ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– От волнения закуривают в плохих детективах, – тихонько произнесла Лизавета.
Зазвонил телефон. Саша невозмутимо снял трубку, нажал на рычажок и положил ее рядом с аппаратом. Потом набрал одну цифру, чтобы не мешал навязчивый зуммер.
– А я и попал в плохой детектив. Ты уже второй раз меня заводишь. Тогда не дала сюжет сделать, и сейчас не понимаю, какого рожна тебе надо.
– Не рожна, а информации. Я не хочу бросать булыжники в воду и любоваться кругами на воде. Не хочу действовать по-обывательски. Не хочу просто сплетничать о власть имущих.
– Обыватели – те действительно сплетничают. А у нас убийственные данные!
Снова раздались телефонные звонки, теперь звонили по местному. И опять Саша решил не отвечать.
– Хорошо, – холодно улыбнулась Лизавета. – Вот текст. Может, допишешь? Так, чтобы без общих фраз! Кто в заговоре? Кто? Никому не ведомый Андрей Викторович? Мы даже фамилии его не знаем! Мы даже не знаем, в каком качестве туда вписались депутаты Зотов и Поливанов! – Она перешла почти на крик.
– Так это только начало! – крикнул в ответ Маневич. Голос у него был куда более звучным.
– Начало! У нас всегда начинается и кончается одинаково: преступление есть, виноватых нет!
– А почему именно я должен отвечать за всю страну! Здесь конкретное дело! – Они стояли друг напротив друга и орали так, что, наверное, было слышно в студии на первом этаже.
– Потому что ты торопишь, гонишь, как на пожар, с этим пожаром!
Докричать они не успели. Заявилась та самая муза телефонной информации, которая еще утром сулила Саше неприятности.
– Ну и шумно тут у вас. Понятно, почему Эфирный дозвониться не может… – Девица внимательно разглядывала комнату и спорщиков. Лизавета готова была поручиться, что она какое-то время подслушивала под дверью. Впрочем, пусть! Все равно ничего не поймет.
– А ему что надо? – Саша яростно глянул на девицу и с трудом сдержался. Она походила на чрезмерно любопытную абиссинскую кошку – худая, злая, с остреньким носиком и еле заметными усишками. Так и хотелось бросить ей классическое «брысь!».
– Понятия не имею! – фыркнула девица. – Вы уж сами ему позвоните. – Она постояла еще секунд сорок, потом повернулась и собралась уходить.
– Еще чего! – крикнул ей вслед Маневич.
– Са-ша… – Имя коллеги Лизавета произнесла по слогам. Маневича частенько заносило. – Не хочешь звонить начальству – не звони. Но зачем оповещать об этом всех встречных-поперечных? Зачем давать пищу для пересудов?
– Мы попробуем дозвониться. – Лизавета выглянула из кабинета и убедилась, что девица услышала ее слова.
Звонить Ярославу не пришлось. Легкий на подъем, особенно когда ему самому было что-то нужно, он заявился сам. Приоткрыл дверь, заглянул в кабинет и пробасил:
– Вот вы где окопались, черти… – Голос у него все-таки красивый, что есть, то есть.
– Здравствуйте, Ярослав Константинович, – преувеличенно вежливо раскланялся с начальником Саша.
– Какими судьбами в наши Палестины? – Лизавета знала, что ни к кому и никогда Ярослав не приходит просто так, чайку попить. У него всегда есть дело.
– Так, мелкая ревизия. Зашел посмотреть.
Ярослав постоял на пороге, потом вошел. Переместился к столу, аккуратно положил на место снятую телефонную трубку.
– Вы сегодня к выпуску что-нибудь готовите? – Через плечо Лизаветы Ярослав посмотрел на дисплей компьютера.
– Россия превращается в криминальное государство… в ходе предвыборной борьбы используются уголовные методы… – Он читал так же, как думал, – по складам.
Лизавета лихорадочно искала удобоваримую отговорку. Можно соврать, что это статья для какой-нибудь газеты, но тогда ревнивый начальник будет поминать подобную измену всю оставшуюся жизнь, задушит мелкими придирками, как Отелло Дездемону. Ничего путного в голову не приходило.
Ярослав тем временем дочитал текст до конца и закаменел лицом.
– Это что, сегодня в эфир пойдет?
– Да что вы, Ярослав Константинович, это мы…
На помощь Лизавете самоотверженно бросился Саша Маневич:
– Мы думаем, как лучше подать совершенно убойный материал. Это касается выборов президента… Помните, тот репортаж из Москвы о следствии в прокуратуре… А тут вот пожар… и ФСБ…
Саша совершенно напрасно помянул свой сюжет о злоупотреблениях бывшего мэра. Ярослав получил за него полной мерой, причем не политические дивиденды, а шлепки и подзатыльники. Он уже не только лицом, но и фигурой стал похож на каменного гостя. Приплетать ФСБ тоже не следовало – к этой организации Эфирный питал странную слабость.
– Ярослав Константинович, у нас пока только наметки… – попробовала спасти положение Лизавета. Она отчасти обрадовалась, что сегодня репортаж не пойдет, но Ярослав может навсегда закрыть тему, это было бы обидно.
– Вот что, милые мои, голуби-лебеди, хватит нам разоблачений, мы уже перевыполнили план на триста процентов. Один день можно прожить спокойно. Без потрясений! – Ярослав старался говорить ласково, мирно, будто предлагал им съездить на съемки куда-нибудь в Новую Зеландию, но все равно выходило злобно, что вообще-то не было ему свойственно.
– Так ведь журналист обязан… – в один голос попытались возразить Саша и Лизавета.
– Ваши соображения насчет прав и обязанностей журналиста я готов выслушать в понедельник. – От злости Ярослав даже начал складно излагать мысли. – И не пытайтесь пропихнуть что-нибудь контрабандой, я немедленно предупрежу выпускающего, чтобы ваши материалы шли только с моей визой.
Начальственная отповедь произвела впечатление. Ни Саша, ни Лизавета никогда не видели дипломатичного Ярослава столь решительным и величественным. После ухода руководства они обменялись недоуменными взглядами.
– Ох, испугал! Да я под чьим угодно именем могу пропихнуть материал, – ворчал Маневич. – Вот пойду сейчас и…
Лизавета кусала губы. Само появление Ярослава, то, что он бросился читать сюжет, набранный у нее в компьютере, выглядело крайне подозрительным.
– Не горячись, очень уж странная история… К тому же кто сегодня выпускающий? Забыл? Если Эфирный его сейчас накачает, он даже прогноз погоды без визы не пропустит… Во, слышишь? Уже звонит.
Однако звонили по городскому телефону. Это был Георгий…
Воспоминания отступили. Лизавета опять увидела шумный буфет парламентского центра. Глеб, все так же весело поблескивая глазами, посвящал коллегу из Петербурга в новейшие московские сплетни. Рассказывал, кого и на каких условиях нанимали работать на тех или иных кандидатов в президенты, какими тиражами выходили предвыборные листовки, плакаты, газеты.
– Что ты говоришь? Тираж десять миллионов? Я думала, о таких тиражах в России уже давно забыли! – улыбнулась Лизавета.
Глеб покровительственно посмотрел на провинциалку:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96