ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

интуиция не обманывала ее в этом отношении: в определенной степени подтверждением тому служит тот факт, что у него были и другие любовницы. Конечно, она была немножко оскорблена, когда узнала об этом, – вполне понятная и чисто женская реакция, – но, в сущности, он таким образом доказывал ей, что сила, влекущая их друг к другу, носит не только сексуальный характер, что связывает их нечто куда более прочное и важное по сравнению с тем, что может дать любовь физическая. Тот факт, что у него были и другие женщины, более того – всякий раз новые, в то время как он постоянно оставался с ней, в сущности, доказывал, что в отношении главного он по-настоящему предан лишь ей, что относит он ее к совсем иной категории женщин – куда более высокого уровня.
Он дорожил ею, это было заметно по многим признакам; сердился, например, когда она напивалась, и однажды даже дал ей пощечину, когда она устроила смехотворную сцену из-за того, что весь вечер просидела одна – в обнимку с бутылкой виски. Она тогда вышла из комнаты, чтобы посмотреть, не вернулся ли он, и обнаружила, что он действительно вернулся – с какой-то девицей. Понятно, что в таком состоянии – бессонница, транквилизаторы, выпивка – она не смогла сдержаться, принялась выть и рыдать; он подошел и отвесил ей пару пощечин – так всегда поступают с теми, кто перепил, чтобы привести их в чувство. Она понимала, что следует опомниться, взять себя в руки, если хочет и дальше быть ему полезной. Но она была совершенно выбита из колеи, и это следовало принять во внимание; она несколько переоценила свои силы – даже сотворила нечто, весьма похожее на попытку самоубийства, хотя на самом деле просто выпила слишком много таблеток, пытаясь заснуть; смешно – не с чего ей было убивать себя: она наконец нашла свое место в жизни, стала подругой человека, которому предстояло вскоре стать во главе своей страны, – и тогда он больше, чем когда-либо, начнет в ней нуждаться… В первую очередь она рассчитывала построить концертный зал, музей и, естественно, оборудовать вполне современную телефонную сеть – сначала в столице, потом – по всей стране, чтобы можно было напрямую звонить в Соединенные Штаты; она все готова была отдать за возможность снять трубку и поговорить с бабушкой в Айове, рассказать ей обо всех чудесных вещах, которые вскоре сможет сделать здесь. Ее немножко огорчало то, что Хосе теперь открыто, чуть ли не демонстративно появлялся на людях с другими женщинами, но здесь это – вполне допустимая вещь, здесь до сих пор делят женщин на сестер, матерей и невест, которых следует уважать, в то время как остальные в расчет не идут – с ними можно делать все что угодно; приходилось все время напоминать себе о том, что ты отнюдь не в Штатах, что Хосе – не американский муж и что здесь так принято: иметь любовниц, это – неотъемлемая часть их морали, к тому же себя она к этой категории не относила. Нужно было запастись терпением, пойти на некоторые уступки и унижения в ожидании возможности самореализоваться полностью, отдать все лучшее, что в тебе есть, и доказать, что Соединенные Штаты – вовсе не такая уж материалистически настроенная и жаждущая наживы страна, как расписывают враги: она делает также много добра; работать предстояло не только на благо здешнего народа, ставшего для него родным, но, в определенной степени, и на благо своей страны. Больше всего – помимо музея, концертного зала, фильмотеки – ей хотелось построить Центр культуры; может быть, его назовут потом ее именем – так ведь иногда делают, – и тогда студенты поймут, что далеко не все янки – «экономические конкистадоры», как называют они тех, кто стремится к завоеванию рынка. Ни в коем случае нельзя было отчаиваться. Ведь здесь имеешь дело с тем явлением, которое президент Кеннеди назвал «новой границей», – здесь нужна ясность ума и храбрость первых пионеров, а значит, нужно проявить стойкость, не дать себе развалиться на части. Ужаснее всего была полная невозможность уже сейчас что-то делать, необходимость ждать, нервное напряжение, не находившая выхода энергия; но она хранила верность Хосе, хотя характер их отношений как раз тогда в определенном плане изменился – но такое ведь нередко случается: чрезмерное уважение к женщине, восхищение ею почти всегда приводят к отказу от физической близости. Такого мнения придерживаются все психоаналитики. За ней многие ухаживали, но такого рода слабостей она позволить себе не могла.
Некоторое время ей пришлось провести в клинике, чтобы пройти курс лечения.
Глава XIII
Когда она вернулась из клиники, Хосе вел себя по отношению к ней очень мило, снял для нее большой дом с огромным садом в очень хорошем квартале на другом конце города, нанял шесть человек прислуги. Чудесный дом в испанском стиле, а сад – просто божественный; там было очень удобно принимать гостей; и она почувствовала себя счастливой, хотя виделась с Хосе не чаще, чем до этого. Но если он хотел жениться на ней, то, естественно, нужно было жить раздельно: здесь мужчины, занимающие видное положение, редко женятся на своих любовницах. Нельзя было демонстрировать свои отношения, тем более что Хосе уже тогда стал самым влиятельным в стране человеком, а антиамериканская настроенность в тот момент являлась лучшей политической позицией. И ему пришлось временно принести в жертву свою личную жизнь. Она прекрасно его понимала. Правда, была у него какая-то девица – немка; она жила с ним открыто, бесстыдно – в его квартире над кабаре, и даже пыталась с ней подружиться. Так, мимолетная интрижка – здесь это дело привычное, к такого рода историям нужно подходить с позиции человека цивилизованного, хотя это и обидно на первый взгляд. Было бы не правильно все всегда сводить к уровню физических отношений. И она сделала шикарный жест – пригласила немку на чашку чаю. Собственно, это было нечто вроде официального визита. После него с ней случилась жуткая истерика, но не могла же она в таком состоянии – моральный упадок, нервное истощение – вернуться в Айову, где никто никогда не видел, чтобы она пила что-нибудь кроме кока-колы. К тому же роль неудачницы ее не устраивала. Отречься от всего, поддавшись слабости в критический для любой женщины момент, означало бы признать свое поражение. Но это совсем, ну ни капельки, не было той маниакальной жаждой успеха, карьеры, из которых столько ее соотечественников делают буквально культ, – просто очень ясное понимание того, что именно ей предстоит многое сделать и как от этого изменится ее жизнь.
Встречалась она тогда лишь с женами некоторых офицеров: нужно было проявлять большую осторожность; больше всего она боялась, как бы враги Хосе не обвинили ее в том, что она – агент американского посольства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95