ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— В таком случае, мы немедленно пойдем туда, и ты покажешь их нам! — решил Эвдем.
— Господин, пощади! — в страхе попятился Демарх. — Ведь меня убьют за это!
— Убьют? — с усмешкой переспросил Эвдем. — За то, что ты помешаешь обсуждать статую? И кто — любители высокого искусства?!
Демарх молчал.
— Подожди за дверью! — коротко бросил Эвдем и, как только они остались наедине с Протасием, убежденно сказал: — Это заговор! Их надо немедленно накрыть всех вместе, перевязать и выдать Атталу!
— Но ты нарушишь закон, и тот же Аттал может казнить тебя за это! — предупредил Протасий. — Что, если они действительно все как один станут на следствии говорить, что обсуждали статую?
— У меня есть повод — в лавке Артемидора мои беглые рабы! — отрезал Эвдем. — И довольно разговоров, я слишком долго ждал этого дня! Вызывай всю мою охрану!
…В ту минуту, когда Эвдем с вооруженной охраной и Демархом, подгоняемым Протасием, вышли из дворца, Прот закончил свой рассказ, и Артемидор приказал ему:
— А теперь давай самое главное!
— Как? — удивился Анаксарх. — Разве он не все нам сказал?
— Вы перебили меня! — напомнил Прот. — А ведь я три месяца добирался сюда. Мой корабль разбился в бурю о скалы, немногие счастливчики высадились в Сирии, и чтобы снова не стать рабами, мы шли по ночам, голодные, замерзшие. И вот я здесь…
Обращаясь больше к Аристонику, чем к остальным, он рассказал все, что знал о своем бывшем господине, Луции Пропорцие, который год назад отправился в Пергам, чтобы заставить Аттала завещать царство Риму, а затем отравить его.
— Год назад? — удивленно переспросил Аристоник. — Не может такого быть, ведь Аттал жив, да и Пергам по-прежнему остался пергамским!
— Ты живешь в Левках и потому не знаешь новых порядков, которые ввел во дворце твой брат! — заметил Артемидор. — Теперь простому смертному к нему и не пробраться! Так что не удивительно, что римский посланец пока ничего не добился. Но меня настораживает другое.
— Что именно? — нахмурился Аристоник.
— Мне докладывают о каждом прибывшем к нам римлянине, но я не помню такого имени. Анаксарх, а тебе оно о чем-нибудь говорит?
— Нет! — отозвался дородный купец. — Не было такого!
— Значит, он приехал в Пергам под чужим именем… — задумался Аристоник. — И наверняка за год успел втереться в доверие к брату, и как знать, может, это завещание уже написано и брат пребывает в смертельной опасности!
— Пергам пребывает в этой опасности! — вскакивая с места, воскликнул Кабир. — И пока мы не найдем этого Пропорция…
— Постой! — услышав знакомое имя, привстал с лавки Эвбулид и обратился к Проту: — Ты сказал — Квинт Пропорций?
— Нет, Луций… — пожал плечами Прот.
— Так это же брат Квинта! — громко воскликнул Эвбулид.
— Погоди! Ты знаешь Пропорциев? — удивленно спросил Артемидор.
— Еще бы! — в свою очередь, удивился грек. — Эти братья похожи как две капли воды.
— Они близнецы! — подтвердил Прот.
Артемидор поднялся со своего места, подошел к греку и обнял его за плечи:
— Эвбулид, сами боги послали тебя нам! У нас есть подкупленные люди во дворце, я договорюсь с ними, мы выкупим тебя у Эвдема и продадим Атталу. Так надо, Эвбулид!
— Надо? Кому?!
— Мне! Аристонику! — показал глазами на побочного брата царя купец. — Тебе, Пергаму, всем нам! Во дворце ты опознаешь этого Луция Пропорция, или кто он там теперь — Марк, Гай, Публий, и немедленно сообщишь нам об этом!
— Хорошо… — разочарованно пожал плечами Эвбулид. — Хотя я думал, ты поможешь мне, и я стану свободным, а не опять рабом, хоть и у самого царя…
— Ты будешь свободным, Эвбулид! — поднялся со своего кресла Аристоник.
— И я? — подал голос Лад.
— И ты!
— И Домиция?!
— Все будете — и купцы, и ремесленники, и рабы! — пообещал Аристоник. — И если только нам удастся отстоять Пергам от Рима, то, клянусь Гелиосом, я превращу это царство в такой же остров Тапробана, какой описан в старинной книге Ямбула.
— Расскажи нам о ней, Аристоник! — попросил Кабир, и все как один стали просить его:
— Расскажи!
— Что это за остров?
— Неужели там все свободны?!
— Там более чем свободны! — охотно ответил Аристоник. — Жители острова Тапробана поклоняются богу Солнца и потому они самые счастливые на земле!
— Мы тоже будем поклоняться ему! — воскликнул Кабир.
— Правда, правда, — подтвердил Артемидор. — И это поможет нам объединить сирийцев и тавров, понтийцев и египтян, ведь у каждого народа бог Солнца в особом почете!
Аристоник благодарно кивнул Артемидору и продолжил:
— Законом на этом острове положено жить до ста пятидесяти лет.
— А кто не желает жить так долго? — спросил изможденный ремесленник, сидящий поблизости от Эвбулида.
— Тот ложится на траву и засыпает навеки приятным сном! — объяснил Аристоник. — Люди там не знают болезней, хотя и слышали, что они существуют. Живут они мирно, ни с кем не ссорятся и ни с кем не воюют, хотя знают, что на земле бывают войны. А им воевать незачем: почва у них плодородная…
— Как у нас в Пергаме! — снова встрял Кабир.
— …плодов родится больше, чем нужно для пропитания, — кивнув ему, продолжил Аристоник. — Вода сладкая, всего вдоволь. Питаются они умеренно, работают по силам. Есть у них и азбука из двадцати двух букв. Но свои книги они пишут сверху вниз. Вот так! — жестом показал он и с улыбкой закончил: — Таких островов на свете семь. Все они находятся на одинаковом расстоянии друг от друга, и везде люди боготворят Солнце!
— Наш Пергам будет восьмым таким островом! — послышался чей-то восторженный крик, и в мастерской воцарилось шумное веселье.
— И мы тоже будем жить до ста пятидесяти лет! — кричал Кабир, обнимая натянуто улыбавшегося ему Артемидора.
— И тоже поклоняться Гелиосу! — вторил ему долговязый крестьянин.
— А колесницу его поведет перед нами Аристоник!
— И все мы будем зваться гражданами государства Солнца — гелиополитами!
— Ге-ли-о-по-ли-ты! Ге-ли-о-по-ли-ты!! — закричали бедняки, недружно поддерживаемые купцами и зажиточными ремесленниками.
Аристоник вместе со всеми с серьезным и счастливым лицом, поднятым кверху, как бы призывая в свидетели Гелиоса, громко восклицал:
— Гелиополиты!
— …Он похож на Фаэтона! — вдруг услышал Эвбулид голос наклонившегося к самому его уху Лада.
— Что? — переспросил тот.
— Я говорю, как бы он не стал похож на того Фаэтона, о котором ты мне рассказывал! — прокричал сколот, показывая глазами на обнимавшегося с Анаксархом и Кабиром Аристоника. — Ведь такое царство даже не колесница Гелиоса! И соседи сразу будут страшнее скорпионов и тельцов! Ему придется крепко держать вожжи в своих руках, а он какой-то мягкий и добрый, хоть и брат царя!
— Он теперь брат всем обездоленным, потому что живет в их кварталах, увидел все их беды, — возразил Эвбулид.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150