на прозрачных волнах, к нам приближалась моторная лодка.
Вот стало видно, что в ней сидят трое, вот, приветственно взметнулись
загорелые руки, и через минуту на берег высаживался Танкред Каппелен-Йенсен
в панаме и подвернутых штанах, выгружая элегантные чемоданы и
спортивно-элегантную супругу. После серии рукопожатий, объятий, поцелуев и
возгласов "Как вы отлично придумали, явиться сюда!", Эбба сообщила, что они
с мужем приехали помочь нам и вывести "пиратское гнездо" на чистую воду. А
Танкред поблагодарил Арне за приглашение.
Собственно, их появление не было для меня большой неожиданностью. Вечером
накануне отъезда из Осло я встретил Танкреда в Театральном кафе и, конечно
же, пересказал в общих чертах новости, услышанные от Арне. Кроме того, я
упомянул, что завтра мы с Моникой и Арне едем на место, чтобы во всем
разобраться. Многие люди, как известно, имеют своего конька: кто выращивает
розы, кто коллекционирует марки - так вот, у супругов Каппелен-Йенсен тоже
был свой конек. Танкред коллекционировал, если так можно выразиться,
необычные криминальные случаи и в лице Эббы он нашел самого рьяного
единомышленника. Эбба готовилась к экзамену на степень магистра психологии
и, в частности, интересовалась психологией преступников. Когда они объявили
о предстоящей свадьбе, я, помнится, пустил такую невинную шутку: свидетелем
на свадьбе будет Эркюль Пуаро, а венчать новобрачных приглашен патер
Браун... Впрочем, свидетелем был Карстен Йерн, так что, в известном смысле,
я попал в точку
Не успел Танкред расплатиться с лодочником, как Эбба уже принялась нас
расспрашивать. Мы поведали обо всем, что случилось у нас на глазах, не
забыли упомянуть о рассказе инспектора про таинственный мертвый корабль, о
нашем визите к Пале и об убитой собаке.
Танкред выслушал нас со скептической миной, при моем рассказе о
перепуганной лошади Эбба насмешливо ухмыльнулась, а когда Моника в красках
живописала поведение Йерна, оба детектива-любителя иронически закивали.
- А вот вы сами убедитесь, что все это правда! - заявил Арне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

загрузка...