ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Томас фыркнул.
— Не будьте так суровы, Томас. Может, ваше настроение было бы получше, если бы вы не отказывали себе в удовольствии иногда покувыркаться в постели с девицей. — Его губы растянулись в циничной ухмылке. — Бог свидетель, вам нужно средство от дурного настроения.
— Моя дочь знает о ваших шашнях? — Томас не хотел обсуждать свою личную жизнь, предпочитая перевести разговор на другую тему.
— Наивная крошка. — Чарльз усмехнулся. — Она ни о чем не догадывается. Готов побиться об заклад, что я в состоянии сначала доставить удовольствие ей, а потом еще тайком побывать на двух-трех любовных свиданиях.
— Простите, Чарльз, но у меня нет особого желания вдаваться в интимные подробности вашей будущей семейной жизни, — раздраженно пробурчал Томас.
— Конечно, это грубость с моей стороны. Джентльмен не должен рассказывать о своих возможностях в такого рода вопросах. — Чарльз громко расхохотался. — Уверен, что вы пришли сюда совсем не за этим. Думаю, вас взволновал приезд некоего Дерека Чандлера в нашу чудную столицу.
— Так вы уже в курсе?
— Когда в таком деле, как наше, некто может понести большие потери, он обычно старается внимательно следить за происходящим. — Встав с кресла, Чарльз подошел к столу, взял увесистую папку с бумагами и небрежно бросил ее на колени Томаса.
— Это подробное описание деятельности Дерека с момента его преждевременного возвращения из Америки около трех недель назад.
— Он в Лондоне уже три недели, а вы даже не потрудились сказать мне об этом? — Лицо Томаса побагровело от гнева.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ничего хорошего из этого не вышло бы. Ваш вспыльчивый и неуправляемый характер говорит сам за себя. Вы бы сделали массу глупостей, а разбираться пришлось бы мне одному, — не без раздражения ответил Чарльз. — У меня и так много проблем, и мне не нужны новые.
Немного поразмыслив, Томас вынужден был признать, что Чарльз прав.
— Но Дерек хочет заполучить драгоценности, — уже более спокойно продолжал он.
— Разумеется, он этого хочет. — Чарльз вернулся к своему креслу.
— Что же нам делать?
Скрестив руки, хозяин кабинета задумчиво смотрел прямо перед собой.
— Отдайте ему драгоценности. Завещание совершенно законно — вы это знаете, — напомнил он. — Когда Чандлер придет за ними?
— Сегодня вечером.
— Я так и думал. Через три дня его корабль должен отправиться обратно в Америку. У нас очень мало времени, поэтому нужно действовать быстро. — Откинув голову на спинку кресла, Чарльз стал пристально рассматривать маленькое пятнышко на потолке. — Да, мы не можем нарушить завещание, но что нам помешает преступить закон? — Он лукаво прищурился. — Дерек придет к вам в дом сегодня вечером во время празднования помолвки…
— Вы собираетесь отпраздновать помолвку? — В голосе Томаса слышалось удивление.
— Слишком много народу знает об этом. Если я отступлю, широкой огласки не миновать. Да и с какой стати? Особенно если дорогой капитан Чандлер милостиво вернет нам эти драгоценности.
Чарльз встал и направился к двери.
— Повторяю, сегодня вечером Чандлер придет в ваш дом во время помолвки. Как хозяин, вы должны проследить, чтобы вашего гостя приняли с истинно английским гостеприимством. Думаю, никто не удивится, если он хлебнет лишнего. Разумеется, следует быть осторожным, но особенно беспокоиться не стоит — мои люди позаботятся о самых деликатных моментах.
— Больше вам не придется грудью защищать своего хозяина, Мэтти, — успокоил Чарльз экономку после ухода Томаса.
Допив бокал с бренди, он поставил его на стол в передней и, насвистывая, стал подниматься по покрытой ковром лестнице. Задержавшись перед дверью спальни, он торопливо поправил свою и без того безупречную прическу. Внезапно дверь распахнулась, и миловидная женщина лет двадцати пяти поманила его пальчиком.
— Все в порядке, дорогой?
Притянув женщину к себе, Чарльз уткнулся лицом в ее длинные волосы цвета воронова крыла.
— Я успокоил этого старого дурака, — он засмеялся, — и теперь хочу только тебя!
Войдя в библиотеку, Милли увидела, что ее госпожа сидит на полу. Глаза девушки покраснели от слез.
— Господи всемогущий! — Служанка всплеснула руками. — Что этот подлец сделал с вами? — Она опустилась на колени рядом с Меган.
Встрепенувшись, девушка подняла голову, дрожащими пальцами вытерла слезы и медленно встала.
— Ннничего… — слабо выговорила она.
— Это не правда, Мисси. Взгляните па себя. Еще никогда в жизни я не видела вас такой. Скажите мне, что сделал этот распутник, и вам станет легче, — настаивала Милли.
Меган невидящим взглядом уставилась на свою старую служанку, а потом вдруг нахмурилась и гневно прокричала:
— Я же уже сказала, ничего не сделал! И вообще мне надоели твои расспросы. Я хочу подняться к себе в спальню. Принеси мне холодный компресс для глаз.
Если ты еще не успела забыть, сегодня вечером моя помолвка.
Не произнеся больше ни слова, она проскользнула мимо ошеломленной Милли и быстро поднялась в спальню.
Захлопнув тяжелую дубовую дверь, Меган с рыданиями бросилась в постель. Но довольно скоро она затихла, потом, прижав к груди рубашку, бешено заметалась по комнате.
— Как он посмел! — От охватившего ее возмущения девушка не заметила, как заговорила сама с собой. — Кто дал ему право обращаться со мной, как с последней девкой!
Подойдя к зеркалу, Меган с раздражением схватила щетку для волос и яростно начала приводить в порядок прическу.
— Я расскажу Чарльзу о похотливых приставаниях этого нахала! — Она была вне себя от ярости. — Чарльз вызовет его на дуэль!
Вдруг девушку словно что-то кольнуло, и она внимательно посмотрела на себя в зеркало. Ее рот пылал: казалось, он все еще хранил на себе вкус губ Дерека, его властные и полные страсти поцелуи. Закрыв глаза, Меган вспомнила его жестокие и обжигающие ласки.
— Нет, — решила она, — я не скажу Чарльзу о случившемся. На дуэлях ведь убивают.
Меган искренне верила, что ее обидчик достоин самого худшего наказания, но она не могла допустить, чтобы жизнь Чарльза подвергалась риску.
— В конце концов, — девушка, по-прежнему глядя в зеркало, гордо вскинула голову, — я способна постоять за себя сама. Меня можно было силой заставить вытерпеть оскорбительные притязания этого развратника, но, клянусь Богом, Дерек Чандлер больше никогда не дотронется до меня.
Глава 3
Выйдя из дома Бэнбриджей, Дерек Чандлер приказал кучеру ехать обратно в трактир, где он снимал комнату. Очутившись в трактире, молодой человек заказал себе большую кружку эля. Утренние события в некоторой степени огорчили его. И дело тут было в Меган. Дерека раздосадовала собственная горячность. Он совсем не хотел так грубо принуждать ее к близости, по крайней мере пока. О, у него еще будет время разобраться с ней и для этого незачем насиловать девушку едва ли не в присутствии слуг. К тому же подобная поспешность может нарушить его планы, а этого ни в коем случае допускать нельзя, ведь «Леди Элизабет» отплывает через три дня — довольно короткий срок, чтобы повергнуть в прах благополучие семейства Бэнбриджей.
К Меган Дерек испытывал сложное чувство, ведь по-настоящему он хотел отомстить только Томасу Бэнбриджу. Чандлер ненавидел его, ненавидел с такой силой, что не было и дня за эти долгие пятнадцать лет, когда он не думал о мести; он прекрасно понимал, что не успокоится до тех пор, пока Томас сполна не заплатит за унижение, выпавшее на долю Элизабет. Если для этого потребуется, чтобы пострадала девушка, значит, так тому и быть. В конце концов, в ее жилах течет кровь Бэнбриджей.
Единственным светлым образом для Дерека был образ матери. Элизабет была прелестной женщиной — жизнерадостной, любящей и способной дарить любовь. Томас разлучил сына с матерью, когда тот был еще пятнадцатилетним подростком, он превратил жизнь мальчика в сущий ад. Ах, если бы лорд Бэнбридж остановился на этом! Но нет, ему было мало одной загубленной жизни, он решил погубить и Элизабет.
Нет, Томас не убил Элизабет в буквальном смысле, но именно он был повинен в ее смерти. Он запретил ей заниматься тем, что она любила, запретил покидать пределы имения и приглашать гостей. Он запер ее ото всех и тем самым приговорил к медленной смерти…
Дерек закрыл глаза. Если бы не печальная участь матери, он давно бы простил Томаса. В той или иной степени он был ему обязан тем, что научился противостоять жестокости, научился бороться в этом бесчеловечном мире.
Брошенный на произвол судьбы, Дерек не придумал ничего лучше, как поступить юнгой на корабль.
Море, надо сказать, жестокое испытание для новичка.
Неудивительно, что новый юнга стал мишенью для насмешек команды. Как-то раз один из матросов высыпал содержимое горящей трубки на его штаны, и тут Дерека прорвало, он больше не мог мириться с подобного рода шутками. Последовала драка, в которой юнга, к изумлению всех присутствующих, стал победителем. Более того, после этого боя его обидчику пришлось провести остаток плавания в койке.
Узнав об этом, капитан вызвал паренька к себе в каюту.
— Ты вывел из строя одного из моих лучших людей, — сказал он. — Надеюсь, у тебя хватит сил заменить его в работе.
Дерек не верил своим ушам.
— Знаю, ты еще молод, — продолжал капитан, — но тот, кому удалось задать жару Большому Джейку, умеет постоять за себя. Я хочу дать тебе шанс. Что скажешь, парень?
Дерек принял предложение и за довольно короткий срок превратился в настоящего моряка. Корабль был для него домом, а семью ему заменила команда.
Стоит ли удивляться, что уже к двадцати пяти годам он стал капитаном собственного корабля?..
Молодой человек был честолюбив, а посему организовал вскоре собственную фирму по морским перевозкам. Дела шли успешно, доходы росли, и через некоторое время Дерек смог купить несколько портовых складов, чтобы не тратить денег на посредников.
Потом интересы молодого человека обратились к земле: первым его приобретением на суше была хлопковая плантация, следующими стали рисовые поля.
Таким образом Дерек Чандлер, двадцати девяти лет от роду, добился немалых успехов, а его компания, занимающаяся производством и перевозкой сельхозпродуктов, процветала день ото дня.
Да, он мог простить Томасу свои собственные страдания, но страдания матери никогда. Этот человек должен понести наказание за все то зло, которое он причинил Элизабет.
Меган в третий раз нервно поправила лиф своего платья.
— О Милли, платье опять сборит! — Она нетерпеливо топнула ногой.
— Не понимаю, что теперь вам не нравится. — Милли недоуменно пожала плечами.
— Ты что, ослепла? Этот вырез слишком велик. Почти вся грудь наружу. — Меган попыталась подтянуть лиф повыше. — Ничего не выходит, опять складки.
Милли приглушенно хихикнула.
— Вы просто нервничаете, Мисси. Платье великолепно. Вы посмотрите на себя. — Она подвела Меган к зеркалу.
Девушка с восхищением смотрела на свое платье.
Что и говорить, никогда в жизни она не надевала более красивого наряда. Сшитое из золотистого шелка, платье искрилось при свечах. Широкие волны рукавов спадали к локтям, где переходили в расшитые бисером обшлага, туго стягивающие ее тонкие запястья. От высокой талии материя мелкими складками ниспадала до полу. Спереди был глубокий квадратный вырез, приоткрывающий тугие округлости ее груди.
— Ох, Милли, даже не знаю, что и сказать. — Меган глубоко вздохнула. — Представляешь, что будет, если хоть один крючочек расстегнется. Я сгорю от стыда.
— Если вы, не дай Бог, и выпрыгнете из платья, то лорду Бичему придется поспешить со свадьбой. — Служанка весело рассмеялась.
— Прекрати свои дурацкие шутки, Милли, и принеси мне ожерелье. — Голос Меган прозвучал более резко, чем она хотела.
Это все нервы. Они и так уже на пределе от утренних событий, а тут еще предстоящая помолвка.
Меган решила дополнить свой наряд бриллиантовым ожерельем в форме сердца. Это было единственное украшение, принадлежавшее только ей и никому более Его подарила Элизабет. Меган бережно хранила ожерелье не только потому, что знала цену драгоценностям, но и потому, что это был подарок ее мачехи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

загрузка...