ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Танкред сделал несколько шагов и представился. За ним последовала Эбба.
Даже эта пара крайне самоуверенных людей испытывала смущение от безобразной
неловкости нашего положения. И лишь Пале опять оказался на высоте.
Спускаясь по старой лестнице, я ощущал смутную досаду. И вдруг,
неожиданно для себя самого, я позволил себе вопрос:
- Скажите, пожалуйста, а этот спасательный круг с эстонского корабля? Он
ведь недавно...
- Ах да, конечно, я так и думал, что кто-то из вас обратит на него
внимание! Вы наблюдательны, милый Рикерт! Разумеется, этот спасательный круг
- уже моя находка. Я нашел его поблизости, на одном островке... его прибило
к берегу. Кажется, это было в апреле... Да, его принес я - в дополнение, так
сказать, к коллекции... По-моему, он вполне подходит. Происшествие с
эстонским кораблем придает старой легенде известную злободневность, не так
ли? Надеюсь, вы не откажетесь выпить с нами по чашечке кофе?
* * *
- Не могу понять: шарлатан этот человек или настоящий исследователь со
своими причудами? - сказала Эбба, когда через полчаса мы покинули дом Пале.
- Возможно, и то, и другое, - задумчиво проговорил Танкред. - Я хотел
сказать: одно не исключает другого... Во всяком случае, там, наверху, он,
конечно, пытался навесить нам лапшу на уши. Но сделано было красиво...
Видно, он мастер по части импровизации. И по сути, он повел себя блестяще.
Художественная натура, я бы сказал, талантливый человек...
- Но Лиззи я не завидую! - Эбба покачала головой. - Нет, не хотела бы я
поменяться с ней мужьями, как ты считаешь, Карстен?
Йерн шел рядом с нами с отсутствующим видом.
- Тебе видней! - буркнул он и пожал плечами.
- Карстен, очнись! - сказал я. - Ты обнаружил что-то существенное?
- Две важные вещи.
- Выкладывай.
- Во-первых, Пале сказал неправду про спасательный круг.
- Не понял? - Танкред внимательно посмотрел на него.
- Он не мог найти круг с корабля случайно... Или он нашел этот круг не
совсем пустым, или...
- Что ты имеешь в виду? Не пугай!
- Я внимательно осмотрел одежду и нашел на одних штанах, на внутреннем
шве, ярлычок...
- Ну?! - воскликнули мы в один голос.
- Фирменный знак какой-то фабрики в Таллинне! Иными словами, в этих
штанах раньше ходил эстонский матрос. На остальных вещах ярлыки срезаны, но
там висела еще пара точно таких же брюк.
Эбба взяла Карстена под руку.
- Какой ты умница, Карстен! Мы тебя недооценивали...
- А во-вторых? - с нетерпением спросил я. Наш писатель не спешил с
ответом. Двигаясь тем же решительным шагом вперед, он молчал. Я, мысленно
выругался, проклиная его актерские замашки. Наконец он заговорил:
- Вы сами могли бы заметить. У него весьма характерные руки: сухие, очень
длинные, узкие, с резко очерченными фалангами пальцев, как скорпионы...
Неужели не обратили внимания? Он же вытирал лицо у вас на глазах! Ну, не
знаю, слепому видно: точно такие же руки изображены на гравюре, на портрете
Йоргена Улле.
Глава десятая. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ТАНКРЕДА
Вечером, отправляясь спать, я вынужден был признать, что за пять дней,
проведенных в "пиратском гнездышке", нервы мои основательно вышли из-под
контроля. Меня пугала темнота - ощущение, прежде не испытанное, повсюду
мерещились невидимые существа, которые только и ждали удобного случая, чтобы
напасть на меня. В любой тени, в каждом темном углу скрывались грозные,
мрачные призраки, таились чудовища, монстры, тянувшие ко мне отвратительные
щупальца; я вздрагивал при скрипе половиц, мне было страшно остаться одному.
Я быстро разделся, забрался под одеяло и зажег сигарету. Лежа на спине и
пуская колечки дыма к пламени свечи, я заставил себя сосредоточиться. Я
постарался припомнить все, что случилось за эти пять дней. Передо мной
выстроились следующие картины: лошадь, остановившаяся на дороге в сильном
испуге, убитый пес, передвинутый комод, эпизод в заброшенной лачуге, следы
сапог вокруг "пентакля". За ними, словно на сцене, разворачивался второй акт
- события нынешнего дня: гигантская черная кошка, бегущая за Рейном; портрет
пиратского пастыря на старой гравюре; чердак с необычной "коллекцией";
внезапное появление Пале; панический ужас Лиззи при виде мужа. Казалось,
меня вырвали из нормальной жизни и поместили в какой-то роман ужасов, в
самый невероятный и жуткий роман Карстена Йерна, модное чтиво для столичных
бездельников, желающих пощекотать себе нервы. Горячечный бред!
Вот бы наутро проснуться у себя дома, в моей славной, обжитой холостяцкой
квартире! Проснуться, прочистить желудок и дать себе слово не объедаться к
ночи омарами под майонезом! Да, было бы славно... Но, к сожалению, это - из
области мечты. Мечта и реальность, сон и явь поменялись местами - и что же?
Стоп, Пауль Рикерт! Подобными философствованиями ты себе не поможешь.
Попробуем взяться за дело с другой стороны. Как говаривал знаменитый сыщик
своему бестолковому другу. "Это элементарно, Ватсон!". Осколки надо сложить
воедино, и мы непременно получим общую картину. Разум подсказывает, что и
здесь кроется некий замысел, пока еще скрытый узор мозаики. Надо быть
терпеливым и правильно расположить факты, чтобы открылся мотив,
целенаправленная человеческая воля - основа всего, что случилось за эти пять
дней. Итак, кому это могло понадобиться и зачем?
Попробуем очертить круг подозреваемых. Дорум и Флателанд? Оба угрожали
Арне, оба имеют основания желать, чтобы Арне отсюда убрался. Дорум хочет
вернуть свою собственность, а фанатик Флателанд видит в планах Арне большую
опасность для своей непосредственной деятельности и для спасения душ своих
прихожан. Возможно, и версия Эббы верна, то есть Флателанд сам не прочь
получить этот дом. Но могут ли столь примитивные люди устроить подобный
спектакль? И станет ли слуга Господа, пастор, использовать своих прихожан
для подобного шарлатанства, для имитации дьявольских козней? Как люди будут
потом ему верить? Не знаю, не знаю...
Арне Краг-Андерсен? Живость воображения Арне общеизвестна, он всегда
обожал разыгрывать друзей, его мотивом может быть само удовольствие от
мистификации. Не говоря уж об определенной пользе, то есть прямой выгоде от
подобной рекламы. Не будем забывать о его деловых интересах, о рекламной
статье в американской газете, о привлечении туристов. Блефовать он умеет
прекрасно - вспомним недавний выигрыш в покер. Но есть один пункт, о
который, пожалуй, разбиваются все подозрения - его твердое алиби. Не слишком
ли часто в тот самый момент, когда что-то случалось, Арне сидел со мной
рядом?
А Карстен Йерн? Он жил на Хайландете чуть ли не месяц и, следовательно,
был здесь в то время, когда с Арне приключились первые неприятности в этом
доме. Все происшествия причудливым образом укладывались в канву любого из
его сочинений. Когда Арне впервые рассказал нам о своих планах устройства в
"пиратском гнезде" летнего отеля, Йерн выступил с горячей отповедью и, между
прочим, недавно он вновь повторил свои страшные пророчества, прозвучавшие
настоящей угрозой. Зачем? Ради собственной популярности? В конце концов, его
книги - тоже своего рода бизнес, и лишняя реклама писателю не помешала бы.
Однако придется признать, что у Карстена тоже есть алиби, во всяком случае,
он был вместе с нами, когда убили собаку и когда передвигали комод.
Рейн? Пале? Оба весьма и весьма подозрительны. Избегающий нас рыбак,
несомненно, каким-то образом связан с некоторыми "чудесами" - взять, к
примеру, его загадочную черную кошку. Кошка являлась в дом" и где
доказательства, что она приходила одна, без хозяина? А Пале, с его
извращенным интересом к сатанизму? А "находки" с эстонского корабля, которые
он старательно скрывал? Между Пале и Рейном поддерживалась тесная связь -
почему не предположить здесь какой-то злой умысел? Но какой?
Я не знал. Пытаясь разобраться в "причинах, следствиях и целях", которыми
могла бы руководствоваться эта малоприятная парочка, я терялся в догадках.
Мой здравый смысл категорически восставал против признания любых
потусторонних сил. Но воображение бушевало, оно рвалось выйти из-под
контроля, парализовать мою волю и наполнить душу самыми смутными и безумными
страхами. От этой мысли я неожиданно для себя рассердился, плюнул в сердцах
на свечку и крепко заснул.
А утро готовило новый сюрприз.
Отправляясь на ночное дежурство в желтую комнату, Танкред настоял, чтобы
мы опечатали дверь "по рецепту" Карстена Йерна. По его мнению, это был
превосходный способ контроля. Мы так и сделали. Надо заметить, Танкред
ничуть не нервничал, напротив, его глаза сияли, как будто он предвкушал
самые приятные развлечения. Последнее, что он сказал, пожелав нам около
половины двенадцатого спокойной ночи: "Сегодня я намерен вырвать у старого
пирата как минимум одну тайну!"
Наутро мы вчетвером - Эбба, Моника, Арне и я - поднялись наверх в надежде
послушать его отчет. Наша печать на двери, как и накануне, была не тронута -
следовательно, никто не входил в эту дверь. Мы постучали - ответа нет. Мы
отворили дверь, будучи, как нам казалось, готовыми ко всему, кроме самого
невероятного факта - комната была пуста!
Окно, как обычно, было закрыто и заперто. Постель выглядела так, словно
Танкред внезапно вскочил: одеяло, отброшенное в спешке, свешивалось на пол.
Пижама лежала на стуле.
- Слава Богу, он хоть оделся, - провозгласила Эбба - Значит, во всяком
случае, не простудится.
- Практичная ты женщина, - прокомментировал Арне и подошел к тумбочке -
Револьвер на месте. Однако он снял его с предохранителя, как я вижу.
Вероятно, его что-то встревожило.
- Посмотрите! Пропали капитанские сапоги! - воскликнул я. - Вчера они
стояли в этом углу!
- Вот увидите: сапоги-то его и похитили, - неловко пошутил Арне, но его
замечание не прибавило нам бодрости. Он и сам был заметно бледен, а Моника
раздраженно прикрикнула:
- Только избавь нас, пожалуйста, от своих нелепых шуток! Лично я не вижу
ничего смешного! Если с Танкредом что-то случилось, виноват будешь только
ты.
- Спокойно, ребята! - сказал я. - Надо подумать. Тут у меня неожиданно
закружилась голова. Стараясь сохранить безучастную мину, я осторожно уселся
на стул.
Но кто из нас действительно не утратил самообладания, так это Эбба.
- Во всяком случае, надо что-то предпринять! Попытаемся выяснить, куда он
мог деться. Не так-то много у меня мужей, чтобы я могла спокойно лишиться
одного. Верно, Моника? Давай-ка, попробуем обследовать это окно.
Она подошла к окну - Моника послушно двинулась за ней - и освободила
задвижку, потом попыталась распахнуть окно, но безуспешно.
- Арне, окно заколочено? Там гвозди?
- Нет, ничего подобного. Оно, наверное, просто присохло, я ведь не
открывал его с тех пор, как поставил стекло. Я не хотел рисковать: если это
стекло опять разобьется, то стекольщика в Лиллезунде мне теперь не найти,
как. вы знаете. Хотя возможно, это кому-нибудь покажется нелепым.
В голосе Арне звучала нескрываемая обида. Он достал сигарету и закурил, а
Эбба спокойно ответила:
- Нет, почему же? Я все понимаю. Но сейчас я прошу твоего разрешения его
открыть.
- Пожалуйста! Конечно! Если сможешь.
- Постараюсь, - сказала она и спросила: - У кого-нибудь есть нож?
Я достал из кармана свой перочинный нож, открыл лезвие и хотел попытаться
сам, но Эбба решительно взяла дело в свои руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

загрузка...